Улей - Фрумкин Сергей Аркадьевич - Страница 34

Вик нахмурился. Что бы ни пытался сейчас внушить Братьям полковник, планетарное образование таких размеров не могло уложиться в сознании — слишком обширное, безграничное и неуправляемое. Офицер либо лгал, либо преувеличивал.

— Такого названия еще не слышали, — понял Болер. — Сочувствую.

— Сочувствуешь? А себе нет? — Вик сделал жест рукой, означавший: «Не отвлекайся — просто размышляю вслух», — Было бы логично: ты в «Улье» — гибнет «Улей» — умираешь ты…

— Так вот, вы атаковали не «грузопассажирский тарибский лайнер»! Из-за недостаточной осведомленности вы имели глупость объявить войну всей Лиге!!!

— Ну и каким же образом? — Вик недоверчиво усмехнулся, — Ты обвел такие расстояния, что в них потеряются биллионы «Эльрабик». Пропадут незаметно и бесследно. Такое огромное государство не может уследить за каждым своим корабликом — это все равно что потерять молекулу в тарелке с супом.

— Во-первых, ничего просто так не теряется — тарибы следят за каждым своим лайнером. Диспетчерские службы фиксируют передвижения, остановки, гиперпереходы — до занудства скрупулезные типы. Во-вторых, если какая-то тарибская «Эльрабика» и могла потеряться в твоей «тарелке с супом», то эта — никогда и ни при каких обстоятельствах!

— Она особенная?

— Нет. Не она. Они.

— Кто?

— Линти и Кани.

— Подружки Грига?

Болер сверкнул глазами на Младшего Брата, словно только сейчас заметил мальчишку рядом с большим креслом управляющего Уровнем.

— Чем же они особенны? — поторопил Вик.

— Я бы поставил вопрос иначе, — поправил Болер. — Почему вам, а не только мне нужно размышлять о скоротечности жизни? Во-первых, девушки — альтинки. — Не заметив реакции, Болер хмыкнул и кивнул: — Вам это непонятно, как и многое из того, что является аксиомой для любого нормального… Если коротко: ни один альтин (или альтинка) не могут пропасть так, чтобы этого не заметили — их не бесконечно много, а скорее, даже бесконечно мало. Во-вторых, девочек ждут дома живыми и здоровыми. Очень ждут! Так ждут, что ни один корабль, ни один «Улей», ни одна планета и даже ни одно планетарное объединение не укроет у себя этих двух малышек так, чтобы их не нашли и не вернули. И, поверьте моему опыту, не родилась еще такая сила, чтобы обидеть Линти и Кани безнаказанно!

Вик посмотрел широко распахнутыми глазами, словно не мог решить: то ли захохотать, то ли посочувствовать рассказчику и его безумной фантазии.

— Ты хочешь сказать, — подытожил Первый Брат, — что родители наших пленниц станут их разыскивать, пока не найдут или не умрут от старости?

— Без всяких «или». Пока не найдут.

— В космосе?! Среди беспредельного множества точек найдут одну, точно такую же маленькую и черную?! Ты не болен?

— Будут искать и найдут!

— Это же смешно.

— Не думаю. Вам не стоит смеяться. Я бы не стал. Ваша «точка» болыие «не такая маленькая и черная». Теперь она светится и пульсирует.

— Отчего вдруг?

— Я уже сказал отчего.

— Две милые молоденькие подружки заставили «Улей» сверкать, как сверхновую? — Вик сочувственно улыбнулся. — Болер, я действительно так похож на идиота? Может, мне связаться с дозорными — вдруг и вправду светимся?

— Раз уж ты спросил, отвечу честно: только идиоты могли случайно захватить двух альтинок, да еще детей первых людей Лиги. И только идиоты не сообразят, во что им это выльется.

— Но если я тебе поверю, мне придется избавиться от красавиц, распылив их в космосе — единственный разумный способ потушить «мифическое свечение». Почему-то думается, ты добивался совсем другого?

— Распылить Линти и Кани? — Голос полковника проскрежетал от сдерживаемой ярости, — Сам догадался?

— Да, а что?

— Тогда покончи и с собою. Заодно. Потому что, когда «Улей» найдут, тебе не позавидует ни один мученик, а легкая смерть покажется несбыточной мечтой и волшебной сказкой! Если с девочками что-то случится, весь цивилизованный мир бросится искать виновного! Весь мир!!!

