Удача – это женщина - Адлер Элизабет - Страница 123

— Садитесь сюда, Марианна, рядом со мной, — Гарри похлопал ладонью по кожаному сиденью дивана, к которому был придвинут стол.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Марианна проследовала к большому креслу с подлокотниками, находившемуся у камина, и расположилась в нем.

— Может быть, коньяку? — предложил ей Гарри и начал разливать ароматный напиток по рюмкам.

Марианна заколебалась — вообще-то пила она крайне редко, но сейчас чувствовала, что немного выпить необходимо, чтобы успокоить нервы. Гарри к чему-то готовился, но она никак не могла взять в толк, к чему.

— Спасибо, — кивнула она и приняла пузатую рюмку из рук хозяина. Гарри расположился со своим бокалом у камина так, чтобы видеть лицо Марианны.

— Рад нашей встрече, Марианна, — сказал он. — Нам не часто удается побыть наедине.

Какая-то новая интонация, проскользнувшая в его голосе, заставила Марианну вопросительно изогнуть брови, а по ее спине пробежал холодок страха.

— По правде говоря; — быстро проговорила она, — до сих пор мы с вами наедине не встречались, Гарри. И, признаюсь вам, я пока так и не могу взять в толк, зачем я сюда пришла. — Марианна посмотрела на крохотные свои часы-браслет, усыпанные бриллиантами. — Будьте так любезны, объясните побыстрее, зачем вы пригласили меня к себе. Бак, возможно, уже вернулся и ждет меня в отеле.

Гарри ухмыльнулся и отхлебнул глоток превосходного коньяка, смакуя ароматный напиток.

— Расслабьтесь, — жизнерадостно посоветовал он Марианне, — и вы, и я прекрасно знаем, что особой необходимости в спешке нет. Вряд ли Бак станет умирать от тоски и скуки, не застав вас в номере.

— Что вы хотите этим сказать? — Она поставила рюмку на стол и с беспокойством впилась глазами в его лицо.

— Марианна, ведь мы друзья и между нами нет секретов, правда? Должен признаться, что не понимаю Бака, который отвергает такую красавицу. Но он, в конце концов, всегда был слишком занят карьерой — разумеется, мы не станем принимать во внимание его интрижку с моей сестрицей. Ведь это же совершенно очевидно, не правда ли, Марианна? Кстати, должен от всего сердца поблагодарить вас за помощь.

— Вам опять нужны деньги? — равнодушно осведомилась Марианна.

Гарри утвердительно кивнул.

— Да, помимо всего прочего. — Он поставил бокал на стол, подошел к ней вплотную и взял за руку. — Я всегда восхищался вами, Марианна. Вы очень красивая женщина, но свою красоту вы принесли в жертву человеку недостойному. Я имею в виду Бака. Вам нужен мужчина, который мог бы стать вашим учителем на тернистом жизненном пути. Своими ласками он растопил бы лед, заморозивший ваше сердце, и открыл источники живительных соков, которые…

— Прекратите изображать из себя кретина, Гарри, — оборвала его Марианна. Ее лицо горело от отвращения. Она встала и хотела пройти мимо него, но он схватил ее за руку и грубо притянул к себе. Когда же он попытался ее поцеловать, она просто пришла в ужас и стала вырываться. Но Гарри одной рукой крепко прижимал ее к себе, а другой гладил по шее, по спине, по ягодицам.

Впервые в жизни Марианна почувствовала, что не в состоянии контролировать ситуацию, и испугалась по-настоящему. С усилием освободив губы от липких поцелуев Гарри, она закричала:

— Ты, подонок, отпусти меня! Я добьюсь, чтобы тебя арестовали и посадили в тюрьму.

— Ничего вы не сделаете, Марианна, — с иронией в голосе произнес Гарри. — Подумайте только, какой скандал может разразиться. Представляете себе заголовки в газетах, если это выйдет наружу?

Он схватил женщину в охапку и потащил к дивану, несмотря на ее сопротивление.

— Только посмейте дотронуться до меня, Гарри Хэррисон, — и я закричу, — хриплым шепотом предупредила Марианна, когда Гарри опустил свой ценный груз на кожаную поверхность дивана.

