Мистики и маги Тибета - Давид-Ниэль Александра - Страница 85

При этом все тибетцы единодушно утверждают, что направленное против человека, систематически занимающегося тренировкой, подобное внушение будет безуспешным, так как он наделен способностью распознавать природу направляемых на него "волн" и отражать их, если они оказываются для него пагубными.

3. Излучаемая при концентрации мысли энергия может передавать на расстояние без помощи материального тела силу, проявляющую себя различным образом, там, куда она была направлена. Например, она может вызвать в этом месте явление психического порядка. Кое-что об этом я уже говорила в рассказе о "тюльку". Энергия, направленная на объект может проникнуть в него и наделить его необычайной силой.

Этим методом пользуются учителя-мистики при посвящении учеников. Посвящение у тибетцев заключается не в сообщении доктрины или тайны, но в даровании силы и духовных способностей, дающих ученику возможность совершать специальные действия, для чего он и получает освящение. Тибетский термин "ангкур", переводимый словом "посвящение", буквально означает "передавать власть". Передача духовной силы на расстояние, как говорят, дает учителю возможность поддерживать и, в случае необходимости, оживлять духовные и физические силы находящегося далеко от него ученика.

Применение последнего метода не всегда имеет целью обогащение объекта, принимающего направленные на него волны. Иногда, напротив, придя в соприкосновение с объектом, волны возвращаются к пославшему их "передатчику".* (*Я и здесь пользуюсь совсем не тибетской терминологией, но употребляемые мной выражения передают максимально точно для иностранного языка мысли и представления моих собеседников-тибетцев. – Прим. авт.)

Но при контакте с "адресатом" они забирают у него часть или всю его энергию и с этим зарядом возвращаются в исходную точку, где и поглощаются первоисточником энергии. Говорят, некоторым черным магам и существам демонического происхождения удается, пользуясь этим методом, приобретать необычайную физическую силу, продлять свою жизнь до бесконечности и т.д.

4. Тибетцы, кроме того, утверждают, будто посредством концентрации мысли опытные ламы могут проектировать возникшие в их уме образы и создавать всевозможные иллюзии: людей, божества, животных, разные предметы, пейзажи и т.п.

Эти иллюзии не всегда появляются в виде неосязаемых призраков. Они часто доступны нашим чувствам и наделены всеми свойствами и способностями обычных изображаемых ими живых существ или предметов. Например, лошадь-иллюзия бежит рысью и заливается ржанием; едущий на ней иллюзорный всадник может соскочить с нее, заговорить с прохожим, есть пищу, приготовленную из обычных продуктов; призрачные розы распространяют далеко вокруг нежный аромат; дом-иллюзия дает приют путникам из плоти и крови и т.д. и т.п. Все сказанное кажется просто волшебной сказкой, и девяносто девять процентов тибетских рассказов о подобных происшествиях заслуживают именно такого отношения. Но, несмотря на это, иногда доводится быть свидетелем смущающих фактов. Некоторые странные явления имеют место в действительности, и их реальность отрицать нельзя. В случаях, когда толкование тибетцев для нас неприемлемо, приходится искать причины самостоятельно. В то же время объяснения тибетцев, облеченные в туманно-научную форму, сами по себе имеют большой интерес и составляют отдельную область исследования.

Путешественники-европейцы, побывавшие в пограничных областях Тибета и составившие там очень поверхностное представление о суевериях туземного населения, вероятно, очень удивились бы, узнав, какие странно рационалистические, даже скептические концепции формируются в глубине сознания этих с виду доверчивых и наивных простаков. В качестве иллюстрации к сказанному я приведу ниже две очень популярные в Тибете истории. Достоверность излагаемых в них происшествий для нас значения не имеет. Здесь нужно отметить только истолкование описываемого чуда и пронизывающий все повествование дух, определяющий отношение к нему рассказчика.

… Одного купца с караваном захватил в пути сильный ветер. Вихрь сорвал с купца шляпу и забросил в кустарник у дороги.

В Тибете существует поверье: тот, кто подберет потерянный подобным образом головной убор во время путешествия, навлекает несчастье. Следуя суеверному обычаю, купец предпочел считать шляпу безвозвратно потерянной.

Шляпа была из мягкого фетра с меховыми наушниками. Сплющенная и наполовину скрытая в кустарнике, она совсем утратила свою форму. Через несколько недель в сумерках один человек проходил мимо места происшествия и заметил очертания притаившейся в кустах фигуры неясной формы. Прохожий был не из храброго десятка и пустился наутек. На следующий день в первой же деревне, где он остановился на отдых, он рассказал селянам, что видел нечто очень странное, спрятанное в кустах недалеко от дороги. Через некоторое время странный предмет обнаружили на том же месте и другие путешественники. Они не могли понять, что это было и обсуждали приключение в той же деревне. Еще многие замечали таким же образом невинный головной убор и рассказывали о нем местным жителям. Между тем, солнце, дождь и пыль сделали свое дело. Фетр менял окраску, а ставшие дыбом наушники отдаленно напоминали щетинистые уши какого-то зверя. От этого вид разлохмаченной шляпы сделался еще страшнее. Теперь уже всех проходивших мимо деревни путешественников и паломников предупреждали, что на опушке у дороги постоянно сидит в засаде нечто неведомое – ни человек, ни зверь – и необходимо его остерегаться. Кто-то выразил предположение, что это некий демон, и очень скоро до сих пор безымянный предмет был возведен в дьявольское достоинство. Чем больше людей видело старую шляпу, тем больше ходило о ней рассказов. Теперь вся округа говорила о притаившемся на лесной опушке демоне. Затем в один прекрасный день путники увидели, как тряпка зашевелилась. В другой раз прохожим показалось, что она старается избавиться от опутавших ее колючек, и, в конце концов, шляпа сорвалась с кустарника и помчалась вдогонку за прохожими, убегавшими от нее со всех ног, не помня себя от ужаса.