Улей - Фрумкин Сергей Аркадьевич - Страница 28

— Это моя работа, Брат! Куда?

Григ задумался. Он еще и не думал «куда». Шел, куда вели ноги. Может быть, к себе, на Третий? Туда он еще успеет…

— В самый низ, — решил Григ.

— На Девятый? — понял Дор.

— Да.

— Хорошо. — Дор наклонился к уху парня. — Вот как раз туда тебе и не надо! Поверь моему совету, хотя… поступай как знаешь.

Дор еще говорил одно, а площадка уже устремилась вниз через кишащие жизнью Второй, Третий, Четвертый… Тысячи Братьев занимались своими каждодневными делами — в «Улье» на самом деле давным-давно наступил день…

На Девятом Уровне площадка замерла. Охрана лифтовой шахты отдала честь, но теперь — только Дору. Григ в дорогом спортивном костюме вызвал интерес и недоумение, но не более.

— Где Рол? — спросил Григ.

— Переписывает пленниц. — Брат подмигнул товарищу по караулу. — Ищет чего-нибудь новенькое… для себя!

Григу ответ не понравился. Почему-то пришло в голову, что Рол заинтересуется Линти или Кани. Ну заинтересуется, и что?

— Ты ко мне, Григ? — уточнил управляющий.

— Хочу поговорить с пленницами из отдельного «номера».

— Пойдем.

Девятый Уровень сильно отличался от остальных уровней «Улья». Эта разница характеризовалась одним словом: беспорядок. Здесь не вставали строго, не ложились по гонгу, не тренировались по часам и обедали, когда вздумается. Каждый обитатель жил так, как ему хотелось: кто-то — выращивал растения в оранжерее, кто-то — занимался своим телом, кто-то — учился (в пределах разумного, конечно), кто-то — развлекался (музыка, игры и т.д.), а кто-то — просто бездельничал. Григу всегда казалось, что от такой жизни можно помешаться. Бесцельное и глупое существование.

Обстановка уровня соответствовала его внутреннему распорядку — разбросанные там и сям помещения разных размеров и форм; растущие, где только можно, деревья, порой совсем некрасивые и даже уродливые; кривые, посыпанные гравием тропинки вместо нормальных прямых дорожек — тот, кто это создал, наверняка страдал искривлением пространственного воображения.

Однако женщины приспособились к этой жизни, и редко кто из них страдал от меланхолии или безделья. Они находили удовольствие в общении — по непонятной Григу причине женщины могли не расставаться сутками, ночевать друг у друга «в гостях» или бродить группами, человек по пять, непрерывно делясь впечатлениями и мыслями. Григ никогда не мог понять, откуда у женщин здесь вообще брались «мысли» и «впечатления», тем более — в таком неисчерпаемом количестве.

Карантинную зону от жилой территории отделяло открытое пространство, шириною около сотни метров. Где-то посередине него протянулась двойная силовая стена — невидимая невооруженным глазом, но от этого не менее неприступная. Вдоль полосы бродили вооруженные Братья Внутренней Охраны.

— Обычно мы не пускаем Младших к карантинным, — сообщил Рол. — Но тебе можно.

Вероятно, Григу оказали немалое доверие и ожидали за это соответствующей по масштабам благодарности. Доверия Григ не оценил: вчера этот самый Рол пресмыкался перед Младшим Братом, став послушнее любой из своих подопечных. Сегодня же играет на снисходительности.

— Вот их «вилла».

Строение, куда поместили альтинок, располагалось отдельно, окруженное такой же «мертвой» охраняемой полосой, как и вся карантинная зона. Григ понял, что Линти и Кани не просто отдали лучшие апартаменты — их охраняют бдительнее и надежнее всех остальных пленниц.

Девушки сидели «на улице», то есть на веранде у входа в строение. Отсюда открывался вид на наименее обитаемые районы Девятого Уровня. Надо сказать, вид довольно жалкий.

— Ты хочешь войти — не понял Рол.

— А зачем же я тогда сюда шел.

— Не знаю. Можно поговорить через силовую стену — мы пропустим звук.

— Я хочу войти!

Рол недовольно хмыкнул. Григ проследил за взглядом «старика» — хитрый, смеющийся взгляд, обшаривающий фигуры юных альтинок с такой тщательностью, словно надеялся нащупать где-то там у них ранее припрятанное оружие…

— Эй! — позвал Григ.

