Монстр сдох - Афанасьев Анатолий Владимирович - Страница 60

— Собирать информацию, сидеть тихо.

— Да, сидеть тихо, врасти в структуру. Никакой самодеятельности, никаких эмоциональных решений. За тебя решат, кому положено. Ты спасешь двух малюток и завалишь перспективное внедрение. Это неравноценно.

Те сведения, которые ты передала, возможно, позволят вбить клин в их отлаженную цепочку. Опомнись, Лизавета! Счет давно пошел не на отдельные человеческие жизни. Они страну под себя подмяли. Думаешь, мне нравится сидеть в этом вонючем «Транзите»? Думаешь, не хочется его взорвать? Но я сижу, и ты сиди. Сиди, молчи — и жди приказа.

— Как ты ошибаешься, милый, — вздохнула Лиза.

— В чем?

— Когда говоришь, что есть что-то важнее жизни двух малюток… Все, я пошла. У меня ухо примерзло к трубке.

— Куда пошла? Эй, куда ты пошла?!

Она не ответила, потому что сама еще толком не знала. Но до ночи было еще далеко, и она не собиралась сидеть сложа руки. Вернулась в морг и, никого не встретя, пробралась в одну из кладовок, где у нее был припасен чемоданчик с инструментами. Там же, за решеткой старого сломанного холодильника, лежали завернутый в тряпицу милицейский браунинг и коробка патронов. Патроны сунула в чемоданчик, а пистолет с помощью ременной петли аккуратно закрепила на боку под кожушком. Посидела немного в раздумье. Конечно, для того, что она задумала, разумнее дождаться темноты, но неизвестно, что за это время случится с детьми. Морг кишел чужими, как тараканами. Откуда-то сверху доносились скрежещущие удары, словно с дома сдирали крышу.

Лиза выскользнула на двор так же незаметно, как возвращалась. Хороший знак.

Теперь она приблизилась к больнице с угла, к тому месту, куда выходил один из загрузочных люков. На ее удачу пока этот люк никто не охранял, и с фасада ее невозможно заметить. Трудность лишь в том, что кованую решетку люка запирал массивный висячий замок.

Она понятия не имела, как с ним управиться. В школе учили работать с тонкими приборами, вскрывать современные электронные запоры, а как подступиться к этой ржавой железяке? Сперва попробовала распилить дужку лобзиком, но поняла, что такой работы ей хватит на несколько часов. Достала ручную дрель, наугад просверлила три отверстия вдоль замочного глазка, и только зря потеряла время. От посторонних глаз ее укрывала боковая стена, но везение не могло длится бесконечно. Рано или поздно кто-нибудь полюбопытствует, чем занята шебутная девица.

Пошуровала отмычками, ни одна не подошла. Железный уродец не поддавался новейшим механическим приспособлениям. Лиза присела на порожек и закурила, расстегнув кожушок и ворот рубахи. Прикидывала, сколько людей набежит, если расстрелять замок из браунинга. Ее взгляд упал на шляпку большого гвоздя, высунувшегося из притоптанного снега. Подержала гвоздь на ладони, очарованно вглядываясь в загадочную конфигурацию, вывернутую в спираль с короткой закорючкой на конце. Конечно, это не гвоздь, а ключ, но в таком случае, сама судьба ей подыгрывает.

Затаив дыхание, ввела гвоздь в отверстие замка, покрутила: уперся плотно, жестко, как в родном гнезде.

Достала из чемоданчика пассатижи, ухватила гвоздь поудобнее и надавила против часовой стрелки. Замок отозвался жалобным всхлипом, дужка выскочила едва ли не наполовину. Молодец, похвалила себя Лиза, справилась.

С заледеневшей решеткой получилось неладно: пока сдвигала, сорвала ноготь на большом пальце, но это пустяки. Перед ней открылась черная яма, с железными скобами по одной из стенок. Лиза огляделась — ей удивительно везло, не меньше часа провозилась, никто так и не помешал. Опустясь по скобам, попыталась задвинуть за собой решетку, но такая операция под силу разве что Сергею Петровичу, который все-таки изрядный качок.

Ступени-скобы привели ее в темную подсобку — она зажгла электрический фонарик. Дощатая дверь с задвижкой, глинобитный пол, кирпичные сырые стены — больше ничего. Если дверь заперта снаружи, все ее усилия насмарку.

