Левый глаз дракона - Лекс Ален - Страница 66

Синие Иглы, оставшиеся без командира, выстроились правильным полукругом. По сигналу Ралернана в воздух с легким свистом взвилась туча стрел. Эльфы били метко – все стрелы поразили цель.

Л'эрт ощутил резкую боль, разрывающую тело. Наверное, раньше он бы закричал от такого удара, но сейчас… Чего стоила эта боль по сравнению с той, что уже жила в его душе? Залп отбросил его на землю, где он и остался лежать, безучастно уставившись в тепло-голубое весеннее небо. Когда к нему подошли, он заставил себя замедлить биение сердца "и остановить дыхание.

Грахам взял его за руку и проверил пульс:

– Он мертв, мессир. Мертвее некуда.

Ралернан холодно кивнул:

– Выбросите тело на помойные кучи.

Л'эрта схватили за ноги и поволокли по земле. Чуть погодя он ощутил небольшой рывок – и непродолжительное падение вниз. В нос ударил запах фекалий, вокруг взвились потревоженные тучи навозных мух. Он подождал, пока удалятся шаги, и медленно пошевелился. Тело с трудом его слушалось, руки дрожали. Ощущения от выдирания стрел оказались еще болезненнее, чем от их попадания в тело.

С неба моросил мелкий теплый дождик, умывая его лицо. Вампир поднялся, шатаясь, и чуть не упал снова – слабость была сумасшедшей.

Нужно было подождать до темноты, чтобы попасть в город. Он должен узнать, что с Керри. Дальним уголком сознания он чувствовал докатывающиеся до него волны боли. Значит, ранена, но жива. Он не мог уйти отсюда, пока не будет знать точно, что с ней все в порядке. Просто не мог.

Глава 36

Глава Черной Лиги Ордена Риффир нарезал круги по Залу Совещаний. Стук шагов гулким эхом разносился по мрамору. Движения его были настолько стремительны, что казалось – маг вот-вот побежит. О том, что маг слегка не в себе, свидетельствовало и плачевное состояние морока – сквозь привычный уже облик привлекательного мудрого мужчины средних лет проскальзывало истинное тело мага – иссохшее и страшное, словно ожившая мумия.

Гласта тяжело закашлялась и незаметно отерла рот платком. На ткани остались красные пятна. Стоявший позади нее мужчина чуть пошевелился, шелестя складками мантии.

– Риффир! Прекрати мельтешить. – Квадраат нервно перебирал полными пальцами, сложенными в замок над выпирающим из-под складок белой мантии брюшком.

– Тебе-то хорошо говорить! Тебе не надо выбирать между своей честью и спасением мира! А я как-то не привык играть козла отпущения, знаешь ли!

– Никто не знает про этот вызов. Просто не афишируй его.

– Чушь какая! Это сейчас никто не знает! Я тебя уверяю, в моей Лиге достаточно как шпионов, так и желающих погреться на моем месте! А драться со всей Лигой я не в состоянии!

Гласта приглушенно фыркнула. Она себя чувствовала очень слабой – странная, нежданно пришедшая болезнь понемногу убивала ее. Лечению недомогание не поддавалось. Слушать горестные сентенции черного мага ей было на редкость противно.

– Как мило! Темнейший, на моей памяти это первый раз, когда ты признаешь, что не всесилен!

– Леди Гласта! Ваш сарказм неуместен! А ваше желание привести на это совещание вашего помощника отнюдь не способствует повышению уровня секретности!

Гласта пожала плечами. Объяснять Риффиру, что время ее уходит и что заместителя ее необходимо срочно полностью вводить в курс всех дел Ордена, было нецелесообразно и даже опасно.

– Я не понимаю, почему ты не хочешь воспользоваться этим вызовом, темнейший, и просто заманить Ра'ота в ловушку. Где мы бы спокойно с ним разобрались.

Риффир раздраженно дернулся. Что она понимает! Просто человек! Поединки такого уровня устраивались в местах, технически не приспособленных для совместной активации арканов, рекомендованных Сиринити. Он в бешенстве ударил кулаком по мраморной колонне, уходящей высоко вверх. Если он победит – он выпустит на свободу стихийную силу Тьмы. Если он проиграет – кто, кто и как сможет предотвратить исполнение предсказания? Да, в его Лиге есть немало достойных и сильных магов, приближающихся по уровню знаний и умений к его собственному, но все же они слабее. Немного – но слабее. И не представляют всей картины. За свою долгую жизнь Риффир настолько привык считать себя незаменимым, что сейчас не допускал и тени мысли о том, что кому-то из его соперников удастся то, что не удается ему самому.

