Приходи в полночь - Форстер Сюзанна - Страница 71

Но Ли настояла, чтобы он рассказал. Она надеялась, что это отвлечет ее от мыслей о Нике, но ничего об этом не сказала.

Доусон пристально посмотрел на нее, на его лице отразилась боль. Должно быть, он очень многое хотел бы сказать, догадалась Ли, но он лишь вздохнул и отвел ее в сторону.

– Пола находится в окружной больнице, под охраной, – объяснил Доусон. – Рекламировать шампунь она теперь будет не скоро, но поправится полностью. Пуля скользнула по ребрам и пробила легкое, но не задела ни одного жизненно важного органа.

Ли с облегчением сжала руку Доусона. Она не вынесла бы смерти Полы, невзирая на то, что совершила эта женщина. Ли было достаточно того, что она ранила двух человек и что один из них – тот, кого она любит, – может умереть.

Ли захотелось сесть, ноги ее не держали. Диванчик в углу был того же цвета, что и все в этой скромной комнате, – зеленого, но это меньше всего сейчас заботило Ли.

– Почему Пола напала на меня? – спросила она, когда они с Доусоном уселись. Она отпустила его руку, благодарная за поддержку. – Из-за Ника?

Доусон снял очки и протер их подкладкой пиджака.

– Она хотела вернуть его, – сказал он, – и Макиавелли по сравнению с ней просто мальчишка. Ты никогда не была ее изначальной целью. Она напала на тебя потому, что ты разрушила ее грандиозные планы. К сожалению, ее мишенью была и Дженифер Тейрин.

– Так это Пола убила Дженифер? – спросила потрясенная Ли.

– Она убила Дженифер и подставила Ника.

– Но она же хотела его вернуть…

– Да. Поэтому ее план и оказался не только извращенным, но и блестящим. Пола считала, что Ник безумно ее любит, но просто этого не сознает. Она решила, что если спасти ему жизнь – разумеется, с большим риском для себя, – то он будет настолько благодарен, что перестанет отрицать свои истинные чувства по отношению к ней.

Ли начала понимать пугающую логику плана Полы.

– Боже мой! – в ужасе произнесла она. – Видимо, она совсем ничего не понимала. Ты говоришь, она убила Дженифер и подставила Ника, зная, что появится в последнюю минуту, чтобы спасти его?

Доусон пожал плечами:

– Она думала, Ник просто не знает своего сердца и ее предназначение – показать ему, что они две половины одного целого. Ради любви люди совершали и более странные поступки.

– Значит, насчет алиби она солгала?

– Когда ты кого-то убил, ложь, даже под присягой, уже не кажется преступлением. Ник действительно возил ее в больницу и сидел с ней там целую ночь после неумелой попытки самоубийства – тут все правда, – но это случилось за несколько недель до убийства Дженифер. Видимо, Ник отдалялся от Полы, и самоубийство было ее попыткой удержать его. Это не помогло, и она запустила в действие свой великий план, для начала соблазнив не слишком умного молодого служащего той больницы. Она купила парню машину, занималась с ним сексом и все прочее.

Ли дотронулась до сережки.

– Это не любовь, это патологическая одержимость. Ей нужна помощь.

– Не волнуйся. – В голосе Доусона, который при любых обстоятельствах оставался прокурором, зазвучал цинизм. – Эта женщина, едва успев прийти в сознание, начала мобилизовывать силы. Уверен, она бы созвала пресс-конференцию прямо у больничной койки, если бы ей позволили. Она даже заявила, кто возглавит группу ее защиты.

Ли ждала.

– Саттерфилд, – состроил гримасу Доусон. – Этот кровопийца опять в игре.

– Боже мой! Ты, наверное, ждешь не дождешься начала суда.

– Обвинителем буду не я.

Ли уловила категорический отказ в голосе Доусона, но сейчас ее занимало слишком много других нерешенных вопросов, поэтому она ни о чем его не спросила.

– Это Пола звонила мне, предостерегая насчет Ника?

– Да, она сама и звонила, – объяснил Доусон. – В ее квартире уже произвели обыск. У нее там нашли сотни аудиокассет… она записывала все, что происходило на сеансах съемок у Ника, и вообще все, что делала за последние несколько лет. У нее еще оказалась приставка к телефону, которая убирает из женского голоса высокие частоты, заставляя его звучать как мужской.

