Сквозь фиолетовые глаза - Вудворт Стивен - Страница 38

Дэн облокотился на спинку кровати.

– Что я ему скажу?

– Расскажи, что ты чувствуешь. Как ты сожалеешь обо всем. Попроси у него прощения. Все то, что ты хотел бы сказать той ночью.

Женщина взяла его за руку и почувствовала, что он дрожит. Когда Дэн поднял глаза, Натали заметила, что скрытые слезы склеили ресницы в уголках его глаз.

Его пальцы сжали ее руку.

– Давай.

Она кивнула и закрыла глаза.

Натали даже не успела закончить первую строку зрительной мантры, когда душа начала покалывать ее пальцы.

Она прожужжала вдоль линий у Дэна на ладони, Аллан Пеллетьер, без сомнения, ждал этого момента.

Воспоминания Пеллетьера наводнили разум контактера: она хлопала черными мозолистыми ладонями, когда маленький мальчик в ярко-красном шлеме и спортивной форме донес мяч до базы; она целовала щеку улыбающейся женщины с шоколадной кожей, вдыхая запах лаванды ее духов; она смеялась, наблюдая, как крошечная девочка в пеленках удирает по полу от маленького заводного динозавра.

А затем сильная личность Пеллетьера циклоном обрушилась на нее.

Натали с трудом удерживала свое лицо от выражения его горя и ярости. Горя по миру, который знал Пеллетьер, все еще такому молодому и красивому, но уже потерянному для него, как срезанная роза, томящаяся в вазе. И ярости – всепоглощающей, убийственной ярости – к человеку, который украл у него будущее.

Даст ли он Дэну шанс искупить свою вину? Или просто задушит его ее руками?

Она так сильно сжимала зубы, что у нее заболела челюсть. И тут Натали подумала об Артуре и его фальшивых сеансах, о матери, плачущей от благодарности за слова мертвого сына, с которым никогда не разговаривала. Я говорю им то, что они хотят услышать, сказал Артур. Им это нравится намного больше, чем правда.

Продолжая удерживать лицо в неподвижной маске медитации, Натали переключилась со зрительной мантры на 23-й Псалом.

Господь – пастырь мой...

Душа Пеллетьера завопила в беззвучной ярости.

Он напрасно попытался удержаться, но она смахнула его с карниза своего сознания, и он проклял ее за то, что она во второй раз лишила его жизни.

Натали проглотила скорчившуюся во рту дрожь. Слава Богу, что она не была подключена к сканеру души.

– Его там нет, – сообщила она.

Дэн поднял голову, проглотив слюну, скопившуюся у него во рту.

– Что?

– Я не могу его вызвать. Он ушел.

– Ушел?

– Ушел. – Когда агент заплакал у нее на плече, Натали начала осторожно баюкать его. Она мысленно представила, как Люси дотрагивается до обожженного «стратокастера». Это дает мне надежду, сказала Люси.

Дэн дрожал в ее руках так же, как дрожал в тот день – надеясь.

Правильно ли она поступила? Проявил бы Аллан Пеллетьер милосердие к Дэну, если бы она дала ему возможность? Натали не была уверена.

Но одной потерянной жизни было достаточно. Может быть, теперь Дэн сможет прожить свою.

Натали бережно помогла ему взобраться на кровать и позволила выплакаться, пока он наконец не впал в мирный сон.

Она провела остаток ночи рядом с мужчиной, смотря на его младенчески спокойное лицо и время от времени ероша пальцами пряди его лохматых волос.

Глава 25

Камень преткновения

Вращая стеклорез вокруг центральной оси, как стрелку компаса, Клемент Мэддокс вычерчивал ровный белый круг на окне спальни. Присоска все еще была в центре круга, и Клем покачал ее ручку, чтобы выломать диск из окружавшего его стекла. Вынув диск, он убрал стеклорез и присоску в сумку на поясе, где лежал сканер кода безопасности, который он использовал, чтобы пройти через главные ворота; затем застегнул молнию.

Присев на корточки в кустах возле стены спальни, Мэддокс посмотрел, нет ли вокруг свидетелей. Сейчас было уже больше трех часов ночи, и все окна были темными. Так как это была ночь после уик-энда, большинство людей должны были отдыхать перед работой, хотя в Лос-Анджелесе не стоило так уж рассчитывать на это.

