Восемь волшебных желудей, или Приключения Желудино и его младших братьев - Дьяконов Юрий Александрович - Страница 28

— Зачем это опасное мероприятие? — сказал рассудительный Крот. — Лабиринт мой огромен. Да и запасы на зиму я сделал. Всем хватит. Живите в тепле спокойно до весны. А тогда уж идите, куда вам хочется.

— Нет, — возразил Желудино. — До весны ждать нельзя.

— Не понимаю, Желудино, зачем вы это делаете? — настаивал Крот. — Желугавчик втащил вас тогда в подземелье почти мёртвого. Мы так старались спасти вас. И теперь, когда вы здоровы, опять рискуете жизнью! Кто вас заставляет?!

— Меня заставляет совесть, — спокойно сказал Желудино.

— Ну хорошо, — подумав, грустно ответил Крот. — Идите… Только не подумайте, что я бессовестный…

— Что вы, уважаемый Крот! — вскрикнул Желудино. — Я не хотел вас обидеть! Вы благородны и мужественны. Я знаю. Просто вы не можете этого сделать, а я — могу. Вы и видите слабо, и по земле ходить не привыкли… Поэтому пойду я, а не вы…

Перед дорогой Желудино пошёл попрощаться с близкими.

— До свиданья! — сказал он старой Гледичии.

Но она ничего не ответила… Желудино говорил «до свиданья» другим знакомым кустам и деревьям.

Но и они молчали.

— До свиданья, Большой Дуб! Я иду выполнять свой долг! — крикнул Желудино погромче и рассказал о страшной тайне гусениц.

Долго молчал Большой Дуб. Еле-еле шевельнул ветвями, сбрасывая дрёму, и прошелестел сонным голосом:

— Пра-а-авильно, сын мой, Же-лу-ди-но-о… Всё пра-виль-но… Иди… иди… Уже все деревья спят… спят… Я тоже оч-чень устал… оч-чень… Мне нужно хо-ро-шо выспаться за зиму… С весны у меня будет мно-ого работы! Почки выпускать… Потом листья развёртывать… И полгода ка-чать и качать воду глу-бо-ко-о из-под земли… Будь сильным, как дуб, маленький человечек… Иди…

Теперь Желудино понял, откуда появилась эта вялость у желудят. Все братья, да и он сам, целые дни зевают и зевают. Всё норовят примоститься в уголке и вздремнуть. Ведь они сыновья Большого Дуба и тоже должны зимой спать…

Поэтому Желудино решил: «Нужно уходить НЕМЕДЛЕННО!»

Третий день идут желудята к Жене. Идут по роще, насквозь продутой свирепыми ноябрьскими ветрами, где, кажется, не осталось ни крошки тепла. Идут среди молчаливых, уснувших деревьев, по ворохам мокрых листьев, на каждом шагу обходя препятствия, выбиваясь из сил.

Идут они гуськом. Впереди — Желугавчик. За ним — Желудино. Сзади всех — Желурёнок. А Желустренок — в середине, чтобы не отстал и не потерялся.

У Желудино от холода и сырости лицо из коричневого стало каким-то серо-фиолетовым. Коротенькие штанишки и безрукавка, башмаки с негреющими пластмассовыми чулками на ногах да шапочка на голове-вот и вся одежда. Ему хуже всех. Но он не подаёт виду и крепится. Ведь он старший брат и, главное, — человечек!..

Желугавчику и Желурёнку легче: их всё-таки греет шерсть. На страусёнка, привыкшего к теплу, жалко смотреть. Перышки встопорщены. Ветер делает с его длинным хвостом что хочет. То хлещет им хозяина по шее, то бросает вниз, и хвост путается у него под логами. Кольцом изогнув шею, Желустрёнок прижимает голову к груди и идёт, закрыв глаза, не разбирая дороги. Спотыкается. На каждой остановке моментально засыпает. И всё время просит:

— Пойдёмте медленней. У меня ножки болят. Куда ж ещё медленней? — удивляется Желурёнок. — Я и так еле копыта переставляю.

— Не хнычь, малыш! — добавляет Желудино. — Если идти ещё медленней — значит, идти назад!..

К вечеру они вышли на окраину рощи. Впереди, за двумя рядами тополей, виднелась широченная дорога.

— Это шоссе, — объяснил Желудино братьям. — Если его перейти, то до Жени уже совсем недалеко.

По шоссе на круглых вертящихся лапах с ужасным рёвом мчались в обе стороны чудовища, похожие на громадных разноцветных жуков.

— Как же мы перейдём? Нас раздавят! — тявкнул Желугавчик.

— Я побегу так быстро, что они не догонят! — по привычке похвастался Желустрёнок.

