Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 19

Тельвин кивнул. — Совершенно верно. Я понимаю, что вы должны защищать свои тайны, хотя я даже понятия не имею, что именно вы скрываете. Если это поможет, расскажите мне только то, что я должен знать, чтобы понять о чем идет речь, и я обещаю держать все, что вы мне скажете, в секрете. Я не собираюсь передавать это кому-нибудь еще, но обещаю использовать все свое влияние и убедить остальных, что драконы действуют справедливо и только защищаются.

Мартэн нахмурился. — Мы храним эти тайны со времени падения Блэкмора.

— Вполне возможно, — сказал Тельвин, — но, я повторяю, если Альфатиане придут ко мне и попросят защитить их от драконов, я должен знать, почему я откажу им.

На какое-то время золотой дракон задумался. Несмотря на все обстоятельства, Тельвин ему нравился, и он доверял мнению своей сестры о Повелителе Драконов. Кроме того его очень впечатлило, хотя он и постарался не показать этого, что молодой человек говорит на языке драконов, и говорит хорошо.

— Очень хорошо, — наконец хмуро и недовольно согласился он. — Во первых это вопрос безопасности. Альфатиане основали свои поселения на наших землях. Я думаю, что теперь пора рассказать всем, что область, которую вы называете Норвольд, на самом деле является сердцем нашей страны. Эту тайну мы хранили долгие годы. Поначалу мы старались не обращать внимания на Альфатиан, которые появились там несколько лет назад, но этой весной они начали настоящую войну, нападая не только на драконов этой области, но и на северных эльфов, которые живут в этих лесах и находятся под нашей защитой.

— Кроме того это было реакцией на некоторые события предыдущей зимы, — резко напомнила ему Карендэн.

Мартэн взглянул на нее, по-прежнему хмурясь. — Да, прошлой зимой захватчики вторглись в тайный город Виндрич, само существование которое является нашим величайшим секретом, и сумели похитить Ожерелье Драконов, наш самый древний и самый могущественный артефакт, наследие предков, и тоже один из наших величайших секретов.

Тельвин насмешливо улыбнулся. — Получается, что ваши секреты как следует попихали ногами.

— Вначале я подозревал, что либо Альфатианские Волшебники Воздуха, либо Волшебники Огня Флэмы взяли ожерелье, — продолжал Мартэн, не обращая внимания на насмешку. — Каждый из них мог подумать, что такая вещь могла бы помочь им в войне против старинного врага. А так как Альфатияне и так уже заползли на наши земли, я склонен подозревать Волшебников Воздуха. Лично я не думаю, что у Флэмов есть достаточно умения, чтобы управлять такой вещью.

— А я подозреваю, что ни Флэмы ни Альфатиане не могли это сделать в одиночку, — добавила Карендэн. — Сами они никогда бы даже не узнали о существовании Виндрича. И, конечно, в одиночку они никогда бы не сумели похитить ожерелье прямо из сердца города. Кто бы не украл ожерелье, он почти наверняка вступил в союз с драконами-ренегатами.

— То есть сами вы ни в чем не уверены, — заметил Тельвин.

— За последние пять лет драконы воевали как с Флэмами, так и с Альфатианами, — ответил Мартэн. — Это само по себе причина для подозрений. И у меня есть причина подозревать, что драконы-ренегаты не замешаны во всей этой суматохе. Кража ожерелья — оскорбление для всей Нации Драконов, и не только оскорбление, но и вызов, провокация. Но, как и все драконы, любой ренегат знает, что ожерелье никогда не будет служить ему.

— Если только он не убедит себя, что является законным Королем Драконов, — возразила Карендэн. — Ты не должен недооценивать безумие ренегатов.

— Я не забываю об этом, — согласился Мартэн. — Но я думаю, что к этому времени он уже выдал бы себя. Ренегат, который верит, что он Король Драконов, не должен красть ожерелье. Прежде всего он должен заявить об этом. А потом уже другие должны судить, насколько обоснованы его претензии. Ну вот, теперь вы знаете достаточно, чтобы понять наши действия. Что скажете? Поддержите ли вы нас?

Тельвин кивнул. — Да, все вопросы отпали, драконы могут рассчитывать на мою поддержку. Более того, вы можете доверить мне то, что не в состоянии сделать сами. Я вполне могу проверить, находится ли Ожерелье Драконов у Волшебников Огня. Может быть они и не слишком сильны и умелы, но вполне могли вступить в союз с каким-нибудь ренегатом. И я уверен, что смогу найти любого ренегата, который объявит себя королем.