Не заметив никакой угрозы, Мэддокс просунул руку в отверстие в окне и выдвинул внутренний шпингалет. Ловко открыв окно, он перепрыгнул через подоконник и закрыл окно за собой – все это менее чем за двадцать секунд.

Укрытый темнотой спальни, Клем взял фонарик из петли на ремне и начал искать подходящий «камень преткновения». Он направил крошечный круг света к открытому шкафу, но быстро передумал: половина вешалок уже была пустой, да и вообще нести одежду было неудобно. Кроме того, для своих целей Клем предпочитал более личные вещи – что-нибудь с большим резонансом.

Ему не удалось достать подходящий предмет из дома Люсинды Камэй после ее убийства. Слишком много копов вокруг. К счастью, у него был диск, который она подписала пару лет назад в одном мегамаркете. Не идеально, но она дотрагивалась до него, и эта вещь должна было подойти.

Однако теперь Мэддокс решил быть более предусмотрительным и брать все, что ему нужно, заранее. Потому-то он провел всю ночь в дороге, чтобы приехать в Лос-Анджелес. Его руки уже дрожали от слишком большого количества выпитых «Ред Бул»[19] и таблеток от сна, и придется еще долго ехать дальше, прежде чем он сможет поспать.

Луч фонарика затанцевал на лысых пластмассовых головах, стоявших на гримировальном столе, ярким светлячком отражаясь во мраке зеркала. В свете луча блеснуло серебро, и Мэддокс направил фонарик на висящее ожерелье. Он улыбнулся.

– Скоро, Эми. Очень скоро.

Взломщик сжал кулон со змеями в ладони и потер его на удачу.

Глава 26

Старые друзья

Дэн проснулся с запахом застоявшихся соплей и ощущением липкой пленки во рту. Он поскреб зубами по языку и застонал, перевернувшись на спину, смутно вспоминая предыдущую ночь.

Рука погладила его по лбу. Открыв глаза, он увидел смотрящую на него Натали.

Испуганный проникавшим в гостиничное окно ярким светом, агент подпрыгнул на кровати, словно пружина в сработавшей мышеловке.

– Боже! Сколько времени?

Натали не дала ему спрыгнуть с кровати.

– Расслабься. Всего лишь девять.

Она оставалась в пушистом парике до плеч, но сняла линзы, окрашивавшие ее зрачки в подходивший к волосам оттенок коричневого. Красные нити капилляров испещряли белки ее глаз, а веки выглядели посиневшими от усталости. Дэн взглянул на соседнюю кровать. Одеяла там оставались нетронутыми.

– Только не говори мне, что ты...

– Я все равно не могла заснуть. – Она проследила взглядом за линией его скул. – Как ты себя чувствуешь?

У него должен бы быть готовый ответ на этот вопрос, но его не было. Выжат? Успокоен? Ободрен? Все это вместе, и даже больше.

Вспоминая прошлую ночь, Дэн будто смотрел запись операции на собственном сердце – она казалась нереальной.

– Лучше... Мне лучше, – наконец произнес он, поднося руку к ее щеке, но вместо этого тронул Линдстром за плечо. – Спасибо.

Не отрывая фиолетовых глаз от его лица, девушка сжала его руку в своих ладонях и поднесла ее к губам, с нежностью бабочки запечатлев на ней поцелуй.

Пульс Этуотера участился от охвативших его в единый миг чувств – желания и страха.

– Мы... Мы лучше пойдем...

Несмотря на собственные слова, Дэн не оказал никакого сопротивления, когда Натали склонилась вперед, чтобы оставить на его губах мягкий поцелуй.

Теперь он погладил ее по щеке.

– Натали? Это действительно ты?

– Да. Это я. – Она немного отодвинулась назад. – Это тебя беспокоит?

– Нет. – Он издал нервный смешок. – Может, должно бы, но нет.

На мгновение забыв, что волосы фиолки не были настоящими, он запустил пальцы во вьющиеся каштановые пряди, впервые разрешив себе насладиться красотой фарфоровой кожи и глубоким сиянием этих темных, темных глаз. Его потянуло к ней, рот приоткрылся, их губы встретились. Изголодавшись от одиночества, они наслаждались поцелуем, словно желали поглотить друг друга.

19

«Red Bull» (англ.) – «Красный Бык», популярный тонизирующий напиток.