Луна над Лионеей - Осипов Сергей - Страница 114

Настя сказала про себя «раз» и шагнула в дверной проем.

«Два» – она повернулась к двери лицом, чтобы видеть рубедриан.

«Один» – она попятилась, не спуская глаз с двери.

Ноль.

– Хррр…

Вот именно так он тогда и сказал. Рубедрианин просто вылез из-под лестницы, отбросил в сторону кровоточащий кусок чьей-то плоти…

И сказал:

– Хррр…

Что, наверное, означало: «К чертям диету, гулять так гулять». А может быть, это и ничего не означало. Просто звук, сопровождающий процесс слюноотделения у рубедриан. Во всяком случае, его глаза выдавали живой гастрономический интерес к моей персоне.

У меня был пистолет, но его еще нужно было вытащить, направить на рубедрианина… Да, и еще снять с предохранителя. А еще раньше – преодолеть приступ паники.

И еще у меня был меч, но тут моих сил хватило, только чтобы швырнуть в рубедрианина этим антиквариатом. Я промахнулась. Рубедрианин ухмыльнулся, перешагнул через меч и пошел на меня. Я попятилась, рубедрианин открыл пасть, и тогда я попятилась быстрее, а потом я на что-то наткнулась спиной, оно было похоже на мешок или еще что-нибудь в этом роде, я не стала разбираться и швырнула этим мешком в рубедрианина…

То есть, я попыталась швырнуть, потому что мешком оказался очередной зомби – я уже перестала обращать на них внимание, относясь к ним как неодушевленным предметам типа мебели. Основная масса зомби, как и было задумано Леонардом, столпилась в большом зале с колоннами и долбила пол, но некоторые не совсем удавшиеся особи задумчиво бродили по дворцу, стуча по стенам…

Это был как раз такой заблудший зомби, и я не задумываясь швырнула им в рубедрианина. Они столкнулись, причем на лице зомби осталось все то же сонное выражение, а вот рубедрианин…

Он буквально засветился. В его зрачках заискрился праздничный фейерверк, рубедрианин схватил зомби за плечи, как старого приятеля, а потом уже вовсе не по-приятельски впился ему в шею. Зомби вздрогнул и стал оседать, словно из надувной куклы выпустили воздух.

Рубедрианин проводил его в этом медленном падении до самого конца. Потом выпрямился, перевел дух и посмотрел на меня с выражением девяностопятипроцентного счастья на лице. Пять процентов он собирался добрать за мой счет. Если бы он сейчас интимным шепотом сказал: «Ну наконец-то мы одни..» – я бы не удивилась.

Но он повел себя гораздо грубее. Он прыгнул на меня и вцепился когтями в ребра, я ударила его локтем в грудь, но он этого даже и не заметил… Когда что-то хрустнуло, я даже и не поняла, что хрустят мои кости, я в это время задыхалась от запаха рубедрианина, а потом…

А потом все кончилось. Он перестал ломать меня, перестал дышать мне в ухо трупным смрадом. Он пошатнулся, удивленно посмотрел на меня и вдруг согнулся пополам, словно в приступе тошноты. Потом его действительно стало тошнить, и, судя по звукам, которые издавал рубедрианин, он испытывал адскую боль.

Но он все же был силен. И по-звериному туп. Когда боль на пару секунд отпустила его, он встал, посмотрел на меня и раскрыл пасть для продолжения трапезы…

И тут он умер. Изо рта, носа и ушей брызнула черная вампирская кровь, рубедрианин удивился такому поведению своего тела и рухнул лицом в пол.

Я отошла в сторону и присела у колонны – мои ноги подгибались, отказываясь идти дальше, сердце скакало, словно теннисный мячик, а рука безостановочно терла шею, стараясь убрать оттуда следы крови и мерзкой черной жидкости, которой щедро поделился со мной покойный рубедрианин. В нескольких шагах от меня лежали два мертвеца, и вскоре я сообразила, что их смерти взаимосвязаны. Они убили друг друга. Вампир убил зомби, но кровь зомби в свою очередь убила вампира. Кто-нибудь другой, кто-нибудь умный на таком материале сделал бы далеко идущее философское обобщение, я же просто поняла: ага, вот значит как можно убивать рубедриан. Надо запомнить.

