Король-Дракон Мистары - Гуннарссон Торарин - Страница 92

Репутация Тельвина в этот день ухудшилась еще больше, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Поползли новые слухи о том, что он всегда знал в тайне, что он дракон, но продолжал бы и дальше обманывать союзников и народ, который поклялся защищать, если бы драконы не разоблачили его перед всем миром. Большинство людей в Браере этому не поверили, но начали считать, что каким-то образом Повелитель Драконов все же обманул их. Да и в любом случае он был дитя неизвестных родителей и неизвестного происхождения, что само по себе очень подозрительно.

Волшебники Огня еще больше усложнили картину решив, что пришло время публично опозорить Повелителя Драконов. Теперь они знали все его секреты и это дало им в руки такое оружие для атаки на его репутацию, о котором драконы могли только мечтать. Они напомнили простым людям Браера, что, в тайне от всех, он был жрецом, а Флэмы очень не любили жрецов и относились к ним с подозрением. Мало того, он был скорее всего жрецом Бессмертного-Дракона, Великого. К тому же он предал свой собственный род, так что даже драконы ненавидели его и не доверяли ему. И, быстро сориентировшись в ситуации, они говорили, что всегда знали о его тайной порочности и именно поэтому выступали против него.

К вечеру этого дня волшебники заявили, что Тельвин должен немедленно отдать корону и, согласно законам Флэмов, они будут править до тех пор, пока не будет найден новый король. Но именно этого Тельвин не собирался делать. Нападки на него самого его только забавляли, но он все еще был Королем Хайланда и очень серьезно относился к своей работе. Он должен был выполнить свое последнее дело для королевства — защитить народ от самого себя. Он твердо решил, что эти завистливые и эгоистичные волшебники никогда не появятся даже близко от трона, а их мечты о захвате власти останутся только безумными снами. Так как среди них не было даже авторитетного предводителя, вечером Тельвин позвал Алессу Вилендаар в свою личную комнату.

Алесса охотно пришла, хотя была холодна и подчеркнуто величава. Она оделась в парадную одежду волшебников высшего разряда, а на шею надела ожерелье из драгоценных камней, которые носила только высшая аристократия. Тельвин не встал, чтобы приветствовать ее, и она осталась стоять около двери.

— Ты все еще хотела бы забраться ко мне в кровать? — неожиданно спросил он.

Алесса удивленно и слегка испуганно взглянула на него, уловив сарказм, но заговорила очень уверенно. — Откровенно говоря я думаю, что это был бы восхитительный опыт для нас обоих, но теперь осуществить это было бы очень трудно. За несколько дней все изменилось, даже слишком сильно. Теперь вы лорд, лорд-дракон, и я знаю слишком хорошо, что наши пути разошлись. Возможно мы и так были слишком смелы.

— Если ты будешь терпелива и дождешься моего отъезда, быть может у тебя найдется своя дорога в Хайланде, — сказал он. — В любом случае я очень скоро покину Хайланд, и тебе нет никакой необходимости подталкивать меня, изобретая ложь за ложью. Откровенно говоря я думаю, что даже ты должна согласиться, что я хорошо послужил Флэмам. Чего не скажешь о твоих волшебниках. Как драконы знают, как иметь дело со мной, так и я знаю, как иметь дело со всеми вами.

Алесса нахмурилась. — Вы не можете ничего сказать мне такого, что остановит нас и не даст нам остановить вас. Я вообще не верю, что вы можете сказать нам то, что у вас на уме.

— Ну, я просто не хочу разрушить эффект неожиданности, — усмехнулся Тельвин. — На самом деле вы должны быть мне благодарны, что я держу это в секрете. Если ваши волшебники будут поменьше играть в политические игры, они добьются большего в своем искусстве. Хочешь маленький совет? Садись, пожалуйста.

— Зачем мне ваши советы? — спросила Алесса, но все-таки села на стул напротив Тельвина. — Мудрость и коварство драконов вошли в легенду.

