Сейчас или никогда - Адлер Элизабет - Страница 78

— К примеру, когда ты собираешься рожать, — добавил Джим и заботливо прикоснулся к ее руке. — Мэри, перестань дурачиться. Неужели ты не понимаешь, что все это очень серьезно?

Мэри немного подумала, а потом выложила все начистоту, сказав, что рожать должна через три месяца, что не хочет ребенка и вообще не знает, что ей делать дальше. А потом глубоко вздохнула и добавила, что в любом случае отдаст ребенка в детский дом.

— Понимаете, — посмотрела она на них полными слез глазами, — я ненавижу человека, который надругался надо мной, и поэтому не хочу видеть этого ребенка.

Как ни странно, но они выслушали все это совершенно спокойно и лишь сочувственно кивали.

— Мэри, — первым обратился к ней Джим, — я тут разузнал кое-что и выяснил, что на окраине города есть одно заведение, где принимают незамужних женщин, ухаживают за ними и помогают при родах. Там очень приличные условия. Сам дом, конечно, старенький, но внутри все солидно. А самое главное — там есть все необходимое для родов и к тому же совершенно бесплатно.

— Пристанище для обманутых женщин, — грустно заметила Мэри.

— Нет, так его теперь никто не называет, — поспешил успокоить ее Джим. — Мэри, ты должна быть практичной, умной и сообразительной. После родов они помогут тебе вернуться к нормальной жизни, а заодно позаботятся о передаче ребенка в какую-нибудь семью. Ведь тебе же скоро нужно возвращаться в университет, разве не так? Как ты будешь учиться с маленьким ребенком? А там все сделают быстро и без каких бы то ни было усилий с твоей стороны.

— Да, пожалуй, вы правы, — наконец-то согласилась Мэри, хотя в душе все еще сомневалась.

— Еще бы! — обрадовался Джим. — Конечно, правы. Вот номер телефона. Думаю, что тебе нужно срочно связаться с ними и договориться обо всем в деталях. А мы с Элфи погуляем на улице и вернемся через пару часов. Не исключено, что по пути купим бутылочку хорошего вина и выпьем за нашу райскую жизнь на тропическом острове и за твоего ребенка. Договорились?

Мэри хотела было броситься ему на шею и расцеловать, но врожденная скромность и застенчивость помешали этому. Она подождала, когда они выйдут из дома, и набрала оставленный Джимом номер. Услышав приятный голос пожилой женщины, Мэри откровенно изложила суть дела и попросила помочь.

— Послушайте, дорогуша, — предложила ей миссис Роудс, — приходите к нам завтра утром, и мы обсудим все ваши проблемы. Только не тяните, а то будет поздно.

Приют находился примерно в миле от города, в живописном месте. Его окружали липовые рощи и клумбы с цветами. Сам дом был огромный, из красного кирпича, и выстроен в стиле старой Англии эпохи поздних Тюдоров. Когда-то в нем жил местный барон из числа удачливых землевладельцев и предпринимателей, потом сменилось несколько хозяев, пока наконец дом не перешел в руки благотворительной организации, устроившей здесь приют для покинутых мужьями или любовниками беременных женщин.

В холле ее встретила миссис Роудс — маленькая, худощавая, но чрезвычайно подвижная женщина преклонного возраста с необыкновенно строгим лицом и добрыми серыми глазами. Мэри рассказала ей, когда и где родилась, где и как окончила школу, что делала потом, как училась в университете, как погибла ее мать и она осталась без единого родного человека на всем белом свете.

Миссис Роудс все аккуратно записала, удовлетворенно кивнула, а потом спросила насчет отца будущего ребенка.

— Никакого отца у ребенка нет, — угрюмо буркнула Мэри.

— Постойте, моя дорогая, — строго прервала ее миссис Роудс, — дело не в моем праздном любопытстве, а в том, что ребенка могут усыновить, а новые родители всегда хотят знать не только мать, но и отца. Таковы правила. — Она с раздражением посмотрела на Мэри и укоризненно покачала головой. Все одно и то же. Эти милые дамы никогда не хотят говорить об отце ребенка.

— Нет, — решительно заявила Мэри, — уж лучше я избавлюсь от него.