— Кричите сколько хотите, — самоуверенно сказал он, — никто вас здесь не услышит. К тому же ваши крики только подбросят дров в огонь моей страсти. А может быть, именно это вам по вкусу, Марианна? Может быть, вы хотите, чтобы вас немножко побили? — Неожиданно он ударил ее по лицу, и у нее перехватило дыхание. В полуобморочном состоянии она следила за его рукой, которая жадно шарила по ее телу, и ей казалось, что рука Гарри напоминает мерзкое насекомое с шевелящимися от кровожадного вожделения щупальцами. Когда же он начал расстегивать крохотные, обтянутые атласом пуговки у нее на груди, она содрогнулась от омерзения и прошептала, жарко дыша ему в ухо:

— Не трогайте меня. Ради всего святого, не трогайте меня. Я дам вам столько денег, сколько вы потребуете…

— Разумеется, вы дадите, — пробормотал он, раскрывая платье на ее груди и извлекая на свет небольшие, обтянутые шелковым бельем груди. Затем Гарри опустил голову и припал к ним ртом.

Марианна поняла, что спасения нет и Гарри такой же сумасшедший, как и его сестра. В отчаянии она оглядывалась вокруг в поисках хоть какого-нибудь оружия. Тяжелый хрустальный графин с коньяком стоял на столе, возвышаясь прямо над ее головой, прижатой к подушкам дивана. Ей удалось высвободить руку и ухватить графин за горлышко, и, когда Гарри оторвал лицо от растерзанного белья у нее на груди, чтобы перевести дух, она размахнулась и изо всех сил ударила его графином по макушке.

Графин оказался прочнее, чем голова Гарри, и не разбился от удара. Зато Хэррисон застонал и, покачиваясь, поднялся на ноги, обхватив голову руками. Кровь обильно текла из глубокой раны, а Гарри остановившимся, бессмысленным взглядом в упор смотрел на Марианну. Она отпрянула назад, но от страха ее ноги ослабли, и подняться с дивана она была не в силах. Шатаясь, Гарри направился к камину, попытался ухватиться за каминную полку, не отводя обезумевшего взгляда от женщины и по-прежнему не произнося ни слова, потом его колени подогнулись, и он тяжело рухнул на каменный пол.

Марианна подождала несколько минут. Часы в длинном футляре, висевшие на стене, громко тикали, дрова в камине потрескивали и шипели, но Гарри лежал и не шевелился. Она быстро застегнула платье, поморщилась от сильного запаха коньяка, потом медленно встала и осторожно подошла к распростертому на полу телу. Гарри лежал на боку, а из его разбитой головы сочилась кровь, и в ране были видны осколки костей, сверкавшие, как кусочки льда среди кровяных сгустков. Марианна увидела это, и ее едва не стошнило. Набравшись смелости, она потрогала пульс на его руке и вздохнула с облегчением — сердце Гарри билось в ненормальном частом ритме, но он был жив.

— Господи, — прошептала она, — необходимо вызвать «скорую помощь».

Внезапно она подумала о Баке, о неизбежном скандале и представила себе, как вся ее жизнь рушится у нее на глазах. Ну, нет — Марианна отрицательно покачала головой, — она не может вынести всю эту мерзость на всеобщее обозрение, просто не имеет права! В это мгновение часы пробили девять, и Марианна в панике вздрогнула и оглянулась. Девять часов! А вдруг Гарри соврал, как обычно, и скоро нагрянут его слуги? В отчаянии она лихорадочно соображала, что предпринять.

Горевшие в камине дрова были сложены пирамидой, но вот они прогорели и пирамида рассыпалась, выбрасывая снопы ярких искр. Одна из головешек при этом откатилась к самому краю каминной решетки и теперь лежала в непосредственной близости от тела Гарри и зловеще вспыхивала то синим, то алым пламенем. Марианна, словно загипнотизированная, во все глаза смотрела на этот кусочек обугленного дерева. И вдруг, откуда-то из глубины ее сознания, пораженного страхом, неожиданно всплыла холодная трезвая мысль. Воздух в комнате буквально был напитан запахом коньяка… Все очень просто — Гарри выпил больше обычного, упал и ударился головой…

От Марианны требовалось лишь слегка подтолкнуть тлеющий кусок дерева носком замшевой туфельки так, чтобы тот откатился за пределы вымощенного каменными плитками пола перед камином и коснулся дорогого французского ковра, устилавшего библиотеку. Некоторое время деревяшка тлела на ворсе ковра, но затем стала окрашиваться в малиновый цвет, а уже буквально через минуту занялся и сам ковер, и по нему поползли крохотные оранжевые язычки пламени.