Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 65

Во время обеда Селлианда в основном слушала, стараясь понять нынешнее состояние дел. В основном она знала о событиях, приведших к смерти Короля Джерридана, но еще не слышала о том, к чему это привело. После обеда они все пошли в гостинную, где Сэр Джордж настоял на бутылке вишневого ликера, чтобы отпразновать событие.

— Я могу оценить твои проблемы, — наконец сказала Селлианда Тельвину. — И не вижу, как ты можешь уклониться от титула короля, хотя это может помешать тебе действовать как Повелитель Драконов в то время, когда тебе необходима полная свобод рук. Ты уже прикидывал что будешь делать, если драконы заставят тебя принять бой?

Тельвин безнадежно потряс головой. — Все, что я могу сделать — защищаться, а не атаковать самому. Я не хочу рисковать Браером и его обитателями, но так и будет, если мы соберем все наши силы вместе. К тому же присутствие Излучателя сильнее всего ощущается именно здесь, и волшебники смогут мне помочь во время битвы. Но пока я надеюсь избежать войны, и сделаю для этого все, что смогу. Флэмы уже согласились, что у них нет жалоб на драконов. Проблема теперь в драконах. По всей видимости они чувствуют, что их лживо обвинили и что они жертвы агрессии Флэмов.

— Да, похоже на правду, — согласилась Селлианда. — Однако я подозреваю, что их главная забота — Повелитель Драконов. Они считают, что в состоянии справиться с тобой, что они могут использовать твои недостатки против тебя, и хотят решить этот вопрос, раз и навсегда. Вот с этой точки зрения их невозможно сдвинуть, и это единственный настоящий камень преткновения. А Флэмы…просто подвернулись под руку, как повод, не больше.

— Тогда как же я могу даже пытаться договориться с ними? — недоуменно спросил Тельвин.

— А я и не уверена, что ты можешь, — сказала она, вдыхая запах ликера с достаточно озадаченным выражением на лице. — Ты ничего не можешь сказать им, не считая, конечно, предложения сдаться и отступить. Твой жест «доброй воли», отвод армии от северной границы, совершенно безразличен для них. Самое лучшее, что ты можешь сделать — продемонстрировать свою силу как Повелителя Драконов. Вот это, быть может, сможет убедить их в безнадежности дальнейших сражений с тобой.

— Но это может случиться только в битве, — сказал Тельвин. — У меня создалось впечатлении, что Бессмертные все еще поддерживают меня, даже Великий. А не мог бы он приказать своим жрецам, вроде Карендэн, вмешаться и остановить войну?

На этот раз Селлианда покачала головой. — Вспомни, что Великий отстранился от дел драконов для того, чтобы другие его планы не пострадали. И вспомни также, что хотя мы не хотим войны, зато у Бессмертных свои цели, и, не исключено, война в них великолепно вписывается. Если ты сможешь победить драконов, Бессмертные смогут направить их туда, куда этого хочется им, а не драконам.

— Тогда мне кажется, что война неизбежна, — заметила Алесса. — И мы можем потерять уйму времени на бесполезные переговоры, вместо того, чтобы готовиться к сражениям.

— Я сделаю все, чтобы избежать войны, но, одновременно, буду к ней готовиться, — твердо сказал Тельвин. — И даже вывод войск с северной границы пойдет нам на пользу. Мы не в состоянии сражаться с драконами на всем протяжении границы. Я не могу разорваться на части и быть везде одновременно, даже если вновь смогу летать. Мы должны сосредоточить все свои силы в одном месте, поэтому я приказал вернуть катапульты обратно, здесь они принесут нам намного больше пользы.

— Хорошее решение, — одобрительно отозвался Сэр Джордж, подняв свой бокал с ликером и разглядывая его на свет. — Но я не уверен, что северным герцогам понравится, если драконы промчатся через их земли, чтобы добраться сюда.

— А я думаю, что им не о чем волноваться, — возразил Тельвин. — Драконам ничего не даст, если они разграбят север.

— Согласна, — добавила Алесса. — Война страшное дело, идеального решения нет и быть не может. Хотя идея оставить север беззащитным очень задевает мою гордость, я знаю, что мы должны думать не о том, чтобы победить в каждой битве, а о том, чтобы выиграть войну.