Маг резко остановился, не завершив шага, и снова вызвал в воздух изображение диска, на котором он проводил опыты. Сейчас на диске остались только две фигурки, на месте третьей колебалось яркое пятно света. Что это означает? Сила была выпущена в мир? Или они ошиблись, и эльфийский стрелок вовсе не был ее носителем?

Квадраат следил за ним водянисто-серыми, прозрачными глазами.

– Я уже говорил тебе. Во время последнего сражения действительно имела место быть сильная вспышка магии – но это не была сила Света.

Риффир напрягся:

– Да, да, я знаю, что это была магия крови. Но! Квадраат! Это все же была несусветно странная сила! Сила крови – она темная и вязкая, цвет этой магии я ни с чем бы не перепутал. А это… как будто магию крови призвал белый маг!

Глава Белой Лиги неторопливо подошел поближе к висящему в воздухе диску.

– Белый маг не может призвать кровь. А вот что может эльфийский ведун – я понятия не имею. И что там случилось – мы не знаем. Но прорыва силы не было, благодарение богам, и хватит об этом.

Гласта снова закашлялась. Мужчина за ней стоял неподвижно и безучастно, как закутанная в серое статуя. Капюшон был надвинут низко на глаза, полностью затеняя лицо, фигура пряталась в широких складках мантии. Тень, пришедшая в мир живых.

Квадраат непроизвольно поежился, ощущая выступивший между лопатками пот. Хоть и было это совершенно несопоставимо с его статусом, но помощник Гласты пугал мага. Он заставил себя отвести глаза и посмотреть на Риффира.

– Мне не нравится происходящее. Я не уверен, что мы можем полностью доверять нашим информаторам. Вдруг он все же не мертв? Его тело нам достать не удалось, хоть я и пытался.

– Светлейший, это непохоже на тебя: отрицать очевидное. – Гласта снова отерла платком губы. – С чего бы такие сомнения?

– Ра'ота тоже объявили мертвым. Так нет же, как мы видим, он жив и, вероятно, более чем силен, раз бросил вызов нашему доброму другу.

«Добрый друг» поморщился:

– У меня не возникло ощущения силы, когда я получил его вызов.

– А если он настолько силен, что может скрывать свои истинные возможности? – Белый маг задумчиво пожевал губами. – В любом случае, ситуация неприятная. И мне все же кажется, что носителей сил может быть несколько. Раз Свет не вырвался в мир при смерти этого эльфа – быть может, у стихийных сил есть еще кто-то про запас?

Гласта медленно подняла на него глаза:

– Ты опять намекаешь на Арриера?

– Возможно. По нашим сведениям, последнее время ему феноменально везет. Не может это быть просто обычной удачей.

Риффир сухо рассмеялся:

– Может быть все, что угодно. Мы тут сейчас как бабки, гадающие по зеркалу. Много болтовни и мало проку.

Белый маг неприязненно сощурился:

– Не мне тебе напоминать, что проку было бы куда как больше, если бы ты нашел время и силы приструнить свою магичку. Если бы Ксаель действовала согласно нашему плану, ничего этого, – он ткнул толстым пальцем в висящий в воздухе темный диск, – не случилось бы. И мы спокойно могли бы разобраться со всей этой канителью.

Лицо Риффира на мгновение перекосилось от бешенства, заметного даже сквозь морок. Провал с Ферией был для него крайне болезненным. Он был абсолютно уверен в том, что надлежащим образом обработал психику эльфийки, – и такой сокрушительный провал! Ксаель должна была использовать свою природную силу, чтобы заставить по максимуму проявиться способности подозреваемых, после чего заманить их в специально подготовленное для этого здание, оснащенное порталами. По сигналу Главы обеих Лиг могли мгновенно переместиться туда и в строгом соответствии с требованиями Сиринити уничтожить потенциальные сосуды разрушительных стихийных сил.