Вечный союз - Форстен Уильям P. - Страница 87

— Да ладно, сынок, никто не знает всего, — успокаивающе произнес доктор.

— «Шах и мат», — прошептал Эндрю. — Пока что каждый его ход оказывался лучше моего. Он вынуждает меня играть на его поле. Даже когда мы сражались с Тугарами, я имел четкое представление об их тактике. В какой-то момент у меня появилось чувство, что я могу читать мысли их старого полководца. — Судно снова качнуло, и с губ несчастного Эндрю сорвался стон. — А теперь… теперь я блуждаю в потемках.

— Просто в этот раз правила игры будут слегка другими, — тихо отозвался Эмил, снова вытирая платком лицо своего друга. — У тебя есть Буллфинч, — слава Богу, что он перешел от Кромвеля к нам. Это отличный парень, пожалуй, слегка нервный, но, я думаю, он умеет брать себя в руки. И еще у тебя есть Марк. Вспомни, кроме броненосцев у нас еще почти сто галер, и римляне жаждут мести. В решающий момент ребята не подведут тебя. — Эмил поднялся на ноги и склонился над Эндрю. — И ты не подведешь их.

С другой стороны башни кто-то прочистил горло, явно пытаясь привлечь их внимание.

— Помоги мне подняться, док, — попросил полковник.

Эмил немедленно выполнил эту просьбу.

— Как я выгляжу?

— Лицо зеленовато, — покачал головой доктор. — А уж запах от тебя идет… Впрочем, вид у тебя куда лучше, чем пару минут назад.

Оставив Эндрю, Эмил заглянул за угол бронированной башни и вернулся оттуда с Буллфинчем. Юный капитан нерешительно приблизился к Эндрю:

— Извините, если помешал вам, сэр.

— Все нормально, Буллфинч. Что там у тебя?

— Я просто хотел доложить, что мы возвращаемся в реку.

Эндрю поднял голову и увидел, что банка осталась позади и береговая линия стала ближе. Вдруг он почувствовал, что качка почти прекратилась.

— Море сегодня волнуется, — извиняющимся голосом произнес Буллфинч.

— И сильно?

— Ну, высота волны достигает около трех футов. Эндрю усмехнулся:

— Сынок, я из Мэна. Я видел, как люди плавали при высоте волны в пятнадцать футов. Но все равно спасибо за участие. — О, сэр, здесь ведь не Атлантика. Ваша морская болезнь пройдет дня за два. Кроме того, на этом корыте я боялся бы волны и в шесть футов.

— Звучит утешающе, — сказал Эндрю. — А как обстоят дела сейчас?

— Фергюсон сообщил, что у нас соскальзывает правый приводной ремень. Если скорость больше малой, появляется вибрация. Я думаю, что средним ходом мы делаем около четырех узлов и при такой скорости мы достигнем Суздаля за шесть дней. Поскольку галеры пройдут весь этот путь на веслах, нас это вполне устроит.

— Ты славно потрудился, сынок, — похлопал его плечу Эндрю.

— Спасибо, сэр, — просиял Буллфинч.

— Эмил, приведи сюда остальных. Буллфинч, заводи корабль в реку.

Юноша вытянулся по стойке «смирно» и вскинул руку в боевом приветствии. Развернувшись через плечо, он направился к лесенке, ведущей на крышу рулевой рубки и через несколько секунд был уже наверху.

Вскоре появились офицеры, ведомые Эмилом. В их взглядах, направленных на Эндрю, читалось беспокойство.

Полковник незаметно вздохнул. Без своего мундира, да еще и без рубашки, он чувствовал себя просто голым. Эндрю всегда стеснялся своей бледной, впалой груди с выступающими ребрами и внезапно почувствовал себя крайне неловко. Он заметил, что многие украдкой поглядывают на обрубок его левой руки, ампутированной чуть выше локтя. Его правая рука инстинктивно взметнулась вверх, прикрывая культю, и все отвели взгляды. Эндрю мысленно выругался и опустил руку.

— Полковник Майна, доложите обстановку.

— Одиннадцать броненосцев готовы к отплытию. Все припасы на борту, котлы в порядке, проведены короткие учебные плавания на реке. Семь броненосцев находятся в завершающей стадии постройки. Осталось только установить орудия. На все это потребуется еще два дня. С тремя броненосцами возникли трудности. У одного обнаружилась трещина в трюме, и он протекает, как решето. Второй оказался очень неустойчивым и в любую минуту может перевернуться. На третьем неправильно установлен двигатель. Нам придется разобрать палубу, поменять положение машины и снова положить доски и броню. Это займет не меньше пяти дней — после этого корабль может попробовать нас догнать.