Вик только отмахнулся:

— Такое я уже слышал. Не хочу в тебе разочаровываться, Болер — нам еще много времени проводить вместе. «Улью» много веков. Не ты первый угрожаешь ему божьей карой и геенной огненной. Поверь на слово: не ты последний. Что ты предлагаешь? Я не могу убить девчонок потому, что испугаюсь мести со стороны «цивилизованного мира», но не могу и сохранить им жизнь, потому, что теперь они «светятся и пульсируют». Куда

пропала твоя логика? Где выход? Тебе не пришло в голову, что из двух вариантов Братство предпочтет тот, что потребует наибольшего риска и бесстрашия, а, Болер? Полковник заметно помрачнел — последнее действительно не пришло ему в голову. Его впервые окружали люди, которые из худшего и еще более худшего выбирают второе. Привыкнув к благоразумию человекоподобных, офицер Лиги не ожидал столкнуться с таким безумием.

— Так что, Болер? — поторопил Вик.

— У вас есть выход. Разумный, я имею в виду. Передайте меня и девчонок любой цивилизованной системе. Есть тысячи способов сделать это без риска навлечь на себя атаку планетарного флота. В крайнем случае вам захотят припомнить лишь пережитый испуг, что, разумеется, не вызовет у мстителей особого фанатизма… Согласен?

— Нет, Болер. Это выбор труса. Мы не можем избежать опасности, но попытаемся ее уменьшить? Так нельзя. Уступив один раз, Братство даст понять, что с ним можно бороться. Что нас можно запугать. Тот, кто струсит один раз, струсит и второй.

— Но…

— Хватит!

Какое-то время Болер и Вик смотрели друг на друга тяжелыми взглядами непримиримых врагов. Оба только сейчас пришли к выводу, что схватка предстоит серьезная. И каждый только сейчас по достоинству оценил своего противника.

Наконец Вик стряхнул оцепенение:

— Закончили обоюдными угрозами. Что ж, достаточно на сегодня. Хотел подумать — подумай. Я займусь тем же.

По взмаху Первого Брата полковника увели.

— Знаешь, чем занимался наш друг? — Вик продолжал прощупывать Грига.

— Хотел напугать?

— А ты испугался?

— Он видел — мы не из пугливых. Не напугать — убедить. «Раз уж все равно подписали себе приговор, постарайтесь хотя бы смягчить его — берегите пленниц как зеницу ока, а попросят — сразу отдайте!»

Вик посмотрел на Младшего в некоторой задумчивости:

— Может, и в самом деле их прикончить?

— Кого?

— Ну, этих — твоих девок?

Григ вздрогнул, слова застряли у него в горле.

Вик улыбнулся:

— Не трясись — шучу. Не сейчас. Я же не Кас, чтобы сперва убивать, а потом думать. Прежде узнаем, что за птицы…

Первый Брат потянулся, оглядывая окружающих.

— Сегодня еще много работы, — сказал он. — Рол! Ты и твои парни свободны!

Рол удивился — он стоял возле собственного дома и никуда уходить не собирался, но счел нужным смолчать.

— Григ, ты мне тоже не понадобишься. Хватит болтовни — переводить пока нечего. Свободен! — Вик заглянул в глаза Младшему. — Ты, кстати, куда?

— Еще не знаю. Просил Рола провести к Линти, а он…

— Что он?

— Что плохого, если бы я взял Линти к себе?

— «К себе» — это на Первый Уровень?

— Да.

— Понравилась? — Вик заулыбался, но прибавил вполне серьезно: — Я ничего плохого не вижу. Даже наоборот: войдешь к ней в доверие — больше узнаешь. Главное, чтобы сразу докладывал мне, а не копил в себе сведения, которых не понимаешь. Выставь на входе охрану, чтобы подружка чего не выкинула, и — ради бога.

Только предупреди Отца — он не очень любит сюрпризы.

— Мне просить Отца?! — Мысль показалась чересчур крамольной.

— Конечно! Ты же сейчас в любимчиках… — Прочитав в глазах Грига сомнения, Вик удивился: — Эй! Отказаться даже не думай! Хочешь стать Первым Братом — учись просить! — Вик наклонился к уху Грига: — Запомни, братец, чем больше он для тебя сделает, тем ближе ты ему станешь — люди часто начинают любить тех, кому оказали услугу… Учись быть хитрым, пока я жив!

Григ собрался с мыслями. Что-то не сходилось.