Сквозь фиолетовые глаза - Вудворт Стивен - Страница 28

– В движущуюся цель труднее попасть.

Натали ущипнула переносицу.

– Дэн, я ценю твои попытки развеселить меня, но я на самом деле не в настроении.

– Знаю. – Даже не вздрогнув, он взял ее за руку. – Просто ненавижу наблюдать, как ты проживаешь свою жизнь в коробке.

Она отдернула руку.

– Что это должно означать?

– Это означает, что я жил в коробке последние два года, и это того не стоило.

– Что общего имеет твоя жизнь с моей?

Он отвернулся к окну.

– Я просто хотел сказать, что тебе не стоит бояться...

– По-твоему, я неудачница, потому что хожу по лестницам вместо поездок на лифте и не ем вредную пищу? А ты такой замечательный, что можешь спокойно говорить о страхе! Тебе не приходится думать о ком-то, кто хочет распороть твой живот и вырезать глаза.

– Ты права, – мягко ответил Дэн. – И если ты будешь прятаться, то сможешь прожить подольше. Но какой толк жить дольше, если ты всю жизнь торчишь в комнате?

Казалось, эти слова погасили ее ярость, и Натали расстроенно повалилась на сиденье.

– Да. Большая черная комната.

– Что?

– Ничего. – Она надулась, словно восьмилетний ребенок, оставленный после уроков. – В любом случае, куда ты хотел пойти?

Дэн завел машину.

– В то место, о котором убийца будет думать в последнюю очередь.

Он ответил на сердитый взгляд фиолки загадочной улыбкой. Она оставалась угрюмой, поэтому он включил радио, чтобы заполнить тишину в течение часовой поездки в Санта-Клару.

– Ты, должно быть, шутишь, – простонала Натали, когда они наконец приехали в парк развлечений «Парамаунт Грейт Америка».

Дэн заехал на массивную стоянку.

– Ты должна признать, что шансы быть выпотрошенной здесь довольно маленькие.

– Ага, вместо этого я умру от сердечного приступа. Честно, ты что, думаешь, будто рисковать жизнью на этих шатких горках и есть мое представление о том, как хорошо проводить время?

– Расслабься. Тебе не обязательно кататься. Мы можем просто побродить вокруг и посмеяться над стоящими в очереди.

Этуотер заплатил смотрителю в будке у входа и припарковал машину как можно ближе к главным воротам.

– Пойдем? – спросил он, снимая галстук и расстегивая воротник рубашки.

Натали со вздохом последовала за ним из машины.

Они купили входные билеты, и Дэн пригласил Натали пообедать в закусочной, предлагавшей наименее вредную для здоровья еду из всех заведений фаст-фуда в парке «Грейт Америка». После обеда они пошли гулять по дорожкам парка, увлекшись калейдоскопичным ландшафтом разноцветных огней и гулом рок-н-ролла и цирковой музыки, раздававшимся вокруг по мере того как они переходили от одного аттракциона к другому.

Натали тянуло к разнообразным катальным горкам парка, носившим такие грозные названия, как «Демон», «Стремительная молния» и «Инвертиго». Извилистые дорожки из дерева и металла и громкий визг катающихся людей странным образом очаровывали ее. Женщина изучала людей в тележках так, будто они были инопланетянами. Зачарованность на ее лице сменялась оттенками недоверия и одновременно детского восхищения, когда она видела, как люди машут руками над головами, чтобы усилить чувство беспомощности.

– Почему? Почему ты вообще пошел бы туда?

Дэн наблюдал, как «Инвертиго» переворачивает своих пассажиров вниз головой в 360-градусной петле.

– Иногда приближение к смерти заставляет человека чувствовать себя более живым.

– Наверное. – Натали не казалась убежденной, однако не отрывала глаз от катающихся, которые с визгом носились вверх и вниз по откосам горки и вокруг ее петель, зачарованные своим небрежным равнодушием к опасности.

Когда начало вечереть, они вернулись к главным воротам и огромной двухъярусной карусели. Дэн подтолкнул Натали.

– Как насчет этого?

Его спутница, открыв рот, посмотрела на вращающуюся кавалькаду гипсовых лошадей и цирковых животных и покачала головой.

– О, нет! Ты сказал, что я не обязана кататься.