— Му что ж, проявим побольше мудрости и поменьше коварства, — сказал он ей. — Твой народ живет в этом мире больше ста лет и, если честно, волшебники за это время не сделали ничего. У вас есть одна из самых больших библиотек в мире, но вы сумели ничего не подчерпнуть из нее. У вас есть сила Излучателя, но вы даже не умеете как следует использовать ее, не считая простых трюков, известным даже начинающим. Вы потратили массу времени, чтобы завоевать репутацию среди своего народа, но теперь у вас нет и ее. Да если вы хотя бы половину этого времени потратили на научные разработки, вам вообще не надо было бы заботиться о своей репутации.

— Вы иностранец, — твердо сказал Алесса. — Вы не понимаете нас. Мы стоим на страже закона Флэмов.

— Только не говори мне всякую чушь, — сказал Тельвин. — Я родился в Хайланде и прожил здесь всю свою жизнь. Я понимаю народ Флэмов лучше, чем они понимают сами себя, потому что мне пришлось делать серьезные усилия для того, чтобы не стать таким, как вы. Как только я уеду, вам надо сесть и переписать большую часть законов Флэмов. Все, во что вы предпочитаете верить, приводит вас только к неприятностям. Один мир вы уже разрушили, и я даже боюсь гадать сколько еще других подвергается опасности.

— Урок окончен? — спросила Алесса.

— Я и не собирался тратить слишком много времени, — ответил он. — Спасать Флэмов от них самих — не моя задача. Достаточно того, что я это делаю для драконов.

— Да, это-то вам удается получше, — насамешливо заметила она.

Тельвин пожал плечами. — Драконы не стали сражаться, так что удалось избежать тысяч жертв. Может показаться, что я проиграл, но лично я склонен думать, что все закончилось самым лучшим из всех возможных путей.

Алесса безразлично махнула рукий. — Разве это важно, не так ли? Я тоже скорее довольна, что все повернулась так, а не иначе. Драконы справились со своим делом не разрушив Браер, у нас скоро будет новый король, который будет менее подозрителен к своим волшебникам, и лично я от этого только выиграю.

— Да ну? А как с твоим участием во всех этих делах? Разве тебе не придется пересмотреть все свои планы?

— Очень и очень мало, — сказала она, довольная сама собой. — Как вы очевидно подозревали с самого начала, Бвен Калестраан выбрал именно меня для того, чтобы не спускать с вас глаз и влиять на ваши решения, насколько это возможно. Я старалась исполнять его приказ слово в слово. Конечно я уже знала, что Калестраан и еще несколько избранных что-то готовят, какаю-то штуку, которая позволит избавится от вас и, возможно, так же от короля.

— Это поставило меня в завидное положение. Если бы Калестраан преуспел и я доказала бы свою лояльность, он поднял бы меня на еще более высшую ступень в иерархии волшебников. Но я хорошо понимала, насколько мало шансов даже у самого старшего Волшебника Огня в поединке с могучими заклинаниями древнего Блэкмура, и решила, что вы скорее всего победите. Я предупредила вас и могла бы сказать и больше, но никак не ожидала, что Калестраан сначала расправится с Джерриданом, и только потом возмется за вас; даже мысли такой не было, что королю угрожает настоящая опасность.

— По меньшей мере хоть какая-то верность собственному народу в тебе есть, — прокомментировал Тельвин.

— Конечно, я не думала и о том, что вы можете стать следующим королем, — продолжала Алесса. — Но я опять оказалась в выигрышном положении. Если бы вы сразились с драконами и победили, то, надеюсь, я сумела бы убедить вас остаться нашим королем. Хотя, увы, мне вряд ли удалось бы стать королевой, я надеялась, что благодаря моей связи с вами вы мне поможете остаться во главе ордена теперь, когда все старшие волшебники исчезли. Ну и конечно, как только победили драконы, я должна была перерезать все нити, связывающие нас, чтобы устоять на ногах. На самом деле я получила даже еще больше власти за ваш счет.

— Очень умно, — еще раз прокомментировал Тельвин. — Волшебники уже определились, кто станет их новым предводителем, или их политики все еще колеблются?

— Как мне кажется я сумею удержаться на своей позиции, — гордо сказала Алесса. — Следующие несколько дней покажут. Есть несколько волшебников с намного большим опытом, но я еще достаточно молода и энергична, чтобы лучше других воспользоваться ситуацией, сложившейся сейчас в Хайланде. Даже если вам удастся каким-то образом унизить нас и отстранить от участия в политической жизни страны, я по меньшей мере буду иметь в руках свой собственный орден.