– Неудивительно, что звонивший показался мне знакомым. – Ли рассуждала вслух. – И когда она на меня напала, я все время слышала голос Ника. Должно быть, это была запись.

– Она дьявольски умна, – признал Доусон. – И безумно его любит. – Он помолчал, глядя на Ли и словно пытаясь прочесть выражение ее лица. – А как ты, Ли? Ты тоже безумно его любишь?

Ли знала: рано или поздно этот вопрос прозвучит, но надеялась, что у нее будет хоть немного времени к нему подготовиться. Она не забыла суд и предательство Доусона, но сейчас нисколько не радовалась возможности нанести ему удар.

– Не волнуйся, – мягко заверила его Ли. – Я не одержима, как Пола. И боюсь, я действительно люблю его. А вот безумно ли? Да, в этом сомнений нет.

Он не улыбнулся в ответ.

– А ты уверена, Ли? Точно уверена? Потому что если у нас есть хоть какой-то шанс…

– Уверена, – печально проговорила она. – Если Ник выживет и я буду ему по-прежнему нужна, то буду принадлежать ему.

Доусон помолчал, потом заговорил:

– Если этот негодяй будет с тобой плохо обращаться, если он когда-нибудь солжет, обманет или причинит тебе боль, я забуду о своей отставке и убью его.

Жесткость, прозвучавшая в голосе Доусона, поразила ее, но гораздо меньше, чем то, о чем он невольно сообщил.

– Отставка?

Он почесал переносицу. Без очков ее бывший жених казался бледным и похожим на мальчишку.

– Я завязываю со своей работой, – сказал он. – Хватит. Я столько всего натворил, особенно по отношению к тебе, что самому тошно.

– Но, Доусон…

– Дело гораздо хуже, чем ты думаешь, Ли. Когда я узнал, что Пола – убийца, только тогда я увидел, до чего докатился. Я бы всем пожертвовал, чтобы выиграть дело против Монтеры. И так и сделал. Я пожертвовал тобой. – Он помолчал. – Я люблю тебя, – наконец выговорил Доусон. От переполнявших эмоций его голос сел. – До этого момента я даже не знал, насколько сильно.

Аи не знала, что сказать. Ей хотелось остановить его, но ему явно нужно было выговориться.

– Прости меня, Доусон…

– Не надо. Я все это заслужил, вел себя как последний мерзавец. Я растоптал все – наши отношения, судебный процесс. В какой-то момент я даже следил за Полой Купер, – признался он, – но не потому, что подозревал ее в убийстве. Меня беспокоила исходившая от нее угроза, ведь Дженифер могла ей что-то рассказать. Пола была убийцей, а мне это даже и в голову не пришло.

– Дженифер Тейрин?

Ли вспомнила замечание Полы про отношения Доусона с той моделью.

Он колебался, не зная, продолжать или нет.

– Узнай уж все, – наконец сказал он. – Я покривлю душой, если скажу, что случившееся лежало тяжким грузом на моей совести все эти двадцать лет. Нет. Тогда я думал, что поступаю правильно. Теперь я знаю, что ошибался. Черт, я вообще ничего не знаю!

– Двадцать лет назад? Ты говоришь о суде над Ником?

– Да. – Доусон надел очки. – Я только начинал работу в офисе прокурора, когда поступило дело Монтеры, его обвиняли в убийстве и изнасиловании. Мне поручили побеседовать с Дженифер Тейрин, которая оказалась паршивой овцой в семье с большими связями. Тейрины дружили с окружным прокурором, и пока я с ней разговаривал, пришло сообщение, что если она расскажет в суде всю правду, то банда с ней поквитается. Ли захотела убедиться, что все поняла правильно.

– Ты говоришь о ее показаниях, что она была с Ником, когда их застал главарь банды, и тогда он напал на Ника?

– Совершенно верно. Она собиралась сказать, что Монтера убил главаря в целях самозащиты, но я дал ей ясно понять, что произойдет, если она это сделает. Я объяснил, что банда будет считать ее ответственной за смерть своего главаря, потому что это она обманула его с Ником и спровоцировала нападение. Она знала, на что способны эти люди. Она сама была свидетелем разных жестокостей и на суде рассказала совершенно другую историю.