Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 27

— Бывают моменты, когда я с удивлением спрашиваю себя, зачем я вообще хотел быть королем, — устало сказал Джерридан.

— Дочка посла? — спросил Тельвин.

Джерридан нахмурился. — Разве несколькими минутами раньше я не видел ее около вас?

— Возможно, — согласился Тельвин. — Полагаю, что должен предостеречь вас. Мне показалось, что Мерисса рыбачит в этих водах не по своей собственной инициативе. Я подозреваю, что Лорд Даррик собирается заключить какой-то союз между нами и Даркином при помощи замужества своей дочери, и я должен полностью прояснить свое отношение к этому. Когда — или если — мой долг как Повелителя Драконов уведет меня отсюда, я окажусь в таких местах, куда обычный человек, вроде Мериссы, не сможет за мной последовать. Я думаю, что они оба, она и ее отец, значительно больше заинтересованы в союзе с вами.

Джерридан тяжело вздохнул. — Я хорошо понимаю, какие последствия может иметь для Хайланда союз с могущественным государством. И я уже какое-то время думаю, что должен попросить вас посодействовать в заключении этого союза, но только держите все это в тайне. Мое единственное желание — чтобы она не оказалась такой полной дурой, какой выглядит.

Тельвин едва удержался, чтобы не засмеяться. — Нет, это просто такой обычай в некоторых частях мира, когда во время ухаживания молодые леди пытаются сделать вид, что они простые и невинные создания.

— Неужели? — Джерридан был просто поражен. — Тогда другое дело, но насколько разнообразен мир, не правда ли?

Король опять тяжело вздохнул и отправился обратно на поле боя, хотя его сердце похоже не хотело сражаться. А Тельвин отступил в сад в полной уверенности, что если он кому-нибудь понадобится, то здесь его быстро найдут. Он уселся на скамью возле фонтана, глядя на фейерверк, развернувшийся в небе над центром Браера. Как он и ожидал, Мерисса вышла в сад через несколько минут, и оглянулась по сторонам в посках его. Похоже, что в ее сознание он перестал быть жертвой, зато стал товарищем-заговорщиком. Она уселась на скамью рядом с ним.

— Проблемы? — спросил он.

— Король дважды танцевал со мной, — объяснила она. — Я попыталась, но мы так никуда и не пришли.

— Хорошо, но пыталась ли ты говорить с ним как решительная и сильная личность? — спросил Тельвин. — Тебе еще предстоит узнать, что Флэмы совсем не так сложны и изысканы, как люди Даркина и как ты думаешь. Джерридан будет судить о тебе по тебе самой, а не по тому, как хорошо ты играешь в игру, которую он не понимает.

— Так что, неужели ты думаешь, что он нашел меня глупой и поверхностной? — спросила она.

— Король Джерридан замечательный мужчина, — сказал Тельвин, решив намазать масло на бутерброд толстым слоем, как говорили дварфы. — Он искренен, предан своему делу и своим людям, и очень честен. Но я полагаю, что в Даркине такой мужчина может считаться глупым и поверхностным.

— Быть может так говорят, но это не означает, что надо верить всему, что говорят, — сказала Мелисса, неожиданно поцеловав его в щеку. Потом она встала. — Ты и сам совершенно уникальная личность.

Она поторопилась во дворец, оставив Тельвина одного в темноте сада. Из всего, что случилось этой ночью, больше всего он поражался самому себе. Он считал себя личностью, искушенной в делах двора и способной без проблем сыграть любую роль, например свата, но, похоже, любой дурак мог прибить его оборону. Возможно, наоборот, он все сделал бы проще и спокойнее, если бы сам не был вовлечен в придворную жизнь.

Спустя какое-то время он вернулся в зал. Ни Джерридан ни Мерисса не искали его все это время, и ему хотелось посмотреть, как у них обстоят дела. Ему также стало интересно, как там Сольвейг развлекается среди знати Браера. Войдя в зал, он немедленно заметил Джерридана, совершавшего обход гостей, Мерисса держалась рядом с ним. Сельвейг же была окружена тучей гостей. Она держалась очаровательно и старалась понравиться всем, своим собственным варварским способом, и все хотели пообщаться с ней, но она отказывалась танцевать со всеми, кроме Тельвина.

Через какое-то время, незадолго до полуночи, Сольвейг подошла к нему. — Говорят, что в высшем обществе Альфатии считается бестактным быть первым гостем, покинувшим прием. Из-за этого их вечеринки часто затягиваются далеко за полночь, пока кому-нибудь не станет плохо.

— Намек понял, — уверил ее Тельвин. — На самом деле я мечтаю сбросить с себе эти сапоги. Если я этого не сделаю очень скоро, то буду еще хромать несколько недель.

Они остались еще на несколько минут, чтобы попрощаться с королем и послом. Лорд Деррик и его дочка выглядели необычайно довольными; этот вечер стал для них очень удачным, они добились всего, чего хотели. Джерридан, по меньшей мере, старался выглядеть любезным.

— Ну, Повелитель Драконов, этого я вам не забуду, — прошептал он тихонько в ухо Тельвину.

Тельвин почти забыл, что это была ночь Летнего Фестиваля. Маленькие группки ночных гуляк все еще шатались по улицам и все фонари горели ясным пламенем. Пока они шли вместе по улицам Сольвейг оставалась в великолепном настроении, очевидно довольная собой и проведенным вечером.

— Сегодня тебе не была нужна нянька, которая отгоняла бы от тебя толпы заинтересованных леди, — заметила она.

— Да, потому что увидев тебя со мной они сделали определенные выводы, — сказал Тельвин. — Я думаю, что они уже готовят наряды, которые наденут на нашей свадьбе. А вот что они подумают, когда ты опять исчезнешь на много месяцев с Сэром Джорджем?

— Ты слишком много заботишься о пустяках, — сказала Сольвейг.

Внезапно она остановилась. Они вышли на площадь, где улицы, соединяясь, образовывали квадрат, в котором был разбит крошечный парк с высокими деревьями. Тельвин взглянул вперед и вздрогнул, увидев человека в темном плаще и с обнаженным мечом в руке, выпрыгнувшего из-за маленькой группы деревьев и преградившего им дорогу. С упавшим сердцем Тельвин обругал себя за глупость и тщеславие. Он повернулся и увидел сзади еще одного высокого человека в темном плаще, стоявщего сзади и преграждавшего им дорогу назад. Тельвин уже знал, без всякого сомнения, что это не загулявшие горожане, возвращавшиеся с вечеринки и не обычные воры.

Сольвейг мгновенно протянула руку к своей шляпке и обнажила свой меч, а Тельвин вынул из ножен церемониальный клинок. И тот и другой были слишком коротки и не шли ни в какое сравнение с мечами незнакомцев.

— Боюсь, что меня, как говорится, застали со спущенными штанами, — тихо сказал Тельвин. — В этой одежде я не могу телепортировать на себя доспехи Повелителя Драконов. По меньшей мере этой ночью я наконец-то поупражняюсь в фехтовании.

— Не думаю, что они могут равняться с нами, а?

Тельвин надеялся, что она права. Хотя и он и Сольвейг были высоки, сильны и отлично подготовлены к любому сражению, Тельвин чувствовал себя уязвимым без волшебных доспехов. Пять лет прошло с того времени, когда он в последний раз защищал свою жизнь только своим собственным умением сражаться. А Сольвейг была в модном вечернем платье. Так что у их врагов было очевидное преимущество.

Тельвин и Сольвейг встали спина к спине, каждый против одного из высоких темных убийц, которые бросили им вызов. По всей видимости Сольвейг продумала до мелочей сегодняшний вечер. Он схватила мягкую материю своего длинного платья и резко рванула его. Весь низ платья, вплоть до золотого пояса, оторвался и отлетел в сторону. Под ним оказалась короткая юбка из того же темно-зеленого материала, в которой она могла двигаться намного свободнее.

Тельвин сам хотел бы также легко снять с себя свою ненужную одежду, но подозревал, что у него нет времени сбросить даже оружейный пояс или плащ. А для того, чтобы сбросить с себя сапоги, надо было по меньшей мере сесть, а пока сапоги у него на ногах о доспехах Повелителя Драконов лучше забыть. Его жизнь зависит только от него самого, от его собственного умения и способностей. Он чувствовал себя уязвимым и неуверенным, но четко знал, что сейчас не время сомневаться в себе.