Сейчас или никогда - Адлер Элизабет - Страница 63

Осмотрев прихожую, она вернулась на кухню, вынула из корзины все собачьи подарки и положила их на коврик перед Сквизом. Тот мгновенно вцепился в искусственную кость зубами и на какое-то время оставил Мэл в покое.

Раскладывая в шкафу свои вещи, она неожиданно наткнулась на нижнее белье Гарри. Женское любопытство взяло верх, и она внимательно осмотрела его. Оно было чистым и достаточно дорогим, о чем свидетельствовали фирменные наклейки известных производителей «Армани» и «Гэп».

В ванной комнате она тоже навела порядок — прежде всего отодвинула какие-то бутылочки и тюбики и аккуратно разложила весь парфюмерный набор, который прихватила с собой. Пусть помнит, что отныне здесь будет все парное — его вещи и ее.

Неожиданно зазвонил телефон. Сквиз громко тявкнул и бросился из-под ее ног к телефону. Мэл сняла труб-274 ку и услышала веселый голос Гарри.

— Он всегда лает, когда звонит телефон, — пояснил он. — Иногда мне кажется, что он тем самым пытается ответить на звонок. Вообще говоря, это было бы неплохо.

Мэл засмеялась и присела на диван.

— Привет, детектив. Надеюсь, тебя не очень терзали на пресс-конференции? Должна сразу признаться, что долгое время исследовала жилище детектива, и результаты оказались весьма неутешительными. Ты бы видел, что я обнаружила в твоем холодильнике! Уму непостижимо, как можно хранить такие жалкие огрызки! А в твоей ванной что делается? Единственное, что меня приятно порадовало, так это твое чистое белье. Не понимаю, когда ты успеваешь сдавать все это в стирку.

— Значит, у меня не осталось от тебя абсолютно никаких секретов? — быстро прервал Гарри ее пространный монолог.

— Совершенно верно, никаких.

— В таком случае я могу считать, что выдержал один из самых серьезных экзаменов в своей жизни.

— И не один, а сразу несколько, — уточнила Мэл. — И к тому же по полной программе. — Она прижала трубку к щеке, словно обнимала человека на другом конце провода. — Где ты сейчас?

— В пресс-центре городского совета, хотя с огромным удовольствием ушел бы отсюда. Надеюсь, ты не уснешь до моего возвращения домой?

— Нет, все будет нормально, не волнуйся, — успокоила его Мэл. — Только не задерживайся без надобности. Кроме того, со мной рядом всегда находится Сквиз, а уж он-то не даст меня в обиду. Хочу еще раз сказать, что у тебя потрясающий пес.

— Да, Мэл, он чем-то похож на тебя. То есть не чем-то, конечно, а именно тем, что потрясающий. Кстати, я недавно звонил матери, и она приглашает тебя на чай.

— Твоя мать приглашает меня на чай? — недоверчиво переспросила Мэл. — Послушай, Гарри, может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что это уже серьезно.

Гарри весело захихикал:

— Не спеши с выводами. Если хочешь знать, моя мать редко когда бывает серьезной. Мэл, я тебе еще позвоню. Пока.

Как только она положила трубку, снова раздался звонок.

— Ах, это вы, моя дорогая! — послышался вкрадчивый голос Миффи, причем так отчетливо, словно она находилась в соседнем доме. — Гарри сказал, что вы должны приехать на выходные, вот я и решила, почему бы не позвонить, Тем более что вы там одна, а мой непутевый сын еще долго будет болтаться по своим делам. Так вот, милочка, почему бы нам не встретиться за чашкой чая? Конечно, сейчас это уже кажется старомодным, но мне так хочется поболтать с вами. — Она подробно объяснила Мэл, как добраться до ее дома, а потом добавила, что очень соскучилась по ней и будет с нетерпением ждать встречи.

— Я тоже, — смеясь, ответила Мэл. После этого она поправила прическу, подкрасила губы, позвала Сквиза и вышла из дома, тщательно заперев входную дверь.

Погода была хорошей, и Мэл с удовольствием прогулялась с собакой по небольшому скверу, затем пересекла Чарлз-стрит и вышла на известную всем историкам Маунт-Вернон-стрит, где когда-то — проживали выдающиеся государственные и политические деятели страны. По обеим сторонам улицы возвышались старинные особняки, украшенные затейливой лепниной и псевдоантичными колоннами. Ей так понравилось это место, что она решила обязательно прийти сюда еще раз и побродить по этим старым улочкам и переулкам.

