Свидание вслепую - Маркем Уэнди - Страница 27

И вот теперь, проходя мимо распахнутых дверей офисов, она вдруг поймала себя на том, что вспоминает вчерашний вечер и, разумеется, Чарли.

Этот бесцеремонный приятель Джулии, посмевший дерзко поцеловать ее на трибуне, практически не выходил у нее из головы вот уже вторые сутки. И чем упорнее пыталась она изгнать его хитроватую небритую физиономию из своей памяти, тем чаще она вновь там всплывала.

И даже милый образ добропорядочного Джейсона по непонятной причине рассыпался на осколки, не выдерживая натиска Чарли. Не помогало даже то, что фотография ее любовника, пусть и временно отсутствующего в Нью-Йорке по уважительной причине, лежала в ее кармане – в качестве оберега. Мужской магнетизм нового знакомого оказался несравненно более мощным. Измученная и взвинченная таинственными чарами Чарли, Мэгги решила, что единственное спасение от них – это работа до полного умопомрачения.

Сумасшедший трудовой ритм рекламного агентства выдерживал далеко не каждый, но Мэгги была им вполне довольна. Адреналин начинал бурлить в ее крови уже на подступах к офису, а беспокойный мозг постоянно искал пути совершенствования и упорядочения деятельности подразделения, которое она надеялась в скором времени возглавить, – отдела взаимодействия со средствами массовой информации.

Именно поэтому Мэгги не могла оставить без внимания бросающиеся в глаза различия между условиями работы своих коллег и сотрудников отдела по работе с клиентами, который располагался этажом ниже. Всякий раз, когда она туда заходила, ее поражало демонстративное небрежение работников низшего звена к служебной иерархии, а также комфорт, которым они без зазрения совести пользовались.

К примеру, в ее кабинете даже не было окна. Доминик же наслаждался роскошным видом на два офисных здания на Третьей авеню и симпатичными комнатными растениями на подоконнике. Почему же она была вынуждена довольствоваться жалким плющом, оставшимся ей в наследство от прежней обитательницы ее крошечной каморки? Но особенно Мэгги возмущало то, что сам Доминик за своими кактусами не ухаживал, их лелеяла и поливала его помощница Лайза.

Сегодня, подходя к его кабинету, Мэгги внутренне готовилась застать Доминика сидящим с вальяжным видом за столом, в окружении как минимум двух своих сотрудниц, одна из которых делает ему маникюр, а другая чистит ботинки. Но, к ее удивлению, он оказался на своем рабочем месте один и что-то озабоченно подсчитывал с помощью калькулятора.

– Привет! Присаживайся! – бросил ей Доминик. – Я сейчас закончу с расчетами, и мы поболтаем.

Мэгги села в одно из двух кресел для посетителей, проткнула дырочку в крышке пластмассовой чашки с кофе и в очередной раз мысленно отметила, что у нее в офисе только один стул для гостей. О том, что зарплата у нее тоже значительно меньше, она и вспоминать не хотела. В общем, у нее были все основания возненавидеть Доминика. И если бы Мэгги его не обожала, то так бы оно и случилось.

Тем не менее ей было чуточку обидно, что Доминик заставил ее ждать, а не прервал свои расчеты, как только она переступила порог его кабинета, хотя бы из благодарности за то, что и она приложила руку к тому, чтобы он получил эту непыльную работу. Разумеется, определенную роль сыграла его внешность, а также то, что собеседование с ним проводили исключительно женщины. Но надо же и совесть иметь!

Ей представилось, как Доминик, стремительно взлетевший по карьерной лестнице, занимает отдельный роскошный кабинет, положенный сотруднику такого ранга, и вообще перестает ее замечать. Она же довольствуется перемещением в крошечный офис с окошком и продолжает утешаться несбыточной мечтой о заслуженном повышении в должности до самой старости. Где же справедливость?

Но попытаться найти ответ на этот вопрос она не решилась, поскольку не имела возможности вскочить и бегом отправиться в спортивный зал, чтобы выпустить там скопившийся в ней пар, колотя руками и ногами по боксерскому мешку и представляя на его месте Доминика.

Вместо этого она заставила себя взглянуть на проблему с другой стороны и попытаться увидеть скрытые преимущества в сложившейся ситуации. К примеру, сказала она себе, когда за окном паршивая погода, лучше вообще этого не видеть.

Взгляд ее непроизвольно переместился с кактусов на подоконнике на оконное стекло, забрызганное дождем. И тотчас же ей подумалось, что будет нелегко поймать такси в такую погоду, а значит, придется добираться до места встречи с клиентом на метро, с тремя пересадками. А в запасе у нее осталось всего полчаса. Хорошо еще, что она захватила из дома зонт!

Мэгги невольно снова подумала о Чарли, который помог ей удержать зонт, когда они вышли из спортивного комплексами галантно вызвался немного подержать его над ее головой. Все-таки в нем есть толика джентльменства! Жаль, что он совершенно не следит за своей внешностью. Даже трудно поверить, что его семья ворочает миллионами. Может быть, Доминик лжет? Впрочем, это не имеет значения. Будь Чарли даже миллиардером, на коленях умоляющим ее стать его женой, все равно бы он не заинтересовал ее.

Что же касается поцелуя, который она позволила ему сорвать с ее губ, так в этом повинно только ее многомесячное сексуальное воздержание. Как и в том, что вот уже второй день она не может забыть о нем.

– Все, я закончил! – воскликнул Доминик и, выключив калькулятор, отодвинул в сторону желтый блокнот, в который он что-то записывал, производя расчеты. – Ну, я готов тебя выслушать, – снисходительно добавил он, подавшись вперед и подперев рукой подбородок.

Мэгги невольно отметила, что ему к лицу темный костюм, снежно-белая сорочка и коричневый галстук. Пахло от него тоже хорошо – дорогим мылом и одеколоном.

Вот если бы в таком виде он предстал перед Джулией П., у нее наверняка осталось бы о нем совсем другое впечатление…

– Она звонила тебе? – спросила Мэгги.

– Пока нет. Хотя ты и уверяла меня, что непременно позвонит, получив от меня букет роз. Я отправил ей уже два букета, но безрезультатно.

– Наберись терпения, Доминик! Дай ей время на размышление!