Миссис Роудс долго смотрела на нее сочувственным взглядом, прекрасно понимая, в каком состоянии находится эта юная девушка. Мать умерла, ей самой только восемнадцать лет, никаких родственников, судя по всему, действительно нет.

— Ну ладно, — тяжело вздохнула она, стараясь не расстраивать и без того травмированную жизнью молодую женщину. — Думаю, будет лучше, если вы наведаетесь к нам примерно через месяц. А до того времени вам следует уладить все дела и отработать положенный срок в супермаркете, чтобы они могли выплатить все причитающиеся вам деньги. У нас благотворительное заведение, но мы будем рады, если вы сможете оказать посильную финансовую поддержку нашему дому. Если же нет, ничего страшного. Самое главное, что здесь вы будете под присмотром и сможете спокойно родить.

Глава 43

С тех пор Мэри оказалась запертой в тесные временные рамки и предпочитала не думать о завтрашнем дне. Больше всего ей в тот момент хотелось продолжать прежнюю жизнь в своей тесной комнатушке под крышей гостеприимного дома, ходить на работу, регулярно получать деньги в конце каждой недели, а по вечерам пить кофе со своими новыми друзьями. К сожалению, вся эта беззаботная жизнь подходила к концу. Джим и Элфи окончательно решили покинуть этот городок, продали дом и с нетерпением дожидались отъезда на райские тропические острова. Для Мэри это было настоящим ударом.

За день до отъезда они устроили грандиозную прощальную вечеринку, на которой Мэри весело смеялась и желала им удачи на новом месте, но в душе страшно сожалела о том, что Джим и Элфи покидают ее. Они были первыми и по-настоящему верными ее друзьями, всегда относились к ней как к равной и помогали во всем.

Когда на следующее утро к дому подъехало такси, Джим подошел к ней, крепко обнял, а потом пристально посмотрел в глаза.

— Выше нос, Мэри Мэлоун, все будет нормально. Мы будем молиться за тебя.

Элфи был более сдержанным, но и он не смог удержаться, чтобы не расцеловать ее.

— Ничего, Мэри, в жизни все надо испытать. Мы пришлем тебе открытку.

Она стояла на крыльце и махала им рукой, пока машина не скрылась за углом. После этого она быстро вернулась в свою комнату и стала собирать вещи, чтобы на следующий день быть готовой к переезду в приют для беременных женщин.

Встретили ее хорошо и сразу же продемонстрировали все технические возможности приема родов. Правда, Мэри это мало волновало, но она послушно обошла с медсестрой все здание приюта, равнодушно рассматривая медицинское оборудование и всяческую аппаратуру. При этом она наотрез отказалась войти в правое крыло здания, где находились уже родившие мамы. Оттуда доносился невыносимо громкий детский плач, от которого у нее волосы дыбом вставали.

— Знаете, Мэри, — назидательным тоном произнесла матрона в белом халате, — рождение ребенка — это настоящий подвиг для женщины, а слабых материнство порой полностью истощает как морально, так и физически.

— Меня это не касается, — угрюмо ответила она. — Моего ребенка заберут от меня сразу же после родов.

Та недовольно нахмурилась.

— Боюсь, дорогуша, что эта процедура отнимет несколько дней. Мы должны удостовериться, что ребенок здоров и хорошо ест, прежде чем передать его усыновителям. Кроме того, вы должны хотя бы немного покормить его грудью, а потом придется сцеживать молоко, а мы будем регулярно передавать его новым родителям.

Мэри оторопело посмотрела на матрону и замахала руками.

— Нет, что вы, я не могу кормить его… грудью. Я не могу…

Пожилая женщина снисходительно посмотрела на нее.

— Ладно, посмотрим, — сказала она, решив не спорить с юной пациенткой.

Как и всегда, Мэри была молчаливой все эти дни и старалась держаться обособленно от других обитателей приюта. Ей хотелось только одного — поскорее родить, избавиться от ненавистного ребенка и уехать, чтобы никогда больше не вспоминать этот кошмар.

Открытку от Джима и Элфи она получила в тот самый день, когда нужно было рожать. Они желали ей легких родов и удачи во всем, а внизу приписали только два слова: «Из рая». Вскоре после этого ее отвезли в родильное отделение, где и начались предродовые схватки.