Отомкнув задвижку, легонько нажала плечом на дверь: открыто! В узкую щель проступил кусок коридора, загроможденного газовыми баллонами и опутанного шлангами — в отдалении маячила фигура мужика с автоматом. Сколько всего в коридоре народу — не узнаешь, пока не выйдешь. Лиза придвинула чемоданчик с инструментами к стенке, растрепала волосы, приняла по возможности озабоченный вид. Открыла дверь пошире и ступила наружу. Мужик с автоматом стоял боком и не заметил ее появления, зато в пяти шагах двое мужчин в рабочих комбинезонах возились с каким-то громоздким агрегатом, подключая его к электрическому щитку.

Не дожидаясь, пока они сообразят, что к чему, Лиза раздраженно спросила:

— Клементина куда пошла, хлопцы?

— Какая еще Клементина?

— А-а, — Лиза махнула рукой, дескать, что с вас возьмешь, с новеньких. — Носится, как угорелая, бегай за ней.

— У тебя закурить не найдется, сестричка?

— В другом халате. На обратном пути захвачу.

— Окажи любезность, без курева остались. Клементина — это такая толстуха, командует тут?

— Ага, командует.

— Недавно пробегала.

Лиза обогнула рабочих, благополучно дошла до конца коридора, свернула за угол. Войдя в детскую палату, притворила за собой дверь. Картина предстала зловещая, почти ирреальная. Две пожилых женщины в синих, туго затянутых поясами халатах готовили пацанву к эвакуации: пеленали в коконы из простынь и складывали штабелями возле стены. Работали слажено, почти все двухъярусные койки уже опустели, одна из женщин как раз подступила к дальнему отсеку, где, обнявшись, светились яркими глазенками Наташа и Сенечка. В руках у женщины огромный шприц, почти как в фильме "Кавказская пленница".

— Эй, — окликнула Лиза, направляясь к ней. — Погоди-ка, сестра. Этих не трогай. Этих я забираю.

— Почему это?

Они встретились глазами, и Лиза увидела знакомое выражение наркотической дури.

— Клементина распорядилась. Велела к ней отвести.

— Марусечка, — позвала женщина товарку, — двух шпанят забирают, а бумаги никакой нету.

Та, которую звали Марусей, сбросила в штабель еще два детских кокона и пошла к ним. Глазами «плыла», как и подруга, но видно было, что им обеим наркота не мешает усердно работать, жить и размышлять.

— Нам-то какое дело, — сказала Маруся солидным басом. — Пусть тащит, если Клементина велела. Но без бумаги нельзя.

— Тем более, мы отчитываемся поштучно, — пояснила вторая женщина. Лиза уже прикинула, что возни с ними будет немного, только боялась напугать детей, ее смущало, что они молчат, не издали ни звука, хотя явно узнали ее.

— Вы их чем-нибудь кололи?

— Чем их колоть? — удивилась женщина. — У нас токо это, вот, — протянула Лизе гигантский шприц.

— Это что? Снотворное?

— Чего допрашиваешь? — возмущенно вмешалась Маруся. — Беги за бумагой. Или дай потянуть. У тебя есть заправка?

Лиза их заправила, но у нее не было в руках такой мощи, как, допустим, у Сергея Петровича, поэтому ей пришлось нанести с пяток стремительных, парализующих ударов, чтобы повалить бабок на пол. Но она справилась, как и с замком. Даже дыхание не сбила. Обернулась к детям. У Наташи в ужасе приоткрылся бледный ротик, Сенечка важно произнес:

— Надо их связать, тетя Лиза.

— Не надо, малыш. Они не скоро очнутся.

— Но они же не мертвые?

— Нет, живые.

— Лучше всего их кокнуть, — внес более солидное предложение Семен.

Лиза подняла малышей с койки, поставила на ноги.

Наташа ухватилась тоненькой ручкой за ее рукав.

— Сможете идти? — спросила Лиза.

— Обязательно, — ответил Семен и уточнил:

— Это побег?

— Да, Сенечка, побег. Все нужно сделать очень аккуратно. У вас есть какие-нибудь пальтишки?

— У меня нет, — сказала Наташа. — Только пижама.

— Я уж не надеялся, — признался Сенечка. — Еще бы немного и нам грабли в бок.

Лиза укутала их в одеяла и вывела в коридор. Без приключений добрались до подсобки, правда, девочка запуталась в одеяле, и Лиза понесла ее на руках. Рабочие уже подключили загадочный агрегат к щитку. Встретили Лизу приветливо: