Легенды доблестных времен - Леженда Валентин - Страница 77

Рыцари затаив дыхание ждали продолжения.

– Одним точным ударом верной катаны достойный Ватаи отсёк красавице пятки!

– Так вот почему история называется «Песнь об отсечённых пятках»! – догадался Туоми, задумчиво терзая светлую бородку. – Но почему именно пятки, сэр Херовато?

– Достойный Ватаи лишил возлюбленную самого драгоценного – «золотых лотосов»! – ответил самурай. – Маленьких прекрасных ступней! «Золотые лотосы» – это то, что очень высоко ценится в наших женщинах. Маленькие стянутые шёлковым шнурком ступни, прикрытые расшитым яркими узорами кимоно, которое никогда не снимается, из-за чего ни один мужчина не может просто так увидеть женских ножек. Девичьи ступни – настоящий фетиш, и самая волнительная позиция во время любви именно та, в которой перед лицом мужчины находятся расшитые узорами полы кимоно.

– Однако! – донеслось из седельной сумки сэра Гэвина. – Я по-прежнему не перестаю удивляться, сколько же ослов бродит под многострадальной луной.

Так всего лишь одной короткой фразой была испорчена весьма поучительная романтическая история.

Королевский дворец выплыл из тумана столь неожиданно, что постоянно вредничающий Йорик тут же припомнил зловещий «Летучий Голландец», увидеть который – наихудшее знамение из всех наихудших знамений, выдуманных суеверными моряками.

– И что же, мы туда пойдём? – неуверенно спросил сэр Нэвил.

– Безусловно! – подтвердил наихудшие опасения рыцарей Туоми. – Разве вы не видите, что дорога обрывается прямо у ворот дворца? Она специально так построена, дабы каждый, кто идёт по ней, был вынужден зайти в гости к местному королю.

И храбрый лапландец первым переступил порог королевских владений.

Удивительно, но волшебный туман гулял не только снаружи, но и внутри величественного строения. Сэр Валтасар даже предположил, что именно дворец является источником молочно-белого безмолвия, но Туоми, как ни странно, промолчал, воздержавшись от поясняющих комментариев.

Всё было ничего до того самого момента, когда на пути храбрых рыцарей стали попадаться вповалку лежащие на полу тела. С сэром Нэвилом даже случилась небольшая истерика, а сэр Бонифаций самым неудобным образом застрял в узком окне, пытаясь выпрыгнуть во двор. Но благородный Туоми успел погасить панику, заявив, что это не зловещие мертвецы, а всего лишь обычные придворные короля Унтамо Десятого.

– Они на самом деле живы! – беззаботно утверждал лапландец, помогая сэру Дорвальду с сэром Гэвином вытащить из окна орущего благим матом сэра Бонифация. – Они спят и видят потрясающие по своей достоверности сны, и именно там, в снах, они и живут!

– Так они спят! – Сэр Бонифаций смущённо отряхнул испачканный в пыли плащ. – Что же вы сразу не сказали?

В тронном зале дворца спящих тел было ещё больше. На огромном, в три человеческих роста, троне полулежал сам Унтамо Десятый, полностью скрытый паутиной и толстым слоем пыли. Ржавели облокотившиеся о мраморные колонны стражники, скрючился в неудобной позе дурашливо усмехающийся шут.

Справа от короля спала, уронив голову на грудь, королева, слева мило склонила личико принцесса, руку которой галантно целовал какой-то уснувший прямо у её ног рыцарь.

Этот рыцарь невероятно заинтересовал сэра Гэвина. Что-то в покрытых пылью доспехах показалось ему знакомым.

Сэр Гэвин наклонился над благородным господином, чтобы получше рассмотреть его лицо, и тут же вскрикнул, отшатнувшись, чем невероятно взволновал отважных друзей.

– Дьявольщина! – пробормотал сэр Бонифаций, безумным взглядом ища открытое окно. – Что на вас нашло, дружище?!!

– Но… там… у трона…

– Да говорите же скорее!

– Там рядом с принцессой… я!

Прочие рыцари тут же лично убедились в правоте сэра Гэвина, по очереди заглянув в открытое забрало уснувшего жениха.

– Оказывается, я обручён! – ничего не понимая, оторопело проговорил сбитый с толку сэр Гэвин.

– Скорее уж обречён! – усмехнулся сэр Дорвальд, очень к месту вспоминая несравненную леди Гарпию.

