Луна над Лионеей - Осипов Сергей - Страница 116

19

Сил у меня не прибавилось, и ноги все так же подкашивались, и глаза слипались, и хотелось лечь на холодный пол арены рядом с мертвецами и уснуть. Но Марина смотрела на меня через треснувшие стекла очков, и в этих глазах было ожидание чего-то большего. То ли потому, что я чувствовала ответственность за эту девушку, то ли потому, что она была моим секретарем и должна была рано или поздно записать сегодняшние события в назидание потомкам, но только я не стала падать на пол и засыпать. Я вздохнула и сказала ей:

– Пошли.

Смайли молча посмотрел на нас и вернулся к прежнему занятию – он сидел рядом с телом короля и твердил в рацию:

– Это Роберт Д. Смайли, начальник королевской службы безопасности. Вызываю все станции, вызываю все станции…

Может быть, ему кто-то и ответил – не знаю. Мы с Мариной выбрались наверх, а голос Смайли остался внизу.

Наверху нас ждал рассвет. То есть сначала мы заметили зарево в районе аэропорта, а потом и настоящий рассвет. Навстречу нам шли зомби, они проходили во дворец уже не только через северные двери, они были везде, и эта обреченно бредущая масса почему-то показалась мне похожей на сонных рабочих, идущих на утреннюю смену. Получалось, что мы с Мариной свою смену отработали и теперь шли домой, протискиваясь мимо бывших людей. Марина при этом приговаривала:

– Извините… Разрешите…

Это было даже забавно, но у меня не осталось сил на забавы. Но то у меня, а вот у других…

– Вежливая девочка, – сказал кто-то с сарказмом. Марина вздрогнула и завертела головой по сторонам – с ее зрением в утреннем сумраке было сложно разглядеть двух призраков. А я даже улыбнулась, насколько смогла – в конце концов, это были знакомые призраки, а после сегодняшних потерь в моем мире оставалось так мало знакомых людей и не людей.

– Какими судьбами? – спросила я.

– Работа, – сквозь зубы ответил Сахнович.

– Работа, – подтвердил Покровский. – Ожидаем босса. Он хочет лично наложить лапу на клады демонов.

– Думаете, там клады?

– Ясное дело, – сказал Сахнович. – Сокровища демонов. Золото и всякое такое. Чего еще ради, по-твоему, он сюда полез?

– А-а…

Я не стала объяснять призракам, что их взгляды на жизнь безнадежно устарели. Было холодно, Марина опасливо поглядывала на призраков и тянула меня за руку, так что надо было идти, но я не могла не спросить:

– Ну и как вы… поживаете?

Сахнович сделал свирепую физиономию и негромко выматерился.

– Физическая смерть не освобождает от исполнения контракта, – процитировал Покровский и вздохнул. – Честно говоря, тоска зеленая. А хуже всего, что конца-краю этому не видно.

– Это ненадолго, – утешила я его.

– Как так?

– Либо твой хозяин надорвется со своим проектом и сдохнет, а тогда всем контрактам будет грош цена, либо он добьется своего, а добивается он, чтоб ты знал, полного одиночества, и уж от каких-то дурацких призраков он наверняка избавится в первую очередь!

– Да? Ну, спасибо. Хорошие новости, – заулыбался Сахнович, и я сочувственно кивнула призраку, который при жизни был довольно противным человеком, но все же не заслуживал бесконечного ада.

Темная башня «Оверлука» не выглядела особо гостеприимной, зато она была недалеко от дворца, и наши усталые ноги передвигались именно в этом направлении. Может быть, это была еще одна галлюцинация, но в редеющем потоке неповоротливых зомби мне увиделись несколько длинноногих фигурок: три или четыре Оленьки спешили во дворец, у каждой на спине висел приличных размеров рюкзак. Они весело болтали на ходу, словно торопились на вечеринку. Я несколько раз моргнула, и Оленьки исчезли.

Мы были уже у самого входа в отель, когда мои измученные дворцовым грохотом уши уловили какой-то необычный звук. Я уже была готова объявить и его слуховой галлюцинацией, но по выражению лица Марины поняла – она тоже это слышит.