В жизни может пригодиться.

Ноль.

– Хррр…

Это уже было совсем другое «хрр», многократно усиленное злостью десятков рубедриан. Настя была для них не просто ходячим бурдюком с кровью, к ней имелись личные претензии. У нее с рубедрианами теперь тоже были свои счеты.

– Хррр, – сказали они, протискиваясь в дверь.

– Ну, вперед, – гостеприимно сказала она, но ее, наверное, не услышали из-за грохота, царившего в этом большом зале, где сотни зомби лопатами, кирками и ломами прорубали дорогу вниз, на кладбище демонов. Дворцовый зал теперь походил скорее на заводской цех, заполненный рабочими, которые как будто в полусне исполняют положенные операции, тонут в ими самими созданном шуме и каменной пыли, падают, умирают, но никому нет до этого дела.

Рубедрианам тоже не было дела до мертвых, но вот живые…

Я плохо помню, что случилось потом. То есть я не забыла, но я не знаю, как про это можно рассказывать. Рубедриане, вбежав по моим следам в зал, пару секунд смотрели на меня, а потом их глаза стали жадно блуждать вокруг, видя беззащитные создания, которым суждено было стать пищей рубедриан…

Я не глядя протянула руку, схватила кого-то из зомби за ворот и толкнула в сторону рубедриан. Я уже делала такое раньше. Мне было не привыкать.

И началось. Марат был прав, они все-таки больше походили на зверей, жадных и глупых. Они увидели еду и не смогли удержаться от искушения. Они забыли, что преследовали меня. То есть многие из них забыли, но не все.

Те, кто не забыл, бросились ко мне, а я побежала, петляя между зомби как между стволов деревьев, иногда останавливаясь, чтобы толкнуть очередного зомби навстречу своим преследователям. Иногда я закладывала слишком сложную петлю и натыкалась на рубедрианина лицом к лицу. Тогда я нажимала кнопку на своем псевдомобильнике и чертила перед собой крест, этого оказывалось достаточно, чтобы расчистить путь. Потом я бежала дальше, дальше, дальше…

Я не знаю, сколько это продолжалось. У меня закружилась голова, то ли от беготни, то ли от того, что вокруг меня все умирали и умирали зомби с рубедрианами. Они убивали друг друга, а я была словно гостем на этом празднике смерти, отбиваясь мобильником от назойливых приглашений стать участницей главного представления…

Рубедрианское «хррр» раздавалось все реже и реже, зомби как будто вбивали его в землю своими инструментами. Мои ноги все чаще наступали на мертвые тела, и я не вздрагивала и не отводила взгляд. Я все бежала, все петляла, не могла остановиться, хотя уже не видела и слышала за собой преследователей. Я остановилась, когда увидела его. Впрочем, я не уверена, что действительно это видела, скорее всего, это был плод очень больного воображения…

Так или иначе – посреди этого хаоса, посреди разрушений и убийств, мимо долбящих землю зомби и умирающих рубедриан, мимо меня и всех остальных шел Иннокентий. На руках у него спала Елизавета, и Иннокентий держал ее так бережно, как держат ребенка или любимую девушку. Не знаю, куда он шел, помню лишь выражение его лица – он смотрел поверх всего происходящего вокруг. Он смотрел мимо нас, он смотрел куда-то совсем в другую сторону.

Если это была галлюцинация, то это была потрясающая галлюцинация. Если же это было на самом деле – что ж, как говорится, они нашли друг друга. В смысле, он нашел сам себя. Не знаю, как уж там Иннокентий разобрался с воссоединением, но выглядел он довольно уверенно. Я была готова за него порадоваться, но тут кто-то ухватил меня за плечо, я обернулась и поняла, что еще не все рубедриане вымерли от отравленной крови зомби. Некоторые сохранили здоровье и силы, достаточные, чтобы вырвать мне сердце.

Я ткнула пальцем кнопку и привычно махнула мобильником крест-накрест, но вампир не развалился на части. Он схватил меня за горло и рванул к себе. Я выронила мобильник и зажмурила глаза…