– Не беспокойтесь, дружище! – Туоми ободряюще похлопал сэра Гэвина по плечу. – Вы действительно обручены с принцессой, но только не в этом мире, а в мире снов!

Весело переговариваясь и отпуская остроумные шутки, благородные господа нашли своих спящих двойников.

– Мы все здесь! – торжественно объявил сэр Вальтасар. – Не хватает, пожалуй, только сэра Херовато, но, возможно, он находится в какой-нибудь другой комнате.

Самурай подавленно молчал, обеспокоенный тем, что его безобидная на первый взгляд теория обернулась довольно жутковатой реальностью. Теперь уже никогда не выяснить правды, кто кому снится. Вечный парадокс бытия заглатывал свой собственный хвост.

– Это очень плохое место! – неожиданно заявил Комуто. – И нам нужно немедленно отсюда уйти. Если кто-нибудь из двойников пробудится и посмотрит в глаза одному из вас, случится вселенская катастрофа. Весь мир в одно мгновение свернётся в маленькую точку на мизинце творца и тут же взорвётся вновь.

Напуганные столь страшным предсказанием рыцари поспешили покинуть тронный зал короля снов, то и дело оглядываясь, а не преследуют ли их очнувшиеся двойники.

Дабы больше не испытывать судьбу, благородные путешественники выбрались в дворцовый парк через большое окно, предварительно сверив общие габариты сэра Бонифация (который мог стать серьёзным препятствием для бегства) с размерами оконной рамы…

– Мерзавцы! Как вы только посмели оставить меня… маленького… безобидного… несчастного… здесь одного?!! – встретил храбро драпающих рыцарей душераздирающий вопль, донёсшийся прямо из седельной сумки сэра Гэвина.

Привязанные к ограде лошади испуганно стригли ушами, ошалело пялясь в клубящийся туман.

– Слышите? – Сэр Нэвил резко остановился, подняв руку. – Шаги!

Благородные господа прислушались. Сквозь туман и впрямь кто-то шёл – медленно, зловеще.

– Предлагаю принять бой!!! – Сэр Гэвин одним быстрым движением выхватил верный «Дюренталь».

Принял боевую стойку.

Обернулся.

– Господа, вы где?

Рядом стоял один лишь скорбно поджавший губы Комуто.

– Вы можете рассчитывать на мою катану! – благородно заявил самурай. – Если же врагов будет слишком много, мы одновременно сделаем себе харакири.

– Полагаю, это будет довольно проблематично! – Сэр Гэвин похлопал себя по блестящей груди. – Ну разве что у вас в рукаве найдётся добротная секира.

Секиры у Комуто не нашлось.

– Что ж, – кивнул самурай, – в таком случае предлагаю неспешно отступить, пребывая в боевом состоянии под названием «Выпущенный коготь обезумевшего тигра».

Сэр Гэвин подумал и решил согласиться.

– Но где же все остальные? – озадаченно вглядывался в туман благородный рыцарь. – Сэр Бонифаций, сэр Вальтасар, сэр Дорвальд, сэр Нэвил, сэр Вяминен…

– Возможно, они поспешили за подмогой? – задумчиво предположил Комуто. – Или, быть может, вы хотите сказать, что они трусливо сбежали?

– Нет, что вы… как можно…

– А я именно так и думаю! – угрюмо ответил самурай и, обнажив катану, первым нырнул в туман.

Сэр Гэвин вместе с верным «Дюренталем» поспешил следом, ведя испуганную лошадь под уздцы.

– Во времена правления императора Исю случился один забавный случай! – обернувшись, хладнокровно сообщил Комуто. – Небольшой отряд самураев, пробирающийся во вражескую крепость, попал вот в такой точно туман. Природа сыграла с ними злую шутку, и не разобравшись, что происходит, они принялись сражаться друг с другом. Каково же было удивление защитников крепости, когда туман рассеялся, открыв их взорам усеянное трупами болото. С тех пор ходит среди моего народа жуткая молва об ужасном звере, обитающем на болотах, по имени Синаноке-Хайдэ.

Даже храбрый сэр Гэвин после подобного откровения слегка дрогнул, но всё-таки вовремя подставил верный меч под вылетевшую прямо из тумана алебарду.

Бамц!

Клац!

Крик определённо принадлежал поверженному врагу, которого мудрый Комуто поразил искусным ударом ноги под названием «Свернутый в спираль внезапно проснувшийся дракон».