Не убояться зла - Иващенко Валерий В. - Страница 60

— Только напрасно это все, хуманс, — вновь завел было он старую песенку, когда из зарослей гигантских папоротников оба вылезли на проплешину из блестящего студенистого желе.

Однако Valle лишь вздохнул и сказал:

— Заткнись и перестань ныть, жалкая пародия на человека!

Он быстро, но пристально огляделся вокруг. Да, пожалуй, дальше вниз идти было бы чересчур самонадеянно даже для него.

— Ну что ж, пора, — пробормотал он слипающимися от остатков клейкой паутины губами и обернулся к эльфу. — Наклонись, шепну кой-чего.

На полголовы более высокий перворожденный все же заинтересованно нагнулся, подставив заостренное и донельзя перепачканное налипшей грязью и древесными чешуйками острое ухо.

Но коварный чернокнижник и не подумал говорить — он сильно и метко врезал Гэлронду кулаком в нужное место, и тот пустым мешком осел вниз.

— Это и для того, чтобы следок не оставлял, да и чтобы сам дорогу не запомнил… — пробормотал он, взваливая на плечо еле дышащего эльфа, благо тот оказался вовсе не тяжел.

— Ну да, на казенных харчах попробуй разжиреть, — ухмыльнулся он и решительно открыл вход на Древние Пути.

Что это были за диковинные дороги, он не до конца понимал и сам — но что проследить его здесь вряд ли сможет даже самый сверхумелый эльфийский маг, знал почти точно. Демоны смогли бы, но откуда им знать, где и когда чернокнижник соизволит дерзко вторгнуться на их почти законные владения.

Попетляв для приличия и даже сделав хитрый заячий финт с петлями и ложным следом, особенности которого когда-то мальчишке объяснил один барон, Valle наконец остановился в тупике. Выждав несколько мигов, пока чуть успокоится зашедшееся от нагрузки сердце, он огляделся.

От выхода из почти ниши в обе стороны уходила лента дороги, светящаяся призрачным, желто-серым, словно пыльным сиянием. Да и вся перспектива оказалась словно размыта дымкой, так что дальше сотни шагов все сливалось в мареве. А по сторонам… ох, что таилось по сторонам за обочинами Дороги, не хотелось даже думать. Наверняка и бессмертные боги без совсем уж большой надобности не полезли бы туда, где неприменимы понятия расстояние, время, где причина и следствие запросто могли поменяться местами и стоило ожидать самых неприятных и смертельных сюрпризов. Вернее, ожидать их даже не пришлось бы — погибель сразу и наверняка.

Однако в голове его огнем горела формула, бессовестно подсмотренная у очаровательной алой княгини ла Синирь. Если огненные демоны способны прыгать в неизведанное, то уж не празднующему никого из бессмертных да великих чернокнижнику и вовсе позволительно это!

И с самыми богохульными проклятьями на устах он сделал первый шаг…

По правде говоря, место это находилось вовсе неглубоко. Почти под самым верхним слоем, отделяющим грезы от реальности, обнаружилась небольших размеров долина, стиснутая меж горных склонов, уходящих в низко нависающее почти над головами подобие неба. Между нами говоря, дрянное место, вполне способное нагнать уныние даже и на самого неисправимого оптимиста.

Но двух женщин, пришедших сверху, оно, похоже, вполне устроило. Они пришли не спеша, и даже не таясь. Мало того, обе двигались так, будто хотели оставить за собой как можно более четкий, явный след.

— Так ты говоришь, Эльза, что его прикосновение было мягким, и он вовсе не терзал тебя? — как бы продолжая начатый ранее разговор, спросила та из них, что явно выделялась уверенной, грациозной осанкой.

Оглядевшись, она откинула с головы капюшон покрытого пылью иных дорог плаща, явив никогда не видавшему света солнца месту тайных троп свой блистательный облик перворожденной.

— Идеально, — пробормотала она.

Спутница ее, дрожа и еле сдерживая стон боли от опутавших не только тело, но и, казалось, самую душу магических пут, упрямо молчала.

— Отвечай, тварь, — равнодушно уронила эльфийская волшебница и чуть повела бровью.

Невидимые стяжки стянулись чуть туже. Но и этого чуть оказалось достаточно, чтобы у несравнимо более слабой по сравнению с бывшей хозяйкой ведьмы глухо захрустели в плечах выворачиваемые суставы.

Сдавлено вскрикнув, Эльза закусила губу, сдерживая рвущийся наружу звериный вой. Судорожно вздохнув, она все же заставила свой взор чуть посветлеть, а затем резко выдохнула.

— Он все равно найдет тебя!

Эльфийка, удовлетворенная осмотром маленькой долины, мимолетно улыбнулась, отчего ее прекрасное точеное лицо словно осветилось внутренним светом.

— Дурочка, — уронила она, начиная творить некую тайную, недоступную пониманию ведьмы магию. — Именно так хумансовских скотов и ловят — на самок.

Долина постепенно, повинуясь воле искусной волшебницы, окутывалась голубоватым, слабо светящимся туманом. Несколько выступающих из россыпей щебенки валунов разлетелись в пыль, а ведущие сюда следы обеих женщин загорелись зловещим зеленоватым огнем. Эльфийка не удовлетворилась этим и стала протягивать туда-сюда длинные нити заклинаний, и вид их Эльзе очень не понравился. Тугие, натянутые как струны и все же заметно лохматящиеся, они нагоняли на чуть пришедшую в себя ведьму жуткий суеверный страх.

— Хоть ты и отрицаешь, но я-то знаю, что такая роскошная и блудливая самка как ты, не могла не привлечь внимания этого грязного хуманса, — эльфийка искоса глянула на свою пленницу и на прелестных губках ее заиграла тонкая, еле уловимая улыбка. — А он весьма неразборчив в связях. Хотя, надо отдать ему должное, допустить его к себе было забавно — теперь я отчасти понимаю некоторых ваших матрон, использующих для подобных целей ослов и даже жеребцов.

Не дождавшись ответа от побледневшей в гневе ведьмы, волшебница пожала плечиками. Навесила сверху на почти готовую ловушку мерцающее подобно огромному мыльному пузырю заклинание. Чуть наклонив голову, она критически осмотрела свое сооружение.

— Да, куколка, ты права, — словно уловив в дрожании измученной Эльзы сомнение, эльфийка скептически хмыкнула. — Чтобы надежно спеленать нашего некроманта, этого маловато.

После этих слов она как-то гибко и диковинно встряхнулась всем телом, повела плечами — и Эльза едва сдержала крик страха. Ибо над мерзкой и одновременно прекрасной эльфийкой из спячки вынырнул большой, ослепительно сияющий шар накопленной Силы. Здесь ее оказалось столько…

Уничтожить, выжечь дотла укрепленную и всемерно защищенную крепость низких по рождению хумансов? Да хватило бы и половины. Залить огнем огромное поле, заполненное орочьими воинами и их кривляющимися шаманами? Ха, это тоже игрушки!

И вот эту-то всю гигантскую Силу эльфийка стала ручейком вливать в свое хитроумное приспособление. Затем смелее, смелее — и наконец, когда спеленатая магией ведьма уже почти потеряла сознание от басовито вибрирующего и раздирающего мозг на части гудения, могучая волшебница наконец почти исчерпала свой резерв.

Страшным громом прозвучало сорвавшееся с прекрасных уст заклинание — и все скрылось. Напрочь и совсем. Воздух очистился, и малейшие следы смертоносной магии исчезли. Лишь где-то на самом донышке восприятия едва ощущалось хорошо знакомое гулкое трепетание.

— Хм, чуть несбалансированно, — эльфийка озадаченно нахмурила тонкие, очаровательные бровки, воспетые сотнями бардов. — Но ничего, у меня для балансировки есть подопытная мышка.

И она легким движением ладони отправила обомлевшую Эльзу на самый краешек накрытого ловушкой пространства. От сверлящей боли, заставившей огнем загореться каждый уголок тела, ведьма почти сразу потеряла сознание…

А мудрая и сказочно красивая эльфийская кудесница, задорно потряхивая роскошными золотыми кудрями, раз за разом отправляла беззащитную жертву в невидимый огонь, вынимала обратно и что-то подстраивала. Наконец, удовлетворенная результатом, она небрежно отшвырнула бьющуюся в конвульсиях ведьму и брезгливо сморщила тонкий очаровательный носик.

— Фу, опять обгадилась… — легонько дунув, она окатила Эльзу чистой волной. Хмыкнув, вылила на нее заклинанием вдоволь холодной воды, а затем отвесила пару пощечин.