— Волшебники должны сделать свою часть, — сказал Тельвин, обращаясь к ней. — Мне нужен плащ для полета, а оставшиеся старшие волшебники должны в кратчайшее время научиться использовать Излучатель как можно более эффективно. И на этот раз они я не приму никаких отговорок, якобы Калестраан не давал им ничего сделать. Они в состоянии сделать это и они должны сделать это.

— Мы не подведем вас, — уверила его Алесса.

Хотя ей очень не хотелось уходить и лишаться внимания Повелителя Драконов, Алесса была вынуждена какое-то время проводить одной и изучать свою книгу заклинаний. Теперь, когда она узнала, что Селлианда и Тельвин были коротко знакомы в прошлом, она решила, что у нее есть очень опасная соперница. Тельвин внимательно наблюдал за ней, пытаясь определить, вызвано ли ее поведение личным интересом к нему или за этим стоит что-то еще. Но, судя по всему, ее растерянность и убитый вид был следствием неожиданного появления жрицы.

Конечно Тельвин понятия не имел о намериниях Селлианды относительно себя самого. Она довольно смело говорила последний раз, когда они были вместе, но это было пять лет назад. Кроме того ему пришло в голову, что она приехала в Браер не потому, что она этого захотела; она очутилась здесь только потому, что Терра послала ее. Можно было не сомневаться, что Бессмертная послала ее не ради любви или дружбы, а для советов, способным помочь ему, и ради интерпретации желаний других Бессмертных. И она, естественно знает, что Карендэн рано или поздно вернется, и когда это произойдет, Селлианда почти наверняка уедет туда, где она больше нужна.

Так что Тельвин в очередной раз спросил себя, не должен ли он сохранять почтительное расстояние между собой и прекрасной эльфийской жрицей. Его обязанности как Повелителя Драконов могли продлиться еще годы, и могут закинуть его самые отдаленные части мира. Самое лучшее не привязываться сердцем к тому, кто не сможет последовать за ним в те мрачные места, в которых ему придется бывать.

Так что он очень удивился, когда Селлианда поспешила за ним, когд он подошел к бару, чтобы наполнить новый стакан. — Я, конечно, не хочу лезть в твои личные дела, но я обязана спросить, почему из всех людей именно эта любвеобильная волшебница живет в твоем доме?

— Это получилось случайно, — нарочито твердо сказал Тельвин, внезапно чувствуя себя виноватым. — Я попросил Бвена Калестраана дать мне волшебника, который сообщал бы мне все время о том, что происходит на севере. А теперь, когда так много высших волшебников умерли или сбежали, Алесса осталась самой высокопоставленной волшебницей в Браере. Она верно служит мне со времени атаки на меня.

— Да… и она служит тебе даже слишком ревностно, — загадочно заметила Селлианда, потом о чем-то задумалась и внезапно рассмеялась. — Лучше послушай меня. Я знаю, это звучит слишком ревниво, а я ведь очень давно не видела тебя. И, учитывая все обстоятельства, мы и сейчас не вместе.

— А если обстоятельства и дальше будут в таком же роде, у нас по-прежнему не будет времени друг для друга, — печально заметил Тельвин.

— Выйдем ненадолго наружу, — сказал она.

Они открыли парадную дверь дом и вышли во дворик. Летняя ночь окутала все вокруг темной пеленой; луны не было, небо было чистым и темным и только звезды ярко сияли над их головами. Вместе они пересекли двор и оказались в самом дальнем его углу, в котором росле несколько деревьев. Девушка-эльф уселась на скамью под большим деревом и жестом указала ему место рядом с собой. Он послушно сел, и она взяла его руку в свою.

— Я должна обвинять только саму себя, — тихо сказала она. — Я выбрала путь жрицы, и долгое долгое время я была убежден, что в моей жизни нет ничего важнее работы. А у тебя вообще не было выбора. Все обстоятельства твоей жизни привели к тому, что ты стал жрецом.

— Не считая нескольких случаев, когда я, не зная как, использовал очень сильную магию, я вообще не уверен, что я чей-то жрец, — признался Тельвин.