Глава 37

Дом Миффи Джордан был выстроен из красного кирпича и поражал своей величественностью. Парадный вход украшал небольшой портик с белыми колоннами, над которым возвышался длинный ряд высоких окон с черными ставнями и резным балконом. Перед домом была разбита уютная лужайка и небольшой сад, что еще больше усиливало впечатление о древности как самого дома, так и проживавшего в нем рода Джорданов.

Сквиз быстро и без напоминаний завернул в ворота, как будто подсказывая ей, что они уже пришли.

— Из одного дома в другой, не так ли, Сквиз? — сказала Мэл, следуя за ним по широкой дорожке.

Миффи открыла им дверь так быстро, словно все это время находилась за ней в ожидании гостей.

— Моя дорогая Мэллори, — радостно всплеснула она руками, — как я рада снова видеть вас в своем доме! — С этими словами она поцеловала гостью в обе щеки и тут же вручила салфетку.

Сквиз тоже не остался без внимания: два симпатичных щенка бежевого цвета вырвались из гостиной и бросились к нему, радостно повизгивая и виляя хвостами. Однако тот сидел с гордо поднятой головой и лишь изредка делал им одолжение, поворачивая к ним голову.

— Вы только посмотрите на эти глупые создания! — восторженно воскликнула Миффи. — Они никак не могут понять, что Сквиз не связывается с такими малышами. — Она весело рассмеялась и, взяв Мэл под руку, повела вверх по мраморной лестнице в комнату, которую она в шутку называла «личной гостиной». — Здесь намного уютней, чем в той большой гостиной, что на первом этаже, — пояснила она, приглашая Мэл в симпатичную комнату с высокими окнами и большим балконом. Она была оформлена в желтых тонах — любимый цвет хозяйки, — и даже на полу лежал толстый ковер желтоватого цвета. Вся мебель в комнате была старинной, что еще больше усиливало впечатление ни с чем не сравнимой основательности дома. А на стенах висели картины английских мастеров семнадцатого века, каждая из которых стоила целое состояние.

Миффи усадила Мэл в мягкое кожаное кресло перед столом, на котором уже стоял поднос с серебряным чайником и изумительными фарфоровыми чашками, какие можно увидеть только в музее.

— Ну, что будете пить, Мэллори, чай или джин? — любезно поинтересовалась хозяйка, показывая рукой на столик с самыми разнообразными напитками.

Мэл остановила свой выбор на чае с лимоном, чем вызвала одобрение Миффи, а потом потрепала по голове усевшегося у ее ног Сквиза. Хозяйку дома так и подмывало спросить насчет родителей погибших девушек, но Гарри строго-настрого запретил ей задавать глупые вопросы. Миффи была в восторге от телевизионной передачи и окончательно убедилась в правоте Джека Джордана, который говорил, что Гарри будет полным идиотом, если упустит такую великолепную женщину.

Мэл внимательно осмотрела гостиную и остановила свой взгляд на картинах.

— Это портреты женщин из рода Пискоттов, — пояснила Миффи. — Кстати сказать, и дом этот некогда принадлежал Пискоттам, а не Джорданам. Знаете, милочка, моя прапрапрабабушка родилась в той самой спальне, которую я сейчас занимаю, хотя с тех пор все женщины старались рожать в более соответствующих гигиенических условиях. А слева от вас висит портрет известного художника Тиссота, на котором изображена моя прабабушка Ханна Летиция Пискотт во время своего медового месяца в Париже. Красивая женщина, не правда ли? Она прожила сто два года и умерла на ногах, а не в постели, так что от Пискоттов нам досталась неплохая наследственность.

Миффи сделала паузу, повернула голову, указывая на портрет женщины на стене, и продолжила:

— А вот здесь изображена одна из моих прабабушек — Фелиция Элис Пискотт. Автор — Сарджент. Бедняжка, она утонула в Атлантике вместе с «Титаником». Она очень любила путешествовать и всегда делала это одна, без сопровождающих. Причем многие ее поездки окутаны такой тайной, что мы до сих пор не знаем, где и когда она была и что там делала. Правда, потом прошел слух, что в конце концов она сбежала куда-то с другом семьи, который тоже обожал дальние странствия. Романтично, не правда ли?