Русские Вопросы 1997-2005 (Программа радио Свобода) - Парамонов Борис Михайлович - Страница 267

Рая Вайль:

Вам самому что нравится больше - фильмы или ставить оперу?

Андрей Кончаловский:

Мне все нравится. Я хочу цирком заняться.

Борис Парамонов:

Думается, что предполагаемая работа Кончаловского в цирке не вызовет нареканий, коли он привезет такое представление в Америку. Ибо, как писал Шкловский, основной прием цирка - трудность и опасность: трудно и страшно поднимать гири, летать под куполом, класть голову в пасть льва.

Публика, а особенно рецензенты - этот самый лев. Но тут можно вспомнить великого американца Джона Стейнбека, сказавшего: если хочешь покорить льва - плюнь ему в пасть.

Под знаком Рыбы

Недавно, в феврале, газета Уолл-стрит Джорнэл поместила статью Карен Хаус о беседе с российским президентом. Статья как статья: много сейчас таких пишется, Путин вызывает всеобщий интерес, и со временем этот интерес не столько удовлетворяется, сколько возрастает. Но были в этой статье слова, которые в человеке русского опыта не могли не вызвать бурю эмоций. Слова такие:

Его стиль руководства определяют пять черт, самой очевидной из которых является интеллект. Это человек, который сумел освоиться со всеми мировыми проблемами, и, кроме того, он интеллектуал: Его интеллект не должен удивлять, поскольку он был одной из молодых звезд Комитета государственной безопасности (КГБ), который в его годы все еще привлекал самых лучших и самых умных в Советском Союзе.

Чтобы придти в себя от этих слов, нужно прежде всего вспомнить разницу языков: слова интеллектуал, интеллигентность в английском не совсем совпадают с русскими значениями этих слов, интеллигентный - интеллиджент - по-английски - прежде всего умный, толковый, сообразительный. Ну а о том, что значит это слово по-русски, можно написать не один трактат - хоть лингвистический, хоть исторический, хоть культурфилософский. Вспомним также, что английским словом интеллидженс называется британская разведка - знаменитая Интеллидженс Сервис. Вот это уже совсем близко к Путину, бывшему, как известно, работником именно внешней разведки - занятие, нынче, в эпоху кино, канонизированное в образах различных Джеймсов Бондов любой политической ориентации. Мы знаем к тому же, какой именно из этих бондов пленил школьника Володю Путина - актер Станислав Любшин, исполнявший роль советского разведчика в киносерии "Щит и меч".

С этой частью цитированных слов интеллигент советского опыта примириться более или менее может. Что его сбивает с ног и повергает в глубокий нокдаун, так это слова о самых лучших и умных, шедших в КГБ в послесталинские годы. Все, что знает такой интеллигент, все, чему он верит и поклоняется, за что, можно сказать, жизнь готов отдать, - не только морально его отталкивает от подобной мысли, но и представляется абсолютно неверным, какой-то злокачественной клюквой, свидетельством непроходимого невежества западных журналистов, пишущих об СССР и России.

Вот ходовое, типовое, расхожее мнение интеллигентного человека, выросшего в СССР, об этой организации - настолько общепринятое, что я даже автора этих слов называть не буду: под ними подпишется любой из упомянутой породы людей - советской гуманитарной интеллигенции:

В любой организации могут встретиться талантливые люди - только не в этой! Откуда? КГБ - слишком скомпрометированная и продолжающая себя компрометировать организация, чтобы в нее по доброй воле пошел мало-мальски одаренный или даже обыкновенно умный человек. Умный в гору не пойдет - умный гору обойдет, то есть предпочтет что угодно этой сомнительной, опасной и бессмысленной работе. Неудачливые инженеры, неудачливые врачи, неудачливые журналисты - вся эта организация должна состоять, по глубокому моему убеждению, из неудачников, а те, в свою очередь, должны остро завидовать бывшим своим однокурсникам и бывшим коллегам, которые осуществились в избранной ими профессии, а не в стороне от нее - и в какой стороне! Поэтому помимо полагающейся злобы - злоба личная, субъективная, страстная, ибо, как говорили евреи, "кол мум ра" - каждый калека зол.

Я понял - это организация калек, артель инвалидов, паноптикум монстров. Эй, кто здесь шестипалый - откликнись

Полагаю, что в этих словах больше морального негодования, чем фактической правды. А ведь моральное негодование скорее мешает видеть правду, нежели ее открывает. Ницше, философ, громадного ума человек, говорил не только, что фальшивые бумажки делать можно, - говорил также, что жизнь выше морали. Шире - во всяком случае. Недаром существует выражение - человек широкой морали.

С кем из КГБ имел дело советский интеллигент, когда его щупали за вымя? С шестерками. Посаженый, интеллигент выходил на другой уровень и сталкивался с функционерами на уровне следователей. Люди, имеющие соответствующий опыт, не раз говорили мне, что профессиональными приемами они вполне владели, и "расколоть" могли.

Когда началась гласность, мы увидели воочию несколько человек из высшего эшелона этой организации. Нужно признать, что Олег Калугин, не производя впечатления симпатяги-парня, впечатление жалкого неудачника тоже не производит.

Опыт, а также размышления убеждают, что человек - любой человек - может оказаться в какой угодно ситуации. И нельзя от каждого требовать, чтобы он нежелательную ситуацию непременно морально преодолел. Жизнь затягивает, рутина поглощает. На эту тему сделан замечательный фильм Луи Маля "Лакомб, Люсьен": как во время оккупации Франции простой парнишка оказался на службе во французском отделении гестапо. Мораль фильма, если уж непременно хочется морали: злодеев нет. Уточним: не так уж и много. Преступников больше, чем злодеев. Преступления совершают в основном люди обыкновенные. Человек может совершить преступление и понести заслуженное наказание за это, даже высшую меру, но не быть при этом злодеем. Расстреливайте или вешайте преступника, но не читайте морали. "Лакомб, Люсьен" - произведение чеховской проникновенности и силы.

А вспомним солженицынского Спиридона из "Круга первого" - вещи, как известно, глубоко документированной, - этакая вариация на тему Платона Каратаева. Однако те же документы говорят, что Спиридон, при всех своих литературно-национальных достоинствах, был еще и стукачом. Но у нас нет оснований сомневаться и в том, что написал Солженицын.