Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 83

— К сожалению, найти эту проклятую вещь пока не удалось, это должно стать моей работой, — заметила Алесса, выглядя очень неуверенной. Она тряхнула головой и продолжила. — А я даже не знаю, что сказать и где еще искать. Мы перерыли все, что могли, в поисках ключей к этой тайне. И тем не менее мы до сих не знаем, что сделал Калестраан, когда ожерелье было у него, и не знаем, какие ренегаты помогали ему украсть его.

— Если за следующие три дня не случится что-то невероятное, у нас останется только последняя возможность, — сказал Тельвин. — Я готов отдать им оружие Повелителя Драконов с таким условием, что сам пойду в плен вместе с ним.

Селлианда внезапно взглянула на него. — Интересная мысль. Свести Повелителя Драконов и предводителей драконов в одном месте в одно время будет в высшей степени уместно.

Алесса выглядела удивленной, чуть ли не оскорбленной. — Вы, конечно, шутите?

— Конечно я не шучу, — твердо ответила эльфийка. — Долг Повелителя Драконов держать драконов в узде. Где же еще он должен быть?

Сэр Джордж также выглядел достаточно удивленным. — Вы на самом деле хотите сказать, что драконы разрешат ему сохранить доспехи и меч?

Селлианда повернулась лицом к нему. — Я уверена, что Карендэн и жрецы Великого приложат все свои силы и влияние, чтобы это произошло. Зная все о ситуации и о драконах, разве вы можете себе представить, что проблема надолго останется неразрешимой?

— Нет, думаю, что нет, — согласился Сэр Джордж. — Все, что Тельвин должен сделать — дать столкнуться нескольким крепким головам, а потом они все будут лучшими друзьями друг другу.

Алесса по-прежнему выглядела очень обеспокоенной. — А я начинаю думать, что самый лучший выход — битва.

Тельвин обнаружил, что хотел бы, чтобы Алесса не говорила так. Это напомнило ему, что она Флэм; как Джерридан, Калестраан и многие другие, она была готова скорее умереть в битве, но не сдаваться. Тем не менее она была единственной, кто мог вовремя найти Ожерелье Драконов и предотвратить эту войну, и Тельвин хотел бы доверять ей, хотел бы верить, что она сделает все от нее зависящее. Но после ее высказывания к нему вернулось инстинктивное недоверие к Волшебникам Огня. Этот урок своей жизни ему пришлось выучить слишком хорошо.

Вечером, во время обеда со своими ближайшими друзьями, он был тих и странно спокоен. Потом он отправился на верхушку стены над дворцом. Была уже почти ночь, и слабый свет шел только с запада, где уже довольно давно село солнце. Огни лагерей драконов пробивались через рощи на границе полей, находившиеся в милях от города, хотя и сравнительно близко для острых глаз Тельвина. День не принес новых ответов; ему оставалось только два дня на то, чтобы найти какой-то способ успокоить драконов, и пока едиственное решение, которое приходило ему в голову — сдаться в плен.

Тельвин повернулся, внезапно осознав, что сзади, из темноты, кто-то неслышно подходит к нему. Он всегда был настороже, а тем более сейчас, когда драконы могли бы решиться на внезапную атаку, лишь бы избавиться от него, любым способом. Конечно он знал, на стене он не один. Стражники-эльфы, которые видели в темноте ничуть не хуже его, сторожили всю ночь, и у каждой червертой катапульты стаяла обслуга, готовая ответить на любую атаку. Тем не менее Тельвин очень удивился, увидев, что к нему подошла Алесса Виледаар.

— Быть может вы что-то нашли? — с надеждой спросил он.

Она покачала головой. — Ничего нового. Калестаан умел хранить свои тайны.

Алесса подошла еще ближе, почти касаясь его. В горячке последних тревожных дней Тельвин почти забыл о ее намерениях в отношении себя. А учитывая проснувшееся в нем недоверии к Волшебникам Огня, она нашла не самое лучшее время для своих игр. Не обращая внимания на его очевидную безучастность, она подошла еще ближе.

— Я не представляю, как мы сможем избежать битвы, — наконец сказала она.

— Я собираюсь сделать все, чтобы ее не было, — ответил Тельвин, отступая на шаг.

— Надеюсь, что вы не имеете в виду отдать себя в плен к этим ужасным тварям, — сказала Алесса, глядя ему прямо в глаза.

