Прыжок Ящера - Щупов Андрей Олегович - Страница 72

– Вы что-нибудь понимаете, босс? – Гонтарь косо взглянул на меня. Кажется, ответа на этот раз он и не ждал. Телохранитель не выглядел напуганным, – скорее наоборот. Непонимание происходящего постепенно выливалось в закипающее раздражение. Сначала орудийный гул, потом треп мешковатого извозчика, странные улицы, странные люди. Увиденного и услышанного было вполне достаточно, чтобы тихонечко тронуться умом. Однако сходить с ума Гонтарь не спешил.

– Не боись, разберемся… – Я более чем сомневался в своих словах, но не хотел походить на туповатого истукана. Окружающее цепляло меня с той же силой, что и моих спутников, столь же бесцеремонно подсовывало под нос новые и новые несуразицы. Зыбкое узнавание окружающего мешалось с растерянностью вконец заблудившегося путника. Порой я начинал чувствовать себя так, как если бы на месте старого, вдоль и поперек исхоженного парка внезапно узрел чужой необъятный лес. И неспешно приближавшиеся к машине люди в серых мятых шинельках вызывали желание ущипнуть себя за ухо, сделать рывок и проснуться. Но самое жуткое в том и таилось, что мы не спали! Предсказанное Безменом сбывалось, окружающее следовало воспринимать, как факт, как проявившуюся из небытия реальность.

– Кто такие? – в окно заглянул усач в папахе. На полотняном ремешке у него покачивалась потертая винтовочка, глаза глядели сурово, не без пытливой подозрительности. С первых слов солдатик задавал тон, давая понять, что люди они серьезные и шутить не намерены.

– Э-э… Послушай, братан, – Гонтарь в растерянности теребил кончик носа. – В чем, собственно, дело? Мы люди служивые, катим, как говорится, по делу.

– Дела – они у людей разные… – Усач продолжал подозрительно озирать нашу сияющую колымагу. – До вас тут тоже одни дорогу спрашивали. Дюже все из себя пышные. Тута вот цепи, как у нехристей каких, и пиджаки малиновые. Им бы документики показать, а они собачиться зачали. Так мы с имя живо разобрались.

– Кто ж такие были?

– А хрен их знает! Только я так думаю, видать, к Врангелю, поспешали. – Солдат хмыкнул, показав щербатый рот. – Ничо! Таперича уже не поспешают.

– Так на кой нам Врангель, братан. Мы ж нормальные люди!

– Как знать… Те поначалу тоже с три короба плели. И не в авто, заметь, буржуйском ехали, – пешком шкандыбали.

– Машина – служебная, так что без базара, братан.

– Это мы сейчас поглядим. Ордер-документ какой имеется?

Гонтарь хотел было вспылить, но я поспешил перегнуться вперед.

– Все в порядке, товарищ. И с документами, и с ордерами… Гонтарь, покажи ему разрешение на оружие. Там печати, подписи – все, что положено.

Телохранитель полез в карман. Окружившие нас солдатики цепко следили за его движениями. На минуту патрульные позабыли даже о семечках. Некстати пискнула в кармане рация, но я никак не отреагировал. Времени на то, чтобы вступать в диалог с охраной не было. Гонтарь неторопливо достал корочки, раскрыв, протянул усачу.

– Гляди, братан, все в полном ажуре.

Солдат с уважением воззрился на печати, не удержавшись, даже нюхнул бумагу пористым носом.

– Вроде ничего.

– А то! Я ж говорю, мы в норме.

– Ну, коли так…

Но «коли так» не получилось. Из недр раскуроченного магазина юрким поплавком вынырнул опоясанной пулеметными лентами матросик и, на ходу придерживая одной рукой бескозырку, а второй болтающийся на поясе маузер, поспешил к нам. Красный бант на груди, широченный клеш – в общем картинка еще та! Однако главный козырь крылся не в наряде. Вглядевшись в лицо подбегающего, я обомлел. Это был Микита! Собственной персоной – живой и невредимый!

– Гонтарь, – ровно произнес я. – Кажется, старые знакомые.

– Старые?

– Ага, старее некуда.

По напрягшимся плечам телохранителя стало ясно, что он тоже сообразил что к чему. Выходит, помнил еще хозяев, приютивших нас в «Южном»! Но, увы, помнил не только он.

– Контрики это, Пантелей! – выкрикнул на бегу матросик. – Задержать их надоть! Особенно ту сволоту, что на заднем сиденьи…

Я непроизвольно откинулся назад. И почти тотчас оглушительно загрохотала «Гюрза». Охнувшего усача отбросило от машины. Вторая вспышка, и еще один солдатик волчком завертелся на тротуаре. Мой сосед, увалень в квадратном пиджаке тоже дремать не собирался, – выхватив из кармана пушку, бегло принялся садить в окно.