– Знаю, знаю, но это всего лишь карусель. Там есть ремни безопасности, и я буду рядом с тобой. Ничего не случится. И вообще, могу поклясться, ты не каталась на таких со времен детства.

Натали сжала губы и смотрела на карусель, будто на плакат на витрине туристического агентства.

– Я никогда на таких не каталась, – призналась она.

Мужчина осторожно взял ее за руку.

– Верь мне.

Фиолка мгновение смотрела в его глаза, а потом разрешила ему отвести ее в толпу ждущих в очереди детей, родителей и влюбленных пар. Когда карусель остановилась и катавшиеся сошли, Натали сжала его руку.

Служащий отстегнул цепь, которая сдерживала ожидавшую толпу, и махнул рукой. Они ступили на платформу карусели, и Дэн отвел Натали к белому боевому коню с развевающейся гривой и хвостом, чей рот застыл в постоянном ржании.

– Поставь левую ногу в эту металлическую петлю и перекинь другую ногу через...

– Я знаю, как это делается. Я не глупая, а просто боюсь. – Она пресекла попытку Дэна подсадить ее и схватилась за переднюю луку седла, чтобы взобраться на лошадь. Застегнув брезентовый ремень вокруг бедер, Натали так сильно ухватилась за металлический шест перед собой, что костяшки ее пальцев побелели.

– Если я умру, я попрошу Люси вызвать меня обратно, чтобы отомстить тебе, – попыталась пошутить она.

Женщина-служащая, обходившая карусель, подошла к ним и указала Дэну на белого тигра рядом с жеребцом Натали.

– Вам придется сесть, сэр, – мы отправляемся.

Дэн потрепал Натали по колену и забрался на тигра.

– Держись. Тебе понравится.

Карусель начала двигаться, и их животные заскакали вверх и вниз.

– Йи-хаа! – выкрикнул Дэн, ободряюще улыбаясь Натали.

Она повернула лицо в сторону набирающего скорость водоворота людей и огней, окружавших карусель. Но согнутая спина и сила, с которой она прижимала колени к бокам, говорили Дэну, что каждый мускул ее тела был натянут, словно скрипичная струна, и девушка вцепилась в шест своей лошади, будто это была самая высокая в мире мачта тонущего корабля.

Чувство вины стерло его улыбку. Не стоило насильно тащить ее сюда, подумал он, когда карусель остановилась. Он спрыгнул с тигра и подошел к Натали, которая парализованной оставалась на своем гипсовом коне.

– Ты хорошо держалась. Спрыгивай, и пойдем съедим мороженого.

Она посмотрела на него сияющими глазами.

– Мы можем прокатиться еще раз?

В тот вечер Дэну так и не удалось уговорить ее прокатиться на какой-нибудь горке, но они прокатились на карусели еще пять раз, прежде чем настало время уходить. На обратном пути Дэн купил мороженое, и они съели его, прогуливаясь до своей машины.

Когда агент скользнул на сиденье, жуя остаток своей трубочки, Натали захихикала.

– У тебя шоколад на лице.

Она смочила угол мятой салфетки и дочиста вытерла его щеку. Дэн рассмеялся, но игривость ее прикосновения заставила его замолчать. Он искоса смотрел на девушку, пока она изучала его рот.

– Сойдет, – заключила она, и тут заметила его взгляд.

Улыбки мигом погасли. О-о, подумал Дэн.

Разжалован.

Натали виновато отдернула руки.

– Весело сегодня было, – заерзала она на сиденье с грязной салфеткой на коленях. – Даже не помню, когда я последний раз так веселилась.

Оба отвернулись, избегая смотреть друг на друга.

– Я рад. – Дэн улыбнулся и вставил ключ в зажигание. – Я только надеюсь, что в свете этого сегодняшний полет покажется лучше...

– Постой, – вскрикнула она, схватив его за руку. – Кто-то стучится.

Когда Натали прижала ладони ко лбу и начала бормотать, его пульс участился.

– Что мне сделать? Может, нам пойти куда-нибудь?..

– Нет, все в порядке. Я знаю, кто... – Ее тело дергалось, словно в предродовых схватках, голова билась об окно, и Дэн опасался, что она выбьет стекло.

Однако конвульсии скоро прошли, и она спокойно выпрямилась на сиденье, повернув голову к Дэну; полуприкрытые глаза Натали напоминали выглядывающие из скорлупок фисташки.