Введение в психоанализ - Фрейд Зигмунд - Страница 100

Возможно, что предубеждение против аналитической терапии уже теперь пошло на убыль. В пользу этого как будто свидетельствуют непрерывное распространение аналитических теорий, увеличение в некоторых странах числа врачей, лечащих анализом. Когда я был молодым врачом, то встретился с такой же бурей возмущения врачей против гипнотического суггестивного лечения, которое «трезвые головы» теперь противопоставляют психоанализу. Но гипнотизм как терапевтическое средство не сделал того, что обещал вначале; мы, психоаналитики, можем считать себя его законными наследниками и не забываем, насколько обязаны ему поддержкой и теоретическими разъяснениями. Приписываемый психоанализу вред ограничивается в основном проходящими явлениями вследствие обострения конфликта, если анализ проводится неумело или если он обрывается на середине. Вы ведь слышали отчет о том, что мы делаем с больными, и можете сами судить, способны ли наши действия нанести длительный вред. Злоупотребление анализом возможно в различных формах; особенно перенесение является опасным средством в руках недобросовестного врача. Но от злоупотребления не застраховано ни одно медицинское средство или метод; если нож не режет, он тоже не может служить выздоровлению.

Вот я и подошел к концу, уважаемые дамы и господа. И это больше, чем привычный речевой оборот, если я признаю, что меня самого удручают многочисленные недостатки лекций, которые я вам прочел. Прежде всего, мне жаль, что я так часто обещал вам вернуться к едва затронутой теме в другом месте, а затем общая связь изложения не давала мне возможности сдержать свое обещание. Я взялся за то, чтобы познакомить вас с еще не законченным, находящимся в развитии предметом, и мое сокращенное обобщение само вышло неполным. В некоторых местах я приготовил материал для вывода, а сам не сделал его. Но я и не рассчитывал на то, чтобы сделать из вас знатоков, я хотел лишь просветить вас и пробудить ваш интерес.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЛЕКЦИЙ ПО ВВЕДЕНИЮ В ПСИХОАНАЛИЗ (1933 [1932])

Предисловие

Лекции по введению в психоанализ были прочитаны в лекционном зале Венской психиатрической клиники в течение двух зимних семестров 1915/16 г. и 1916/17 г. для смешанной аудитории слушателей всех факультетов. Лекции первой части возникли как импровизация и были потом сразу же записаны, лекции второй части были подготовлены летом во время пребывания в Зальцбурге и без изменений следующей зимой прочитаны слушателям. Тогда у меня еще была фонографическая память.

В отличие от прошлых данные новые лекции никогда прочитаны не были. По возрасту я освобожден даже от такого незначительного участия в делах университета, как чтение лекций, да и хирургическая операция не позволяет мне больше выступать в качестве оратора. Поэтому лишь силой фантазии я вновь перенесусь в аудиторию для изложения последующего материала — пусть она поможет мне не забывать оглядываться на читателя при углублении в предмет.

Эти новые лекции ни в коей мере не заменяют предыдущие. Они вообще не являются чем то самостоятельным и не рассчитаны на свой круг читателей, а продолжают и дополняют ранние лекции и по отношению к ним распадаются на три группы. К первой группе относятся те, в которых вновь разрабатываются темы, уже обсуждавшиеся пятнадцать лет тому назад, но требующие сегодня другого изложения, т. е. критического пересмотра по причине углубления наших взглядов и изменения воззрений. Две другие группы включают, собственно, более обширный материал, где рассматриваются случаи, которых либо вообще не существовало в то время, когда читались первые лекции по психоанализу, либо их было слишком мало, чтобы выделить в особую главу. Нельзя избежать того, да об этом не стоит и сожалеть, что некоторые из этих новых лекций объединят в себе черты той и другой группы.

Зависимость этих новых лекций от Лекций по введению выражается и в том, что они продолжают их нумерацию. Первая лекция этого тома — 29 я. Профессиональному аналитику они дадут опять таки мало нового, а обращаются к той большой группе образованных людей, которые могли бы проявить благосклонный, хотя и сдержанный интерес к своеобразию и достижениям молодой науки. И на этот раз моей основной целью было не стремиться к кажущейся простоте, полноте и законченности, не скрывать проблем, не отрицать пробелов и сомнений. Ни в какой другой области научной работы не нужно было бы выказывать такой готовности к разумному самоотречению. Всюду она считается естественной, публика иного и не ждет. Ни один читающий работы по астрономии не почувствует себя разочарованным и стоящим выше науки, если ему укажут границы, у которых наши знания о вселенной становятся весьма туманными. Только в психологии все по другому, здесь органическая непригодность человека к научному исследованию проявляет себя в полной мере. От психологии как будто требуют не успехов в познании, а каких то других достижений; ее упрекают в любой нерешенной проблеме, в любом откровенно высказанном сомнении. Кто любит науку о жизни души, тот должен примириться и с этой несправедливостью.

Вена, лето 1932 г.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ЛЕКЦИЯ. Пересмотр теории сновидений

Уважаемые дамы и господа! Собрав вас после более чем пятнадцатилетнего перерыва, чтобы обсудить, что нового, а может быть, и лучшего внесено за это время в психоанализ, я нахожу во всех отношениях оправданным и уместным обратить ваше внимание прежде всего на состояние теории сновидений. В истории психоанализа она занимает особое место, знаменуя собой поворотный пункт; благодаря ей психоанализ сделал шаг от психотерапевтического метода к глубинной психологии. С тех пор теория сновидений остается самым характерным и самым своеобразным в этой молодой науке, не имеющим аналогов в наших прочих учениях, участком целины, отвоеванным у суеверий и мистики.[109] Необычность выдвигаемых ею утверждений превратила ее в пробный камень, с помощью которого окончательно определилось, кто смог стать приверженцем психоанализа, а для кого он так и остался навсегда непостижимым. Для меня самого она была надежным ориентиром в те трудные времена, когда непонятные явления в области неврозов подчас смущали мое неокрепшее суждение. И как бы часто я ни начинал сомневаться в правильности своих шатких выводов, всякий раз, когда мне удавалось представить видевшему сон бессмысленное, запутанное сновидение как правильный и понятный душевный процесс, я снова обретал уверенность в том, что нахожусь на верном пути.

Таким образом, для нас представляет особый интерес именно на примере теории сновидений проследить, какие изменения произошли за это время, с одной стороны, в психоанализе и, с другой, какие успехи были достигнуты в понимании и оценке этой теории окружающими. Сразу же предупреждаю вас, что в обоих случаях вас ждет разочарование.

Давайте вместе перелистаем выпуски Международного журнала по лечебному психоанализу, в которых с 1913 г. собраны ведущие работы в нашей области. В первых томах вы найдете постоянную рубрику «О толковании сновидений» с многочисленными статьями по различным аспектам теории сновидений. Но чем дальше, тем реже будут попадаться такие статьи, пока постоянная рубрика не исчезнет совсем. Аналитики ведут себя так, как будто им больше нечего сказать о сновидении, как будто разработка теории сновидений полностью завершена. Но если вы спросите, что думают о толковании сновидений лица, стоящие несколько в стороне, — многочисленные психиатры и психотерапевты, греющие руки у нашего костра, кстати, даже не считая нужным поблагодарить за гостеприимство, так называемые образованные люди, которые имеют обыкновение подхватывать научные сенсации, литераторы и широкая публика, то ответ будет еще менее утешительным. Некоторые положения стали общеизвестны, среди них и такие, которых мы никогда не выдвигали, как, например, тезис о том, что все сновидения будто бы носят сексуальный характер, а такие важные вещи, как принципиальное различие между явным содержанием сновидения и его скрытыми мыслями, или положение, согласно которому сновидения, сопровождающиеся страхами, не противоречат такой функции сновидения, как исполнение желаний, или невозможность толкования сновидения, если не располагаешь относящимися к нему ассоциациями видевшего сон, и прежде всего вывод о том, что сутью сновидения является процесс работы сновидения, — все это от всеобщего сознания, по видимому, почти так же далеко, как и тридцать лет тому назад. Я имею право говорить так, потому что за это время получил бесчисленное множество писем, авторы которых предлагают сновидения для толкования или требуют сведений о природе сновидения, утверждая, что прочли Толкование сновидений (1900а), и все таки выдавая в каждом предложении свое полное непонимание нашей теории сновидений. Это побуждает нас еще раз последовательно изложить все, что мы знаем о сновидениях. Вы помните, что в прошлый раз мы посвятили целый ряд лекций тому, чтобы показать, как мы пришли к пониманию этого до сих пор еще не объясненного психического феномена.

109

Утверждение Фрейда о том, что «молодая наука» (психоанализ) отвоевала изучение сновидений «у суеверий и мистики», не может быть принято в том смысле, будто феномен сновидений получил последовательно научное объяснение. Этому препятствовал пансексуализм Фрейда. Вместе с тем вывод Фрейда о роли в сновидениях неосознанной мотивации способствовал научной разработке этой проблематики.