— Галеры?

— Перед нашим отплытием со стапелей сошла семьдесят вторая. Через два дня у нас будет еще двадцать восемь галер — на восемь больше, чем планировалось изначально, так как у нас нашлись дополнительные материалы. Пока строятся эти суда, мы успеем загрузить все припасы.

— Спасибо, Джон. Как всегда, ты сделал чудо реальностью.

— Скажите спасибо Фергюсону и Буллфинчу, — отозвался Джон. — Я занимаюсь интендантской работой, а придумали все они.

Эндрю кивнул и повернулся к начинающим капитанам:

— Господа, сегодня вечером мы начинаем выводить из доков наши броненосцы. Якорная стоянка будет рядом с развалинами Остии. Туда ваши суда будут тянуть на буксире галеры, потому что никому из вас я не могу доверить управлять судном в реке. Дальше вы будете предоставлены самим себе. Даю вам один день попрактиковаться в кораблевождении за банкой. Туда вас опять отведут на буксире, и обратно тоже. Посмотрите, как корабли ведут себя во время качки и можете ли вы справиться с разными непредвиденными трудностями. И постарайтесь ничего не сломать!

Заключительное напутствие Эндрю было встречено нервным смехом.

— Потому что, если произойдет поломка, вы останетесь здесь, — спокойно пояснил полковник, — и я потеряю одно судно. А в решающей битве с Кромвелем каждый корабль будет на счету.

С лиц офицеров тут же исчезли улыбки. — Мы отплываем в Суздаль через три дня.

Прячась за кустами, разведчик пробирался обратно к укрытию. Наконец он проскользнул в свою нору и забросал вход ветками.

Последний патруль прошел близко, совсем близко. Если бы один из дозорных не свернул в сторону, чтобы облегчиться, они бы наткнулись на него.

Разведчик улыбнулся при этой мысли.

Причин этой войны он не знал, да они его и не волновали. Главное, его семье не грозят убойные ямы мерков. С наступлением ночи он выберется наружу и побежит к скалам. До них далеко, но он успеет. Когда Большое Колесо достигнет высшей точки, галера вернется за ним. Он расскажет своим, что видел корабль, напоминающий дьявольские машины Кромвеля, и, может быть, они вернутся к русскому городу.

При мысли о грядущем разграблении Суздаля разведчик тихо рассмеялся. Затем он забился в нору поглубже и заснул.

Глава 15

— Славно вновь оказаться на свежем ветру, — заметил Тамука, жадно вдыхая полной грудью ночной воздух соснового бора.

— Этот проклятый корабль подходит только для скота, — согласился Хулагар. — Мы рождены для степи и свободы.

— И все же сейчас нам не обойтись без скота и кораблей, — с горечью произнес Тамука. Огромный мерк потянулся, захрустев суставами, и сел на землю, прислонившись спиной к стволу. Его взгляд был направлен на противоположный берег реки. В городе было тихо, все огни в домах погашены, и казалось, что Суздаль населен одними призраками.

И почему это скот выбрал себе такую жизнь? Забились, как крысы, в вонючие норы, отгородились от остального мира стенами и живут среди собственных нечистот. Как прекрасны бескрайние степи Валдении, когда восходящее солнце окрашивает багрянцем заснеженные холмы или когда на стойбище опускаются сумерки и голоса певцов поднимаются к небу, встречая первые звезды! И как может скот жить в городах, если на плодородных равнинах Констана трава поднимается в конский рост, и, когда орда пересекает их, кажется, что лошади плывут по нескончаемому зеленому морю? Каждый оборот вокруг плоской степи заканчивается у Крыши Мира, где живут души предков, и Баркт Нум, тонкий серебряный шпиль, вырастает над зеленым океаном на расстоянии еще десяти дней езды. Как может жить скот, ничего не зная о тех чудесах, которые видел Тамука? Его воспоминания вернулись к тому дню, когда он поднялся на священные холмы Барк-та и смотрел на небесные огни, танцующие между пиками, скалистыми зубами, вонзающимися в космос. Через четверть оборота он снова окажется там!