Братья посмотрели на жалкого, измученного Желустрёнка и только улыбнулись. А Желудино долго скрёб затылок, пока придумал, как поступить:

— Все когда-то спят! — решил он. — Значит, чудовища тоже заснут. Мы подождём. А теперь давай те подберёмся ближе.

Но подойти к шоссе вплотную они не смогли. Путь преградил широкий ров, наполненный густой жёлтой водой.

— Эх, сюда бы «Килькавмасик»! — пожалел Желудино. — Сразу бы переплыли… Тогда давайте устраиваться на ночёвку.

Они разворошили кучу листьев на краю канавы. Какое счастье! Середина оказалась сухой. Желудино уложил братьев, залез сам и прикрыл вход охапкой листьев.

Дом Жени был так близко, что возбуждённые желудята долго не могли заснуть. Тесно прижавшись друг к другу, они лежали в своей берлоге и переговаривались.

— А в доме Жени всегда тепло, — вздохнул Желустрёнок. — И ещё она обещала подарить мне красную шёлковую ленточку на шею с красивой бусинкой… Мне очень хочется быть самым нарядным страусёнком на свете…

— А мне Женя сошьёт тёплую попонку из голубого бархата, — мечтательно сказал Желурёнок. — И буду я тогда как настоящий скаковой конь.

— Скажи, Желудино, — смущённо проговорил Желугавчик, — это ведь правильно будет, если Женя наденет мне на шею красный ошейник и золотую медаль, как у знаменитой овчарки?..

— Конечно, правильно, братик! — подтвердил Желудино. — Я тебе за храбрость, за верность и за дружбу повесил бы сразу три золотые медали… А из дома Жени Большой Дуб видно. Хорошо! И ещё мне хочется посмотреть на красный цветок Огонёк, который цветёт даже зимой. Вот чудеса!..

Было ещё темно, когда их разбудил Желудйно: Вставайте, братцы! Чудовища заснули!.. И через канаву сам построился мост!

Дрожа от холода, братья выбрались наружу и при бледном свете луны увидели, что вода во рву покрылась блестящей корочкой. Желугавчик первым кинулся к канаве, поскользнулся и проехал до середины на животе. Остальные спустились уже осторожнее. Под копытами Желурёнка, который шёл последним, блестящая корочка тихо похрустывала, и в стороны бежали тоненькие трещины. Но всё обошлось благополучно.

— Теперь главное — ноги! — сказал Желудйно. — Бежать по шоссе быстро. И никому не отставать. Поняли? Ну… Марш!

Желудята пустились бежать по скользкому чёрному шоссе. Оно было ужасно широким. И к тому же наискосок почти навстречу дул ветер. Каждый шаг давался с большим трудом…

Едва преодолели треть расстояния, Желустрёнок взмолился:

— Не могу… Совсем не могу… Ножки…

— Стыдно, — сказал Желудино. — Ты ведь спортсмен! Переключайся на второе дыхание.

— А как это? — удивлённо спросил Желустрёнок. — Я не умею.

— Проще простого! — бодрым голосом ответил Желудйно. — Беги себе и беги. И совсем не думай, что ты устал. Думай о чём-нибудь хорошем. Ну, например, о том, как ты станешь чемпионом рощи по бегу. И тогда придёт второе дыхание…

И Желустрёнок перестал жаловаться. Когда они уже почти перешли шоссе, Желудино спросил:

— Ну как? Пришло второе дыхание?

— Ага! — бодро ответил Желустрёнок. — Я уже на четвёртое дыхание переключился!

— Как же это? — удивился Желудино.

— Так я теперь уже думаю, как стану чемпионом всего леса!

Тут откуда-то издалека хлестнули яркие лучи холодного света, и мимо них с рёвом промчались одно за другим шесть огромных чудовищ на круглых лапах. Но желудята уже были в безопасности…

— Теперь, братцы, совсем недалеко! — радостно тявкнул Желугавчик. — Я взял Женин след!..

Они поспешили за Желугавчиком. И вдруг с неба стали опускаться белые мухи. Когда одна из них хотела сесть Желугавчику на нос, он испуганно отпрянул в сторону. Муха села на землю и затихла. Желугавчик понюхал, потом лизнул её и удивился. Белая муха оказалась смирной и не кусачей, холодной и мокрой, как вода.

Белых мух становилось всё больше и больше. Они кружились в воздухе, садились на землю и замирали. Каждая из них была похожа на звёздочку с голубыми и зелёными лучами… Но скоро на земле не осталось свободного места, и пришлось им садиться на спину друг другу. Всё вокруг побелело. Из-за летящих белых звёздочек уже ничего не было видно в десяти шагах. Желугавчик смотрел на братьев. Они тоже стали белыми. На спинах Желурёнка и Желустрёнка, на шапочке Желудино собралось по целой куче блестящих белых звёздочек…