Легенды доблестных времен - Леженда Валентин - Страница 73

73

Идущий рядом Комуто удивленно посмотрел на тучного рыцаря, потому что никакого холодного порыва не ощутил. Как видно, возлюбленная уже оберегала своего восторженного любовника.

– И это ещё не всё! – торжественно объявил Туоми. – На пути в Похъёлу нас подстерегают немалые опасности.

– Например? – решил на всякий случай уточнить отличающийся мнимым бесстрашием сэр Гэвин.

– Ну… вы когда-нибудь слышали легенду о «Ночном Желании»?

Благородные господа недоумённо переглянулись.

– Я когда-то читал нечто подобное, – признался мудрый Комуто. – Так называлась глава одного древнейшего трактата под названием «Как преумножить силу мужских чресл во сне».

– А что, её как-то можно преумножить? – Глаза у сэра Вальтасара загорелись нездоровым блеском.

– К сожалению, гимнастика, указанная в трактате, оказалась ошибочной, приводя к совершенно противоположному результату, – ответил самурай. – Мудрейший Хякути, автор вышеупомянутого труда, впоследствии пострадал, пав от руки самураев, лишившихся мужской силы.

– Я имею в виду совсем другое «Ночное Желание», – слегка оскорбился король. – В моей легенде рассказывается о прекрасной лапландской девушке по имени Тарья, обладающей волшебным голосом. Когда она поет, то с неба спускаются ангелы, чтобы послушать её красивые песни. Но берегитесь, если встретите её на дороге, потому что любой мужчина, заслышав звук её сладкого голоса, сразу же теряет голову.

– Очень похоже на легенды древних греков, вы не находите, господа? – решил блеснуть эрудицией находчивый сэр Нэвил.

Господа подавленно молчали. Никому не хотелось встречать на дороге опасную лапландскую волшебницу.

– Кому-кому, а нашему Йорику встреча с этой Тарьей ничем не грозит! – попытался разрядить обстановку сэр Гэвин.

– Это ещё почему? – склочно донеслось из седельной сумки.

– Но, мой маленький друг, – удивился сэр Гэвин, – разве ты способен потерять свою голову?!!

Дружный благородный хохот потряс живописные окрестности.

– Как вам не стыдно издеваться над крохотным безобидным существом? – попытался воззвать к совести спутников Йорик.

– Ты-то безобидный? – утирая слезы, переспросил сэр Вальтасар, и рыцари дружно грянули очередным раскатом громоподобного хохота.

– Смейтесь-смейтесь, дуболомы… – мстительно проговорило волшебное существо. – Вот я посмотрю, как вы будете смеяться, когда встретите на пути в Похъёлу безумного Тимо Толки.

Жизнерадостный смех резко оборвался.

– Право же, я не хотел рассказывать об этом, – печально вздохнул король, – но теперь, как видно, придётся…

– Это ещё что за зверь такой? – недовольно пробурчал сэр Бонифаций, которому вполне бы хватило и сладкоголосой Тарьи.

– Это не зверь, а великий музыкант, гений-виртуоз, в совершенстве овладевший игрой на шестиструнном кантеле! – Туоми задумчиво глядел вдаль, припоминая все подробности трагической истории. – Но однажды дерзкий Тимо решил бросить вызов самим богам, дабы посоревноваться с ними в мастерстве игры. И древние Боги Седой Старины откликнулись, приняв его вызов. Звали их так – Ингви Быстрорукий, Стивен Вэй-гоу и Сатрианимяйнен. Последний, как вы понимаете, родом из священного пантеона богов Лапландии. И случилось состязание на знаменитой горе Оззифэст.

– Дьявольщина! – ударил себя кулаком в грудь сэр Бонифаций. – Ну и история, чтоб мне провалиться. Чем же в конце концов всё закончилось?

– Великий музыкант посрамил богов, превзойдя их в игре на кантеле, и те в отместку прокляли его, наслав невиданное безумие. Отныне он навечно обречён играть на шестиструнном кантеле в долине Стратовариус, через которую мы неизбежно пройдём.

– Может, поищем волшебный персик в какой-нибудь другой стране? – робко предложил сэр Нэвил. – С более тёплым климатом?

Но это благоразумное начинание никто из благородных рыцарей не поддержал.

Погода все эти дни стояла просто великолепная. Устроенный несколько дней назад злобным Сантой снегопад казался чем-то совершенно невероятным. Конечно, снегопады случаются и осенью, но вряд ли приближающаяся зима посмела бы пойти на подобное кощунство и осквернить блистающую желтизну мёртвой белизной.

Особо благородных путешественников поразили карельские берёзы, верхушки которых терялись в шелестящем море живого золота. В суровой холодной красоте Лапландии было что-то непередаваемое, она завораживала, заставляя задуматься о смысле бренной жизни, о бессмысленности смерти и о бесконечной человеческой глупости.

Да и люди здесь жили такие же, как и погода, совершенно непредсказуемые и не похожие на жителей других земель.

Как мимолётна жизнь!Круженье жёлтых листьев,Последний танец мотылька.

Комуто выжидающе посмотрел на высоких ценителей лирической поэзии.

Ценители медленно переваривали только что услышанное трёхстишие.

– Впечатляет! – первым нарушил молчание сэр Вальтасар.

– Дьявольщина! – тряхнул плюмажем на шлеме сэр Бонифаций.

– Сэр Херовато, вы воистину великий пиит! – восхищенно воскликнул сэр Гэвин. – Советую вам посвятить всю свою оставшуюся жизнь исключительно стихотворному искусству. Путь воина и путь поэта… взаимоисключающие вещи.

– Но почему же… – попытался возразить самурай.

– Потому что рано или поздно путь воина заканчивается смертью! А что такое смерть воина по сравнению со смертью поэта, так и не успевшего написать свои лучшие строки?

Комуто крепко задумался.

Тем временем широкая дорога неожиданно закончилась, и путешественникам пришлось поехать прямо через лес.

– Границы Похъёлы! – предупредил Туоми. – Отныне будьте вдвойне бдительны.

Но вопреки всяким мрачным ожиданиям ничего не происходило, что, по всей видимости, шло вразрез с планами зловредного Йорика.

– Эти ваши лапландские приключения самые скучные из всех! – ворчало волшебное существо. – Под стать этой чёртовой нудной стране! Вы только и делаете, что языками молотите, вместо того чтобы в капусту крошить всевозможных чудовищ.

– Кто же виноват, что вы, сэр Йорик, проспали осаду королевского дворца! – развёл руками сэр Нэвил. – Уверяю вас, там было на что посмотреть, особенно когда благородный сэр Туоми сошёлся в решающем поединке на крыше высокой башни с самим сэром Хакиненом. Эта сцена по-прежнему стоит перед моими глазами. О… как дьявольски красиво развевался алый плащ злодея, когда он рухнул с огромной высоты на укрытую выпавшим снегом землю.

– Тело, кстати, так и не нашли! – тихонько захихикал гомункулус.

– Тише!!! – Сэр Нэвил сделал большие глаза. – Мы стараемся не говорить об этом в присутствии Туоми.

– М-да, возможно, там действительно было на что посмотреть! – задумчиво проговорил Йорик. – Но ведь я уснул не по своей воле… во всём виновата эта проклятая заряженная отрицательной магией тряпка. Но, слава богам, я наконец от неё избавлен…

Лучи осеннего, греющего вполсилы солнца, проходя сквозь кроны деревьев, укрывали землю золотистым ковром. Кому-то, вдохновленный пейзажем, уже собрался было выдать своё очередное творение, но сэр Вальтасар грубо прервал поэта, спугнув запахом крепкого перегара капризную музу.

– А знаете ли вы, сэр Херовато, что благородный Туоми уже на протяжении многих лет собирает многообразный эротический фольклор разных народов?

– В самом деле? – поднял брови домиком самурай.

– Таково моё единственное увлечение! – улыбнулся едущий рядом король. – Когда-нибудь… и я очень надеюсь, что доживу до этого момента… я издам книгу, куда войдут все мои многочисленные наработки.

– Не соизволите ли, сэр Херовато, внести и свою лепту? – плотоядно усмехаясь, предложил хитрый сэр Вальтасар, страстно желая узнать об амурных обычаях жителей Страны Заходящего Солнца.

– Что ж, я с готовностью поведаю вам о традициях моего древнего народа! – легко согласился Комуто и, подождав, пока Туоми достанет из седельной сумки письменные принадлежности, продолжал: – Как сказал великий Шань-ку-сан-таи: «Союз мужчины и женщины подобен соединению Неба и Земли». Именно благодаря своему правильному соединению Небо и Земля длятся вечно. Люди потеряли этот секрет и поэтому стали смертными. С познанием его открывается путь к бессмертию.