Лучшие сказки мира - Автор неизвестен - Страница 237

Поднялся с места, взял в руки палицу и простился с красной девицей.

Вышел на крыльцо, спустился в заповедный сад. Отыскал золотую яблоню и переставил кувшины с живой и мертвой водой. Направо, где стояла живая вода, поставил кувшин с мертвой водой, а налево перенес живую воду. Потом пошел в баню. Размахнул двери, а там на полке лежит Сам с ноготок, борода с локоток, парится, кричит:

– Дай жару! Дай жару!

Только Иван-богатырь через порог ступил, как он веник кинул и закричал:

– Что это русским духом пахнет?

Оглянулся и увидел Ивана-богатыря:

– А, Иван-богатырь сюда пришел смерти искать. От меня живым не уйдешь!

И в ту же минуту так свистнул, что семь потолочин вылетело, а прислужники повалились замертво. Соскочил с полка, выбежал на улицу. В ту пору все кругом зашумело, свет померк: прилетел трехглавый змей, в лапах кувшин держит.

– Где он, Иван русский богатырь?

Взглянул и засмеялся:

– Ой, да какой же он маленький! Я его на лапу положу, а другой прихлопну, и останется грязь да вода.

– Не хвались раньше времени, поганое чудовище, - отвечал Иван-богатырь. - Не по тебе ли станут панихиду петь?

А Сам с ноготок, борода с локоток торопит змея:

– Пей из кувшина да бей Ивана-богатыря, нечего тут разговоры разговаривать!

Выпил змей из кувшина воды глоток и сразу ослабел, худо на ногах держится.

Размахнулся Иван-богатырь вползамаха и убил змея.

Сам с ноготок, борода с локоток ногой топнул:

– Ох, вместо живой воды выпил змей мертвую воду!

И свистнул другой раз так сильно, что листья с деревьев осыпались, трава к земле приклонилась. Помешкал и закричал:

– Ах, девки-подлянки, обманули: нету войска! Ну, ладно, и один с тобой справлюсь.

Кинулся на Ивана-богатыря и так крепко его ударил, что по колена в землю вогнал. А Иван-богатырь так ударил Самого с ноготок, борода с локоток, что тот повалился, будто овсяный сноп.

Прислужники Кощеева племянника закричали:

– Бей его еще раз!

Ивану-богатырю ведомо: коли другой раз ударить - оживет Сам с ноготок, борода с локоток. Отвечает он:

– Много чести вашему хозяину, чтобы русский богатырь его дважды бил. Довольно и одного раза.

Тут прислужники сами кинулись на доброго молодца. Иван-богатырь раскидал, разбросал их в разные стороны. Те, кто успел убежать, попрятались, а остальных всех порешил. И пошел в золотой дворец.

Татьяна-царевна в окошечко глядела. Увидала добра молодца издали. На крылечко выбежала, встретила Ивана-богатыря радостная.

– Храброму да удалому слава!

Сняла с пальца именной перстень, надела Ивану-богатырю, поклонилась.

– Как воротимся домой да буде люба тебе, добрый молодец, сватайся у батюшки, а мне ты сразу по сердцу пришел. Буду тебе верной женой.

Иван-богатырь радехонек. Татьяну-царевну за белые руки брал, своей невестой называл.

Стали они в обратный путь собираться. Вышли из золотого дворца. Подала ему царевна золотое яичко:

– Перебрось с руки на руку, увидишь, что будет.

Добрый молодец перекинул золотое яичко с руки на руку, не стало золотого дворца.

– Когда тебе понадобится, - говорит Татьяна-царевна, - где захочешь, там и поставишь золотой дворец, только перебрось яичко с руки на руку. А теперь пойдем к средней сестре.

Пришли в серебряный дворец.

– Собирайся, Марфа-царевна!

Средняя сестра обрадовалась, накормила, напоила меньшую сестру да Ивана-богатыря.

И только спустились с крыльца, перекинула серебряное яичко с руки на руку - не стало серебряного дворца. Подала яичко Ивану-богатырю.

– Где хочешь, там и ставь серебряный дворец.

И пошли к старшей сестре. Анна-царевна тоже перекинула с руки на руку медное яичко - и не стало медного дворца. Подала яичко Ивану-богатырю.

Повел царевен Иван-богатырь туда, где ремень висел.

Привязал к ремню дощечку:

– Садись, Анна-царевна.

Дернул за ремень, тащите, мол.

Вытащили названые братья царевну и не налюбуются:

– Ах, и до чего хороша девица!

Другой раз ремень опустили, вытащили среднюю сестру, краше первой. Опустили ремень в третий раз.

– Садись, Татьяна-царевна, - говорит Иван-богатырь.

– Нет, лучше ты садись. Пусть сперва тебя подымут, а то как бы там чего худого не замыслили против тебя.

Иван-богатырь не послушался.

– Не оставлю тебя здесь одну, а худого про мою дружину ты не думай. Вслед за тобой и меня подымут.

Подергал за ремень.

Дубыня, Горыня и Усыня вытащили Татьяну-царевну да так и обмерли:

– Этакой красоты век не видано!

Сразу все позабыли. Усыня кричит:

– Третью девицу я за себя возьму!

Горыня Марфу-царевну за руки ухватил:

– Эта девица моей женой будет!

– А я, братцы, на первой сестре женюсь! - Дубыня кричит.

– Погодите, добрые молодцы, - говорит Татьяна-царевна. - Забыли вы про Ивана-богатыря. Он трехглавого змея да Самого с ноготок, борода с локоток убил. Он нас из неволи выручил. Надо его сперва достать, а потом и поговорим.

Горыня с Усыней приумолкли. Опустили ремень в пропасть. А Дубыня закричал:

– Не слушайте! Бабьего ли ума это дело? Вытянем Ивана-богатыря кто-нибудь из нас невесты лишится.

Подскочил и перерезал ремень.

– Эх, - говорит Иван-богатырь, - не послушался я Татьяны-царевны: правду она говорила. Ну, да того не воротишь. Надо думать-гадать, как на белый свет попадать.

Пришел он в заповедный сад Самого с ноготок, борода с локоток, перекинул с руки на руку золотое яичко, и стал золотой дворец, как прежде стоял. Добрый молодец напился, наелся и лег спать:

– Утро вечера мудренее. Завтра делами займусь.

На другой день вышел в сад к золотой яблоне, взял кувшин с живой водой.

– Это мне пригодится.

А в ту пору зашумело все кругом, загремело. И как черная туча накатилась, прилетела на ковре-самолете Кощеева сестра, мать Самого с ноготок, борода с локоток, страшная: зубы железные, глаза оловянные, нос крючком, рот до ушей растянут, волосы распущены.

Пала она наземь, катается, плачет:

– Ох, да закатился млад-ясен месяц, не стало моего чадушки, сынка любимого.

Плакала, плакала, из сил выбилась и уснула.

Иван-богатырь перекинул с руки на руки золотое яичко, свернулся золотой дворец.