— На самом деле это будет вовсе не плен, — объяснил он. — Или, по меньшей мере, плен только на моих условиях. Я сохраню доспехи и меч, я буду жить среди драконов, но не как пленник. Как сказал Сэр Джордж, при таких обстоятельствах мы очень быстро сгладим все противоречия.

— Или убьете один другого, — горько сказала она. — Я не хочу, чтобы вы ушли. Зачем это вам. Вы — Повелитель Драконов и Король Хайланда. Если эти драконы хотят сражаться, сразитесь с ними и убейте их всех до одного. Почему вы так заботитесь о них; они сами ищут неприятностей. Оставайтесь здесь, со мной, — она подошла еще на шаг.

— У меня нет выбора, — твердо сказал Тельвин, отшатываясь. — И я не собираюсь оставаться королем.

— Просто вы не хотите быть со мной, я знаю, — печально сказала Алесса, прекращая натиск. — Я согласна, что у вас есть не так много причин, чтобы поверить мне, учитывая, кто я такая. В ваших глазах я унаследовала репутацию тех, кто всегда был вашим врагом. Я знаю, что вам намного легче поверить в то, что я скорее стремлюсь стать королевой, а не думаю о вас. И я не знаю, как доказать вам, что это не так, у меня нет ни времени ни возможности показать вам свои настоящие чувства. И все кругом считают, что вскоре так или иначе вы уйдете, бросите нас.

Тельвин нахмурился и смутился, не знаю, что ему сказать на такое откровенное признание. Какое-то время они молчали. Наконец Алесса опять поглядела ему в глаза. — Есть только один способ, которым я могу доказать мою искренность. Когда придет время вам уходить, и не имеет значение куда, я пойду вместе с вами.

— Нет, это…неправильно, — ответил он. — Вы говорили о времени. У меня тоже еще не было времени, что достаточно хорошо узнать вас.

— Говорят, что вы уже давно знакомы с Селлиандой, — сказала она. — Вы…вы чувствуете себя близким к ней?

Тельвин только безнадежно покачал головой. — Я не знаю, что сказать.

— Милорд! — Внезапно из темноты появился Тэрин, бегущий изо всех сил.

Алесса мгновенно спряталась. Тельвин даже не знал, ругать ли ему своего юного слугу или с благодарностью пожать ему руку.

— Сэр Джордж послал меня, — объяснил Тэрин, тяжело дыша. — Он сказал, что пришел дварф и хочет говорить с вами. Это эмиссар из Рокхольма.

Пока вслед за Тэрином он шел в свои собственные личные покои, смущенная Алесса Вилендаар молча шла за ним. Сэр Джордж уже распорядился приготовить напитки, чтобы отпраздновать это событие. В центре комнаты, рядом с Сольвейг и Селлиандой, стоял дварф, одетый в черную, хорошо-поношенную кожаную одежду, его рюкзак и оружие были небрежно брошены прямо у двери. Тельвин какое-то время молча глядел на него, прежде чем понял, кто его посетитель.

— Коринн Убийца Медведя! — воскликнул Тельвин. — Как я рад видеть тебя здесь, мой друг, хотя должен сказать, что хуже времени для визита ты найти не мог.

— Я даже и не знал, что в мире есть так много драконов, — заметил молодой дварф. — Пришлось ждать до темноты, прежде чем найти способ проскользнуть в город. Но именно из-за драконов я здесь, как ты можешь догадаться. И со мной две тысячи лучших воинов Рокхольма.

На мгновение Коринн остановился, с недоумением глядя на стакан вишнего ликера, который ему протянул Сэр Джордж.

— Кстати, пока мы ждали темноты появилось что-то около четырех тысяч эльфов из Эльфхейма, которые очень хотели остаться незамеченными, — продолжал он, садясь на кресло в углу. — Если ты хочешь использовать нас всех, нам надо двигать в город сейчас, пока не настало утро.

— Да, конечно, — сказал Тельвин, по-прежнему ошеломленный новостями. — Но этого я никак не ожидал. Защита Браера — не такое уж важное дело для дварфов, не говоря об эльфах.

— Не буду говорить за эльфов, — сказал Коринн. — Я слышал, что их капитан что-то такое сказал насчет защиты своих соплеменников в Хайланде. Но я подозреваю, что ему, как и всем эльфам, не нравится армия драконов, атакующая кого бы то ни было, даже Флэмов. И не могу не сказать, что эта же самая мысль привела сюда меня и мой отряд. Дварфы убеждены, что следующими на очереди стоят наши шахты и наши сокровища, так что Король Даробан решил, что лучше всего вмешаться в это дело сейчас, а не ждать, пока они придут за нами.