Левый глаз дракона - Лекс Ален - Страница 76

Глава 40

Почти половину нарисованного на земле круга Л'эрту пришлось чертить заново, нервно следя за сереющим небом. Как и когда они с Валиной ухитрились стереть большую часть линий, он не запомнил.

Но вот последняя линия была успешно восстановлена, и он потянулся за своими жертвами. В корзинке, зачарованные магическим сном, спали кошка-мама с недавно народившимися котятами. Максимально лучшая альтернатива человеческой крови.

Л'эрт вытащил из корзинки первого котенка, тут же снимая с него заклинание сна: жертва должна испытывать боль, иначе она будет принесена напрасно. Котенок был совсем маленький, глазки у него только-только раскрылись. Шерстка рыжая, местами разбавленная черными пятнами, левое ухо почти целиком черное.

Когда острие кинжала царапнуло его шкурку, котенок затравленно дернулся, жалобно мяуча и пытаясь задеть Л'эрта крошечными коготками. Вампир чуть передвинул кинжал, собираясь вспороть ему горло, и на мгновение посмотрел в глаза. Глаза у котенка были не совсем шартрезовые, скорее янтарно-желтые, вот только Л'эрту все равно захотелось отвести взгляд.

Он выматерился сквозь зубы, отпуская мяучащий комочек на землю. Ну как, как он сможет призывать магию, не используя кровь? А в голове все звенели злые слова:

– Какое же ты все-таки расчетливое чудовище…

Л'эрт тоскливо посмотрел на светлеющее небо. Далеко на востоке уже начала набухать алая полоса – рассвет был близко. Зачем он пытается зарезать этих котят, если полученной силы все равно не хватит свалить Риффира? Пытается уйти с максимальным достоинством? Или ему так хочется жить, что он хватается за любой шанс? Глупо, до безумия глупо.

Вампир перевел отстраненный взгляд на котенка. Тот уже оправился от первого шока и теперь пробовал на прочность его сапог, упорно вонзая в него зубки. Л'эрт поднял котенка за шкирку и попытался запихнуть обратно в корзинку – в компанию все еще спящих братьев и сестер. Как только он отошел на шаг, котенок вылез обратно и снова набросился на сапог вампира.

– Может, ты голодный?

Будить маму-кошку Л'эрт не стал: ее когтей его одежда может и не выдержать. Вместо этого он закрыл глаза и попытался расслабиться. Магия созидания, как и магия исцеления, давалась ему крайне тяжело: все же это была сфера белой, а не черной магии. Но через несколько минут трава затрепетала, и перед котенком возникла миска с молоком. Тот тут же шлепнулся в нее весь целиком и принялся вылизываться, оставив в покое сапог вампира. Л'эрт хмыкнул и отнес его поближе к корзинке – и подальше от каменного круга. Пусть живет, раз уж он такой везунчик.

Вампир едва успел повернуться в сторону круга, как вдруг ему на мгновение показалось, что Глава Черной Лиги пришел раньше срока – воздух вокруг насытился вязкой темнотой. Эта темнота пульсировала и перетекала, словно живое существо, и заполнила собой абсолютно все вокруг.

– Риффир?

– Нет, человечек, твой маг будет чуть позже.

Голос рождался прямо у него в голове. Л'эрт напрягся. Этого момента в описании поединка он не припоминал.

– Кто и что ты? – озлился он.

Тьма вокруг заполонила все, скрывая и воздух и землю. Л'эрт ощущал себя выброшенным из привычного мира.

– А разве ты меня не узнаешь?

Темнота танцевала вокруг него скрученными кольцами, вызывая позывы к тошноте. И… да, что-то такое неуловимо знакомое было во всем этом. Вампир замер. Пепельная Долина… Сила, вырывающаяся откуда-то из глубины его души… Сила, которую он пытался спрятать и забыть… Но сейчас он ее не звал!

В голове вампира раздался странный звук, чем-то напоминающий смех.

– Нет, звал. Ты же хотел выиграть у этого смешного черного мага?

– Кто ты? – упрямо повторил он свой вопрос.

Темнота поменялась. В ней возникло нечто, напоминающее человеческий силуэт. Силуэт обнаженной женщины, если быть точным. Соблазнительно-желанный, манящий. Женщина подошла к нему вплотную, закинула руки на шею.

