Безымянный Бог - Малиновская Елена Михайловна - Страница 70

– Нам всем завтра придется нелегко, – кисло усмехнулся мужчина, но возражать не стал. Лишь повелительно кинул: – Ложись, Эвелина. Я разбужу тебя, когда ужин будет готов.

Девушка не стала упорствовать. Она тут же свернулась в клубок на неудобной узкой лавочке и моментально заснула, но даже во сне бывшая ученица императора ощущала боль в запястье, где пульсировало огнем клеймо. Будто Дэмиен гневался на что-то. Или торжествовал, предвкушая скорую победу.

По всей видимости, Эвелину решили не будить для вечерней трапезы. Потому как она проснулась сама – когда робкий рассвет уже заглядывал в окна. В избе было темно и тихо. Где-то неподалеку тяжело дышал, изредка жалобно всхлипывая во сне, Нор. Больше в комнате никого не было. Ни Далиона, ни Амарии.

Девушка недоуменно нахмурилась. Затем спустила ноги на пол и босиком подошла к двери. Хотела было открыть ее, выглянуть во двор, но замерла, услышав приглушенные голоса. В сенях разговаривали. И разговаривал как раз ее хозяин и его знакомая. Эвелина покосилась на мирно спящего Нора и, глубоко вздохнув, приникла к двери, пытаясь понять, что происходит за ней.

– Зачем тебе понадобилась девчонка? – спросила Амария. – Почему ты сразу же не поставил сбор в известность?

– Они бы казнили ее. – В голосе Далиона послышалась усмешка. – Причем даже не дав шанса оправдаться. Ты же сама это прекрасно знаешь.

– И что? – с глухим раздражением переспросила женщина. – С каких пор ты жалеешь имперцев?

– С тех самых, как они бегут со своей родины, – твердо ответил мужчина. – И спасают других, жертвуя собственной жизнью.

– Ни за что не поверю, – мелодично рассмеялась Амария. – Имперцы никогда и никому не помогают, если только это не отвечает их собственным целям.

– Но моему-то слову ты доверяешь, я надеюсь? – хмыкнул Далион. – Я сам был этому свидетелем. Весьма удивился, если честно. И потом, если она сбежала от императора, то, весьма вероятно, может знать многое из того, что пригодится нам в дальнейшем.

– Ты мог бы выпить память имперки, – вкрадчиво предложила женщина, и Эвелина почувствовала, как по ее коже пробежали мурашки. – И без проблем получил бы все ее знания. Зачем такие сложности? Или ты с самого начала намеревался выгодно продать ее Дэмиену и просто дожидался удобного момента?

Девушка с замиранием сердца ожидала ответа хозяина. А тот почему-то медлил, словно раздумывая.

– Ну же, – поторопила его Амария. – Только не пытайся убедить меня в своем благородстве. Я-то знаю, что ты даже пальцем не пошевелишь без собственной на то выгоды.

– Хватит об этом, – достаточно резко оборвал ее Далион. – Я не собираюсь открывать причин, по которым помогал Эвелине. Пока, по крайней мере.

– Твое право. – В голосе женщины послышалось плохо скрытое разочарование. – В таком случае я дождусь сбора. Там ты будешь вынужден играть в открытую.

Мужчина промолчал.

– Что ж, – вздохнула Амария, поняв, что ответа не последует. – Пойду будить твоих учеников. Пора выезжать, если мы хотим к вечеру быть на месте.

Девушка тенью метнулась к своему месту. Едва успела лечь, как в комнату заглянула проводница. Щелкнула пальцами, зажигая несколько свечей, и скомандовала:

– Просыпайтесь. Через полчаса нам в путь.

Шумно заворочался, завздыхал Нор. Эвелина же попыталась как можно более сонно открыть глаза и потянуться. Наверное, ее спектакль удался. По крайней мере, в глазах Амарии не мелькнуло ни намека на недоверие, когда она увидела измученное личико чужестранки.

Во время утренней трапезы Эвелина с трудом затолкала в себя один ломоть хлеба. Есть от волнения совсем не хотелось, но тень гончей понимала, что в ближайшем будущем ей понадобятся все силы. Поэтому девушка давилась, но завтракала.

Нор же, напротив, с хорошим аппетитом быстро уничтожил свою порцию. С голодным видом принялся озираться, ища, что бы еще съесть. Девушка обрадовалась и попыталась тихонечко придвинуть к нему свой недоеденный хлеб.

– Эвелина! – Строгий окрик заставил ее вжать голову в плечи. Далион смерил девушку возмущенным взглядом и продолжил более спокойно: – Ты же не собираешься упасть в голодный обморок, усложнив мне жизнь?

– Нет, – тихо произнесла бывшая ученица императора, не смея посмотреть в глаза хозяина.

– В таком случае – ешь! – приказал мужчина. – Если нам повезет, мы прибудем к месту сбора лишь вечером. И вряд ли до той поры найдем момент перекусить. Лично я не собираюсь тащить тебя на руках, если ты вдруг потеряешь сознание от изнеможения. Нору тоже запрещу помогать тебе. Так что рассчитывай только на себя.

– Я всегда так делаю, – себе под нос, чтобы никто не услышал, буркнула Эвелина. И, глубоко вздохнув, принялась с удвоенной энергией уничтожать предложенную порцию.

В этот день Амария не гнала лошадей. Девушка едва держалась в седле после изматывающей вчерашней поездки, и женщина, словно понимая это, вела отряд более осторожно и медленно, делая больше остановок.

Тень гончей так и не придумала, как ей следует поступить. Бежать она не могла при всем желании. Оставалось лишь покориться и плыть по течению, надеясь, что судьба хоть раз в жизни смилуется над ней.

Однако все мечтания о благополучном исходе дела разбились вечером, когда перед путешественниками открылась небольшая поляна в самом сердце непроходимой чащобы. Прежде широкая и утоптанная дорога резко сузилась, превратившись в едва заметную тропку. Пришлось спешиться и вести лошадей под уздцы, то и дело отводя в сторону колючие ветки, так и норовящие выколоть глаза.

Через какое-то время Амария хлопнула в ладоши, вызвав из неуклонно сгущающегося мрака слуг, которые забрали лошадей. Там же им пришлось расстаться и с оружием. Эвелина заметила, как чуть подрагивали руки Далиона, когда он передавал очередному мальчугану перевязь с мечом. Лишь после этого им разрешили продолжить путь.

По узенькой дорожке тяжело было идти бок о бок. Поэтому девушка шла сразу после мужчины, выполняя его недавний приказ. Воспользовавшись темнотой, Далион улучил момент и с безукоризненной точностью, не глядя назад, перехватил ее руку. Чуть сжал пальцы, словно говоря, что все в порядке.