— А как вы относитесь к нашему конфликту с Альфтией? — спросил Мартэн.

— Сначала расскажите мне о своих намерениях, что вы собираетесь добиться этой войной? — твердо сказал Тельвин.

Дракон посмотрел вниз, очевидно недовольный. — Единственное, что мы требуем, чтобы Альфатиане ушли из наших земель, и мы ожидаем, что они либо вернут нам ожерелье, либо докажут нам, что его у них нет. Я как раз сейчас пытаюсь добиться переговоров с их руководителями, но я хочу сражаться в этой войне так, как я хочу и где я хочу.

Тельвин в свою учередь уставился на землю, потом вздохнул и кивнул. — Ну хорошо, я не буду вмешиваться, хотя это и противоречит моему внутреннему убеждению. Если требования драконов к Альфатии справедливы, тогда они только выиграют, имея Повелителя Драконов на своей стороне. Но вот что я обязан сказать: Вы должны постараться закончить эту войну как можно быстрее, и с минимальными жертвами. И ни в коем случае вы не должны нападать на любую страну и нацию, или даже отдельного человека, только потому, что подозреваете их в краже ожерелья. Если, например, драконы нападут на Флэмов только из-за одного подозрения, я буду защищать их.

На обратном пути в Браер Тельвин еще раз тщательно обдумал все это дело. И с ужасом понял то, на что не сразу обратил внимание: драконы никогда не удовлетворятся, пока не узнают, кто именно украл Ожерелье Драконов, не убъют его и не вернут ожерелье. Мартэн мог сколько угодно обещать, что не будет действовать по одному подозрению, но всегда возможно, что беспокойные молодые красные драконы опять станут неуправляемыми, перестанут подчиняться ему и возьмут дело в свои руки. Он поклялся сделать все, чтобы найти ожерелье первым, но сейчас у него был только один единственный путь, каким он мог бы подступить к проблеме.

Было еще совсем рано, когда он вернулся в Браер.

Золотой дракон медленно пролетел над запруженными улицами и с невероятной точностью опустился в самый центр двора его дома. Карендэн как всегда, сложила крылья и припала низко к земле, давая возможность своему седоку спрыгнуть с седла на землю. Потом она ласково почесала носом его грудь, старый, очень личный знак любви. Тельвин в свою очередь потерся об ее нос.

— Похоже в эти дни тебе пришлось летать через много, — сказал он. — И мне тяжело просить тебя о новом путешествии.

— Это опасное время, и я должна выполнить свой долг, — уверила она его. — Куда ты хочешь лететь?

— Мне нужно остаться здесь и разобраться с королем и волшебниками, — объяснил Тельвин. — Я расскажу им об украденном ожерелье так прямо, как только смогу, посмотрю на их реакцию и послушаю, что они смогут сказать. Но в любом случае нам нужна помощь в поисках ожерелья, и я знаю только одного эксперта, который обладает талантом и способностью находить потерянные сокровища. Мне нужно, чтобы ты слетала в Даркин, нашла там Сэра Джорджа и прилетела с ним ко мне.

Карендэн кивнула. — Хорошая мысль. Как человек-драк Сэр Джордж является родственником драконов, и должен что-то знать об Ожерелье Драконов. Следовательно ему можно безопасно доверить этот секрет.

Она немедленно отправилась в путь, с пустым седлом на спине, в котором должна была привести обратно старого рыцаря, при условии что ей удастся найти его. Было ясно, что в сам город ее не пустят, так что она должна была приземлиться где-то в пригороде и послать кого-нибудь в город на поиски Сэра Джорджа. Поездка должна была быть очень недолгой. Даже учитывая время на поиски старого рыцаря в городе, она рассчитывала вернуться этим вечером.

Тельвин же занялся своим собственным делом и, как только Карендел улетела, поспешил в королевский дворец. Как и Мартэн, он был склонен больше подозревать в воровстве Альфатиан чем Флэмов, но, в отличии от золотого дракона, был полностью уверен, что Волшебники Огня украли бы Ожерелье Дракона, если бы имели такую возможность. Он рассчитывал на то, что обвинив Калестраана в воровстве и напомнив ему о возможном гневе драконов, он сможет судить о вине волшебника по его реакции.