— Не веди себя невежливо, Младший! — Ролу помешали созерцать — управляющий не любил, когда ему мешали. Все же он открыл ворота в силовой стене, то есть отключил часть излучателей. — Будь осторожен! — предупредил Рол. — Эта парочка с самого утра кидается на всех, кого видит.

— Как это?

— Не знаю как. У меня уже четверо мучаются головной болью.

Григ догадался, что из этого вытекает:

— Их не наказывали?

— Пока нет. Но накажем, не волнуйся.

Стена сомкнулась за спиною — невидимо, но вполне ощутимо — подсказывало шестое чувство, кроме того, кто-то словно выключил звук снаружи.

— А, наш подлый маленький друг! — воскликнула Кани. — В гости зашел?

Линти только сверкнула глазами, то ли обиженно, то ли презрительно.

Григ стоял и смотрел на них. Девушки сидели на жестких деревянных скамьях по краям веранды, Кани — задрав ноги на перила, Линти — свернувшись клубком: обхватив ноги руками и положив на колени подбородок.

— Так и будешь стоять? — поинтересовалась Кани. — Садись, раз пришел.

В некоторой рассеянности Григ сел на скамью напротив девчонок. Зачем-то ему нужно было попасть сюда, зачем-то он стремился сюда с самого пробуждения…

— Рассказывай! — потребовала Кани.

— Что рассказывать?

— Рассказывай, что происходит! Ты же у них тут главный, так объясняй…

— Я не главный, — перебил Григ. Кани недоверчиво хмыкнула:

— Да ну? Мы сами видели, что тебя слушаются!

— Это всего один раз…

— А нам достаточно… Правда, Линти? Кани посмотрела на подругу, но та только метнула на Грига настороженный взгляд и ничего не ответила.

— Итак, — продолжила Кани. — Вы психи? Правильно?

— Нет.

Кани удивленно подняла брови, словно говоря: неужели?!

— Ты хочешь сказать, Григ, что вы напали на «Эльрабику», перекрошили в салат всех ее мужчин и выкрали всех женщин не потому, что испытываете затруднения со здоровьем? Может быть, массовая маниакальная шизофрения?

— Что? — не понял Григ. Кани вздохнула:

— Он идиот! Линти, разговаривай с ним сама! И девушка демонстративно отвернулась. Григ перевел взгляд на Линти.

— Зачем вы на нас напали? — В сердитом голосе Линти сквозили обида и желание расплакаться. — Что мы вам сделали?!

— Ничего… — Впервые в жизни Брат поставил перед собой такой вопрос: «За что?» Ответа не находилось. Ему стало неуютно. — Закон «Улья»…

— Какой еще закон? — Линти приложила руку ко лбу, словно у нее вдруг поднялась температура.

— «Мир принадлежит Братству!» — пробормотал Григ. Знаменитый девиз сейчас прозвучал недостаточно убедительно и совсем не гордо.

— Вам принадлежит мир? — повторила Линти. — Кто вам такое сказал?

— И давно? — присоединилась Кани.

— Что «давно»?

— Давно принадлежит?

— Всегда. Вечность.

Кани присвистнула, вновь отворачиваясь. Ее движение означало: «Я же говорила: законченные идиоты». Линти попыталась разобраться:

— Ваш корабль движется от планеты к планете по какому-то маршруту, а если встречает в космосе незнакомцев, атакует их всех без разбора?

— Нет. Не от планеты к планете. Просто движется.

— То есть вы никогда не приземляетесь?

— «Улей» — наша земля. «Улей» — и есть планета. Всегда был.

— Предположим, не всегда! — вмешалась Кани. — Когда-то его все же построили!

Григ недовольно поморщился, понимая, что вывод девчонки вполне логичен:

— Планеты тоже образовались в какое-то время. Это — игра слов.

— Да?! — съязвила Кани. — «Улей» так же древен, как Рогол или Велтур? Или, может быть, Земля?

— Я не знаю таких планет. «Улью» много веков.

— И за все время — ни одной посадки? — не поверила Линти.

— Зачем? — не понял Григ.

— Ну, не знаю, зачем… Для ремонта, для пополнения запасов, для…

— У нас все есть. Нам ничего не нужно.

— Но на планетах так красиво, так здорово! — Синие глаза Линти вдруг наполнились тоской,