«Это» походило на шум работающей электробритвы. Очень большой электробритвы. Потом стало понятно, что звук идет сверху, то есть с неба.

– Вертолеты! – обрадовано сказала Марина, радуясь появлению чего-то заурядного, привычного, знакомого по прежней, нормальной, до-лионейской жизни.

– Это, наверное, с военной базы, – сказала я. – Лайман все-таки сдержал слово… То есть это горгоны сдержали слово, а потом уже Лайман. Хотя какой теперь от этих вертолетов толк?

– Они нас заберут отсюда! – поспешно озвучила свою мечту Марина и замахала вертолетам рукой. Я зевнула. Вертолеты были в небе, а двери отеля – вот они, в паре шагов. Вывод напрашивался сам собой.

– Они нас не видят, – сказала я. – И вообще, бог его знает, зачем их прислали. Пойдем завалимся спать, а уже завтра, то есть сегодня…

Марина как зачарованная следила за полетом стрекочущих черных машин, которые совершали замысловатые маневры вокруг королевского дворца. Я вспомнила, как давным-давно мечтала, чтобы темная точка в небе над Лионеей оказалась драконом, чтобы мне явилась волшебная сторона этого города. Но я не увидела дракона тогда, и сейчас над дворцом вились очень даже прозаичные боевые машины, чей вид и звук превращал Лионею из полусказки в совершенно обычный прифронтовой город…

– Они сейчас заберут нас отсюда, – повторила Марина. Я поняла, что мои слова она пропустила мимо ушей, а значит, словами тут не обойдешься. Я взяла ее под руку и повела к отелю…

– Нет, – пробормотала она.

– Да, – возразила я и хотела еще раз повторить свои аргументы, но оказалось, что Марина разговаривает вовсе не со мной.

– Нет… Они не за нами, они… – Марина ткнула пальцем в воздух. Я обернулась к замку и увидела, что поведение вертолетов изменилось – они резко снижались, а потом быстро набирали высоту, перемещались к другому крылу замка и повторяли маневр.

– Они что-то бросают? – спросила сама себя Марина. – Бомбы?

– Если бы это были бомбы, мы бы услышали взрывы, а это…

Это были громкие хлопки, не слишком похожие на взрывы бомб, но, с другой стороны, я раньше не слышала, как взрываются бомбы, к тому же вертолеты могли применять какие-нибудь современные тихие бомбы, в которых я тоже ни черта не соображаю. Вывод опять-таки напрашивался сам собой: надо держаться подальше и от вертолетов, и от этих непонятных хлопков.

Я с удвоенной силой потащила Марину к отелю, и тут она сказала:

– Это ракеты?

Я обернулась.

– Это ракеты? – недоверчиво спросила Марина, непонятно от кого ожидая подтверждения или опровержения. – Почему они…

Как бы ни назывались те штуки, которые с шумом отделились от вертолетов, я поняла, что надо уже не идти к отелю, а бежать. И еще я успела подумать: «Интересно, что сказала Маргарита Горгона Лайману, если посланные им вертолеты пускают ракеты по королевскому дворцу?!»

А потом мы побежали и наконец оказались в холле «Оверлука», и надо было решать, куда идти дальше, и я до конца своих дней буду уважать себя за то, что решила нести свое усталое тело в подвал. Мы миновали стойку администратора, когда пол под ногами вздрогнул; не сговариваясь, я и Марина обернулись и тут же зажмурились, потому что небо за стеклом стало белым, и силуэт королевского дворца на этом фоне оказался до невозможности четок, как будто его вырезали из черной бумаги и приклеили на белый ватман. Потом земля снова вздрогнула, стекла в холле вылетели, я закричала, воздушная волна ударила меня и понесла… Я упала на пол, прокатилась еще с пару метров, вцепилась пальцами в землю, чтобы удержаться на этой чокнутой планете, которая продолжала трястись, желая сбросить меня как непосильную ношу…

Марина протянула мне руку, я вскочила, и мы буквально скатились по ступеням в подвал. Каким бы захватывающим не было разворачивающееся наверху зрелище, я – по рецепту Иннокентия – предпочла отползти в сторону, в данном случае в подвал отеля «Оверлук», переждать там и вернуться, когда все уже закончится.