– Разве я не совершенна? Разве ты меня не желаешь?

Л'эрт неожиданно – для обнаженной леди – издал сдавленный смешок. Неужели Риффир был прав?

– Что смешного я спросила, человечек? – От ее интонаций волосы пытались встать дыбом.

– Да как тебе сказать. Боги пали настолько низко, что вешаются на простых смертных?

В воздухе запахло озоном. Женщина отскочила от него, одновременно меняя форму. Теперь это была огромная кобра с раздувающимся клобуком – кобра перед атакой.

– Ты дерзишь, человечек!

Л'эртом овладела какая-то бесшабашная легкость. Все равно драку с Главой Лиги он не переживет, так какая разница…

– И что ты мне сделаешь? Разве что уничтожишь?

– Я могу заставить тебя умирать долго. Бесконечно долго, отдавая свою жизнь по капле.

– Ты немного опоздала, маленькая богиня. Ты ведь богиня Клиастро, я не ошибся?

Кобра свернулась кольцами и развернулась снова. Ему показалось, что рисунок на темной коже сменился.

– Ты не ошибся. Я – великая богиня Клиастро, богиня Ночи, Тьмы и Смерти. Пади ниц и трепещи.

– Я думал, Изначальные боги навсегда покинули этот мир. – Он не обратил внимания на ее требования.

Кобра на несколько мгновений замерла.

– Мы не покидали мир. Нас изгнали. Но мы возвращаемся, человечек. И мы снова будем править этим миром.

– Только без моего участия, леди.

– Что ты несешь, человечек? Призови меня, призови в ваш человеческий мир – и я дам тебе огромную силу, равной которой нет ни у кого. Твоего черного мага ты уничтожишь одним плевком. Разве это не заманчиво – такая мощь?

– И что в обмен? Слишком уж щедрое предложение для подарка.

– Ты призовешь меня. Ты впустишь меня в свое тело и дашь мне воспользоваться крупицами твоей жизни. Мне надо воплотиться в живом существе. Сейчас я нематериальна и еще не могу в полной мере вернуться в этот мир.

– Леди, а ты ничего не перепутала? В том плане, что как-то затруднительно тебе будет пользоваться моей жизнью, если я уже мертв?

– Ты еще не мертв. Ты глуп, человечек. Мертвые не имеют разума. Мне хватит тех искр жизни, что еще теплятся в тебе. И я снова воплощусь!

Л'эрт чуть прикрыл глаза. Нечеловеческая сила и власть. Сладко.

Насколько он помнил хроники, когда Изначальные боги были изгнаны из мира, они его почти разрушили: им хотелось продолжать игру с населявшими созданный ими мир живыми существами как с забавными игрушками. А игрушки можно ведь и ломать – что они возразят? Боги уничтожали целые расы ради своего развлечения, пока не пришел Наисвятейший – и не смог выбросить их в другие сферы бытия, частично уйдя при этом сам.

И вот сейчас у него есть шанс спалить весь мир ради одной маленькой победы.

– Боюсь, тебе придется немного подождать, леди. Или использовать для воплощения другого человека.

Кобра взвилась дымом, преобразуясь в удава. Огромные змеиные кольца обхватили тело вампира. От их прикосновений по его коже простреливали искры.

– Ты не понимаешь, человечек! Мне нужен именно ты! Я так долго ждала этого мига! Ты не смеешь мне отказать!

– Гм. Ну что я могу ответить. Не везет тебе сегодня.

– Разве ты не боишься? Черный маг убьет тебя без моей помощи!

– Н-да, для тебя это будет большой трагедией, леди. Как же ты будешь воплощаться, если меня убьют? Вот незадача-то!

– Ты слишком глуп или слишком нагл. Тебе показать мою силу?

Вампира ожгло страшнейшим холодом. На несколько мгновений он обратился в ледяную глыбу. Кольца удава легонько коснулись его. В местах прикосновений возникли тлеющие изнутри ожоги. Л'эрт непроизвольно дернулся.

– Ну как, человечек, нравится? Показать еще?

– Не стоит, леди. Я помню Пепельную Долину. – Заставить голос не дрожать от невыносимого холода стоило ему огромного усилия.

– Так призови же меня!

Она снова превратилась в соблазнительную женщину. Л'эрт медленно покачал головой: