Рожденные в завоеваниях - Фридман Селия С. - Страница 121

В животе у ли Пазуа все похолодело, когда он понял, что это означает.

«Институт?».

«Возможно. Временный фокус, кажется, лежит в ближайшем будущем…».

Да, ли Пазуа все это предвидел. Понемногу, ситуация прояснялась — обрывки чуждых мыслей, что он раньше не мог идентифицировать. Ожидание — это было все, что он уловил, предвкушение краха всего того, ради чего они работали.

Он вернулся к центру обороны.

«Прогресс?».

Ему дали взглянуть на основной плоский экран, где по небесам проходили шесть объектов. Экран демонстрировал их траектории.

«Эти все еще не идентифицированы», — сообщил коммуникант. В его поверхностном сознании чувствовался легкий страх.

Значит, вот они.

«Выясните, кто это. Наши защитные поля?».

«Уже установлены, директор».

«А их будет достаточно?» — уточнил ли Пазуа.

Ллорну не была предназначена для военных действий. Они не собирались никогда биться. Последний директор Института установил основные защитные поля по совету Звездного Контроля. Во времена ли Пазуа Эбре ни Кахв убеждал его, что Ллорну вполне может стать мишенью в Войне. Но Институт был выше таких мелких забот, как война и завоевания; он служил Знаниям, которые принадлежали всему человечеству. Кто покуситься на Знание?

«Внимание! В нижний слой атмосферы проникли неизвестные объекты!» — донеся до директора сигнал тревоги.

Именно Анжа лиу вывела их на эту дорогу. Она превратила телепатию в оружие, отвергнув нейтралитет Института. Будь она проклята! Разве до того, как появилась Анжа, Бракси когда-то волновала Ллорну?

«Мы их идентифицировали, — передал один из охранников, его мысли были окрашены предчувствием смерти. — Боевые беспилотные средства нападения, с Тирраха. Нам следует…»

«Огонь!» — быстро ответил ли Пазуа.

На Ллорну пришла война.

Затар пересматривает свои планы и доволен ими. Создав сложную сеть дезинформации, он проследил, чтобы Ллорну заранее не предупредили насчет предстоящей атаки, в результате никто, кроме него самого, не знал деталей нападения. Те люди, что были вне закона на Тиррахе, конструировали боевые беспилотные средства нападения, быстро и без вопросов; навигатор, который программировал их курс, думал, что программирует их для транспортных грузовых кораблей. Разрозненные факты, сдобренные стратегической дезинформацией, преподносились тщательно отобранным людям… Без шансов, что кто-то из них сегодня сфокусирует свои мысли на Ллорну и сдаст его. Затар за этим уже проследил.

Что касается его самого, то притиера находится для этого слишком далеко; в этом его заверил Феран. Итак, Затар наслаждался своей гениальностью, его радость передавалась звездам. Он бросил вызов Ллорну. Скоро начнется атака; они не смогут сделать ничего, чтобы остановить его. С Ллорну наконец будет покончено, и это послужит к чести Бракси, и собственным интересам Затара. Его не достанут здесь и потому, что он не экстрасенс, и потому, что Затар отделен от Института огромным расстоянием и двумя великими нациями, но по большей части благодаря его идеальному планированию. Затар может торжествующе рассмеяться в Пустоту, незамеченный, — в то время, как Институт встречает свою судьбу.

Бомбы падали подобно граду на поверхность планеты, с интервалами, вроде бы выбранными наугад, и жарко вспыхивали желтым огнем. Люди ли Пазуа пытались подхватить их, когда они падали, но бомб было слишком много, и никакой системы не было в их падении. Показалось, будто они летят с двух беспилотных кораблей, поэтому ли Пазуа сконцентрировал свою огневую мощь на этих объектах; но в то время, когда он это делал, сотни людей умерли, крики страха и боли разнеслись по всему экстрасенсорному пространству.

Столько потерь — и с какой целью? Директор мог понять, зачем нужна атака на столичный комплекс. Именно там хранились файлы Института, и там артобстрел нанес бы самый ощутимый урон. Но пока ни один неприятельский корабль не ударил по нему. Вместо этого они наугад палили по планете, наводя ужас как на экстрасенсов, так и на не-экстрасенсов в равной степени. Почему?

Вспышка в ночи, словно цветок раскрывает лепестки из раскуроченного металла.

— Один сбит, — пробормотал Караллен. Было безопаснее говорить вслух, доверяя ограниченности слов, чем выносить ад эстрасансорной чувствительности. Разум планеты стал морем отчаяния и страха; если открыть себя ему, даже на мгновение, невозможно предсказать, что случиться.

И вот оно, то, чего добивались враги такой странной атакой. Заставив страдать достаточное количество экстрасенсов, наполнив потоки мыслей их болью и страхом, враг разобщил телепатов — свел на нет единственное и огромное преимущество Ллорну. Теперь экстрасенсы стали не больше, чем обычные люди; даже меньше — они теперь ограничивались физической связью и были несильны в ее использовании. Хуже не придумаешь!

Ли Пазуа вышел из тела как раз, когда стремительный прилив безумия угрожал поглотить его. Со злостью, он вернул свое сознание обратно в тело и выбежал из комнаты по направлению к выходу. Директор быстро пробежал через центральный парк и дорога привела его к главному зданию Института, где располагался центр обороны. Он старался не смотреть наверх, пока бежал, зная, что от врага его отделят не больше, чем скорлупка из сбалансированных энергий. Пять залов, две лестницы — до лифта было слишком далеко — ли Пазуа прикидывал путь в уме, пока бежал от одного здания к другому, ругаясь на обстоятельства, что заставили его скакать тут, словно кролика. Когда директор прибежал в центр обороны, ему пришлось с минуту стоять у двери, прислонившись к косяку и переводя дыхание.

Картина была нехорошая. Оставшиеся пять вражеских кораблей обратили свое внимание на главную группу зданий. Казалось, они мастерски уклоняются от огня противника, или, может, люди ли Пазуа просто не обладали достаточным опытом, чтобы попасть по врагу. И снова он пожалел о Звездном Контроле. «Слишком поздно, слишком поздно. Ты сделал свой выбор!» — поправился он тут же.

— Будьте осторожны, — пробормотал директор, объявляя тем самым о своем присутствии. Это было все, что он мог сделать.

Внезапно один из боевых кораблей противника пошел в сторону главного здания. Ли Пазуа едва дышал. Он так плотно сжал кулаки, что циркуляция крови в них чуть не прекратилась, пока он наблюдал за тем, как неопытные воины Института пытались сбить беспилотный корабль. И они попали по нему — но он поглотил энергию, распространил ее по окружающему пространству и бросился на силовой купол здания в отчаянном рывке, сверкнуло пламя.

На мгновение все экраны побелели — силовые поля Ллорну поглощали силу атаки. Ли Пазуа обнаружил, что молится. «Боже нашего Основания, Отец Перворожденной, не позволь разрушить нашу работу, прошу тебя…». Он вовремя поднял голову, чтобы увидеть, как на экранах снова появлилось ночное небо.

— Силовые поля не разрушены, — объявил Караллен. По комнате разнесся громкий вздох облегчения.

— Проклятье! — взорвалась Сушан; на ней сказывалось волнение оттого, что приходилось держать сознание закрытым. — Еще один.

Новый корабль неприятеля приблизился и, как и его предшественник, сконцентрировал всю силу для самоубийственного броска. Экстрасенсы попытались его остановить, но самое большее, что они могли сделать, — это сжечь наружное силовое поле корабля. Затем он атаковал — и экраны вновь вспыхнули белым светом, в то время как силовое поле пыталось их защитить.

На этот раз машинам потребовалось гораздо больше времени, чтобы вернуть изображение.

«Сколько таких ударов мы можем отразить?» — подумал ли Пазуа.

— Выберите одного врага, — давал он указания оборонному персоналу. — Сфокусируйте на нем всю мощь артиллерии, несмотря на то, что делают остальные. Может, эта тактика и сработает. Мы не можем их сбить в последнем прыжке.

«Но если два корабля спикируют одновременно…».

Тогда ллорнуанцы умрут, понял ли Пазуа, вместе с их усилиями. Мысль об этом наполнила его яростью, которая в свою очередь усилила чувствительность. Ему требовалось приложить усилия, чтобы перестать слышать крики умирающих.