Хороший, плохой, неживой - Харрисон Ким - Страница 81

Я прикрыла ухмылку салфеткой и вытерла уголок рта. Я его застала, когда он дремал, задрав длинные ноги на рабочий стол и накрыв глаза чайным полотенцем восемнадцатого века, которое ему полагалось реставрировать. На все, что не книга, ему было наплевать.

– А что, так заметно? – спросила я, отправляя вилку в рот. Знакомая кривая улыбка заиграла у него на лице.

– Такая тихая, что совсем на себя не похожа. Это потому, что мистера Каламака не арестовали, когда ты нашла… э-э… то тело?

Я с некоторым чувством вины отодвинула тарелку. Я же еще не сказала Нику, что сменила стороны в игре «поймай Трента». На самом-то деле не сменила, и вот это не давало мне покоя. Все-таки он мерзкий тип.

– Ты нашла тело, – сказал он, перегибаясь через стол и беря меня за руку. – Остальное воспоследует.

Я сжалась в тревоге, что Ник может назвать меня предательницей. Очевидно, моя подавленность была заметна, потому что он сжал мне руку, заставляя посмотреть ему в глаза.

– В чем дело, Рей-Рей?

Глаза его светились ободрением, в их карей глубине отражайся отсвет безобразной лампы, висевшей в кухоньке-столовой Ника. Я рассматривала короткую, по грудь высотой каминную полку, отделявшую кухню от гостиной, и думала, как поднять нужную мне тему. Я ему уже месяцы зудела, что не буди спящего демона, и вот – я прошу его вызвать для меня Алгалиарепта. У меня не было сомнений, что ответ потребует большего, чем покрывает «пробный контракт» Ника, да и вообще я не хотела, чтобы он платил за мой риск. У Ника жилка благородства шире реки Огайо.

– Рассказывай, – попросил он, наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я облизнула губы и встретилась с ним взглядом.

– Дело в Большом Але.

Я не хотела рисковать, что Алгалиарепт будет считать вызовом каждый раз, когда я называю его имя полностью, и потому называла его несколько оскорбительной кличкой. Ник счел это забавным – то, что я волнуюсь насчет его появления незваным, а не что я зову его Алом.

Пальцы Ника выскользнули из моих, он потянулся за своим бокалом.

– Не начинай, – попросил он, и брови его нахмурились первыми признаками злости. – Я знаю, что делаю, и буду это делать, нравится оно тебе или нет.

– На самом деле, – вставила я, – я хотела узнать, сможешь ли ты его кое о чем для меня спросить.

У Ника рожа вытянулась:

– Прости?

Я поежилась:

– Только в том случае, если это тебе ничего не будет стоить. А если будет – не надо, забудь. Я найду другой способ.

Он поставил бокал и наклонился ко мне:– Ты хочешь, чтобы я его вызвал?

– Понимаешь, сегодня я говорила с Трентом, – быстро, чтобы он не перебил, начала я, – и мы поняли, что демон, который напал на нас весной, – тот же самый, что совершает убийства. Что я должна была стать первой жертвой охотника на ведьм, но раз я отвергла предложение Трента, он меня отпустил. Если я найду, кто послал его нас убивать, то убийца у нас в руках.

Ник смотрел на меня, разинув рот. Просто видно было, как до него доходит: Трент невиновен, и я на него работаю, чтобы найти настоящего убийцу и очистить его имя от подозрений. Я смущенно водила вилкой по тарелке.

– Сколько он тебе дает? – спросил Ник, и по голосу совершенно невозможно было угадать его мысли.

– Две тысячи вперед, – сказала я, ощущая в кармане конверт, потому что домой я еще не заезжала. – И еще восемнадцать, когда я назову ему имя охотника на ведьм.

О как! Заработала я свою квартплату! Тру-ля-ля.

– Двадцать тысяч долларов? – спросил он. Глаза его во флуоресцентном свете казались большими. – Он тебе дает двадцать тысяч долларов за имя? Ты не должна ему доставить убийцу или еще что-нибудь?

Я кивнула, гадая, считает ли Ник, что я продалась. У меня такое чувство было.

Ник помолчал еще секунды три, потом встал, скрипя стулом по истертому линолеуму.

– Давай выясним, сколько это стоит, – сказал он, направляясь к выходу из комнаты.