– Гони! Чего ждешь!..

Водитель крутанул руль, вдавил в пол педаль газа. Прыгнувший с места «Ниссан» заставил шарахнуться патрульных в стороны. Но и последние не лишены оказались боевой сноровки. Резво заколотил маузер, гулко забабахали трехлинейки. Моего соседа скрючило, «Стечкин» стальной рыбиной выскользнул из ослабевших пальцев, полетел под ноги. Будь мы в бронированном «Мерседесе», прошли бы сквозь революционеров, как нож сквозь масло. Но пули утюжили машину, рвали насквозь, и спасли нас только те, что двигались следом. Высыпав из машины сопровождения, парни врезали по солдатикам лавиной свинца. Если судить по слуху, работало, как минимум, два автомата. Матросика-Микиту положило на месте, еще троих, бросившихся было к тачанке, смело тем же ураганом. Гонтарь продолжал в скоростном режиме опустошать обоймы. Щелкнул впустую затвор, и вместо «Гюрзы» в руки ему тотчас прыгнул «АКСУ». По ушам ударило близким грохотом, и прыснувшие было из магазина матросики проворно юркнули назад.

– От черти! – водитель встревоженно кивнул вперед, но мы уже и сами видели, что по улице, размахивая шашками, несется отряд всадников.

– А ну-ка, разверни чуток!.. – Гонтарь выставил ствол автомата в окно, ударил прицельной очередью по всадникам. Две или три лошаденки кувыркнулись, создав кучу-малу, но отряд и не думал останавливаться. Тертый попался народец! Явно из тех, что хаживал в атаку не однажды.

– Уходим! – гаркнул я. Подобрав «Стечкин», выстрелил на удачу по вспышкам из разбитой витрины. Утробно взревел двигатель. Перевалив через чей-то жутко хрустнувший труп, машина стала разворачиваться. Не очень-то просто это было проделать на узкой улочке. Однако после трех-четырех ерзаний взад-вперед нам это удалось. Пытаясь повторить тот же маневр, автомобиль сопровождения неуклюже попятился. Увы, им повезло меньше нашего. Кто-то из солдатиков все-таки успел добраться до тарантаса. Мы как раз проезжали мимо машины с охраной, когда рокочущими очередями ударил с тачанки пулемет. Я поневоле пригнулся. Большая часть пуль досталась охране, однако и нас зацепило самым краешком. Рассыпалось лобовое стекло, водитель, охнув, отвалился в сторону. Гонтарь ухватился за руль, рывком перебросил мне АКСУ. Я поймал автомат налету, выставив ствол в окно, стал отыскивать глазами тачанку. Из-за джипа, перегородившего дорогу, ее трудно было рассмотреть. Зато хватило одного беглого взгляда на машину сопровождения, чтобы понять: отныне мы остались одни! Парни в салоне валялись мертвыми куклами, стекла и обивка были заляпаны кровью. Я стиснул пальцы на рукояти автомата. Аля-улю, братья славяне! Вот так это все и происходило. Брат на брата, и сын на отца…

Сбоку внезапно выросла гигантская фигура седока, блеснула солнечная дуга шашки и тут же, кувыркаясь, полетела на тротуар. Очередь из АКСУ заставила коня пошатнуться, а всадника с воплем запрокинуться в седле. Руками он дотянулся до мостовой, а секундой позже свалился под копыта раненного скакуна.

– Гранаты! – прохрипел Гонтарь. – Сзади в подсумках…

Я тоже припомнил. Перед поездкой джип загрузили боеприпасами под завязку. Словно заранее чувствовали, во что вляпаемся. Были среди прочих армейских радостей и брезентовые тяжелые подсумки. Лихорадочно оглядевшись, я обнаружил последние возле музыкальных колонок. Путаясь пальцами, я принялся расстегивать клапаны. По счастью, взрывчатые гостинцы были уже снаряжены, запалы ввинчены куда положено. Разом оборвав пару колец, я швырнул гранаты в окно – под копыта настигающей нас конной лавы. В самой гуще людей полыхнули убийственные вспышки. Такое трудно было проигнорировать, и атакующие пришли в явное замешательство. Заглушая ржание лошадей, пронзительно закричали раненые и падающие с седел. Мельтешащая оскалами, багровая, всхрапывающая масса задержалась, а секундой позже понеслась назад, стремительно отдаляясь. Гонтарю все-таки удалось поменяться местами с убитым водителем, и теперь телохранитель умело уводил машину от погони.