Я осталась сидеть, моргая на пустой металлопластиковый стул.

– Ник? – Я встала, задержалась на секунду поставить тарелки в раковину. – И тебя не волнует, что я на него работаю? Меня волнует.

– А это он убил этих колдунов? – донесся голос Ника из коридора, и я пошла за ним через гостиную. Ник вытаскивал содержимое бельевого шкафа и складывал его на кровать с методичной быстротой.

– Нет, я так не думаю.

И помоги мне Боже, если я неверно прочла по его лицу. Он подал мне стопку новеньких ярко-зеленых полотенец.

– Так в чем тогда проблема?

– Этот тип – бионаркобарон, и он правит «бримстоном», – сказала я, балансируя полотенцами, чтобы принять здоровенные полевые башмаки, которые он мне протягивал. Я их узнала – они были из моего сарая, и я удивилась, зачем он их хранит. – Трент хочет подчинить себе весь преступный мир Цинциннати, а я на него работаю. Вот в чем проблема.

Ник схватил свои запасные простыни и протиснулся мимо меня бросить их на кровать.

– Ты не стала бы ему помогать, если бы не была уверена, что он этого не делал, – сказал он, вернувшись. – А за двадцать тысяч долларов? На них можно будет долго ходить к психотерапевту, если ты ошиблась.

Я скривилась – мне не понравилась философия Ника «деньги оправдывают все». Наверное, когда растешь и видишь, как мать бьется за каждый доллар, это многое определяет, но иногда меня смущали его приоритеты. Но мне все равно надо было выяснить имя просто чтобы спасти свою шкуру, и черт меня побери, если я очищу Трента от подозрений бесплатно.

Я отступила к стене, пропуская Ника со стопкой свитеров. Шкаф опустел – ну, там и так было не очень много, – и Ник, свалив все с рук, взял у меня полотенца и башмаки, добавил их в кучу на кровати и вернулся к шкафу. Я приподняла брови, увидев, как он стащил квадратик ковра, открыв вырезанные в полу круг и пентаграмму.

– Ты вызываешь Ала в шкафу? – спросила я недоверчиво. Ник поднял глаза, стоя на коленях. Взгляд его блуждал.

– Круг я здесь нашел, когда въехал. Правда, красиво? Выложен серебром. Я проверил – чуть ли не единственное место в квартире, где ни газовых труб, ни проводов. Есть еще один в кухне, его видно в ультрафиолете, но он больше, а я не могу поставить большой круг такой силы, чтобы сдержать демона.

Он вынул полки из зажимов и составил их у стены коридора. Закончив, он вошел в шкаф и протянул мне руку, приглашая к себе. Я удивленно на него воззрилась:– Ал говорил, что в круге полагается быть демону, а не заклинателю.

Он уронил руку:

– Это входит в условия пробного контракта. Я не столько его призываю, сколько прошу аудиенции. Он может отказаться и не появиться вообще, хотя этого не случалось с тех пор, как ты мне дала идею не его вызывать в круг, а самому там находиться. Он теперь появляется хотя бы посмеяться. – Ник снова протянул руку. – Заходи. Хочу проверить, что вдвоем поместимся.

Я глянула на видную мне часть гостиной, и не хотелось мне лезть с Ником в шкаф. По крайней мере, при таких обстоятельствах.

– Давай воспользуемся тем кругом, что в кухне, – предложила я. – Я помогу его поставить.

– Он может подумать, что это ты его вызываешь. Ты не боишься такого риска? – удивился Ник.

В ответ на это я взяла его за руку и вошла в шкаф. Ник тут же выпустил мою руку и посмотрел, где наши локти. Шкаф был достаточно широк и глубок. Сейчас все было в порядке, но добавить сюда демона, который пытается проникнуть внутрь – и может начаться клаустрофобия.

– Может, мысль и не самая удачная, – согласилась я.

– Все будет хорошо.

Ник быстро вышел и полез на последнюю полку у нас над головой – ее он не стал убирать. Сняв коробку из-под обуви, где что-то перекатывалось, он открыл ее и достал закрывающийся на молнию пакет с золой и где-то с дюжину светло-зеленых свечей, уже обгоревших. У меня отвисла челюсть, когда я узнала те, которые мы с ним зажигали, когда… ну, когда использовали ванну Айви наилучшим образом. Что они тут делают в коробке с золой?