Улей - Фрумкин Сергей Аркадьевич - Страница 52

Вероятно, он выглядел так глупо, что желание мстить отпустило альтинку, во всяком случае, отпустило на какое-то время. Кани прошла мимо управляющего и села на огромное массажное ложе.

— А у тебя уютно! — признала она.

Рол кивнул. С первым испугом он уже справился. Не важно, как девчонке удалось сбежать из-под карантина и избавиться от охраны. Если не напала сразу, теперь победит тот, кто окажется умнее. «Психология», как любил говорить Вик.

— Да, конечно. Это же не для одного меня.

— А для кого?

— Для всех вас.

— Для НАС?

— Для женщин. Здесь, на Девятом, все сделано так, чтобы вы чувствовали себя как дома. Все красивое. Все доброе. Все нежное. Как и вы сами. Нужно только привыкнуть.

Кани повела бровью:

— Неужели? Нас никто не обижает, и все любят?

— Да. Сама увидишь!

— А как же тюрьма, стражники, «хлысты»?

— Только на время карантина. Пока вы не знаете Закона, можете натворить бед. Только и всего. И… это ведь совсем ненадолго.

— Хм…

Рол позволил себе улыбнуться самой доброй и открытой улыбкой из богатого арсенала своих улыбок Ему показалось, что уговоры действуют. Кани тоже улыбнулась — его непредусмотрительности. Мужчина действительно считал, что для нее имеют какое-то значение выражение лица или интонация — для нее, проникающей прямо в сознание! Озабоченный и хитрый внутри, Рол изо всех сил старался выглядеть снаружи добрым и понимающим.

«Раньше всегда получалось», — прочла Кани мысль, блуждающую на самой поверхности. Она улыбнулась еще шире. Рол улыбнулся в ответ и сделал шаг ближе. Она позволила. Позволила приблизиться к себе вплотную и даже сесть рядом.

— Мы все делаем, чтобы вам здесь понравилось! — совершенно серьезно сказал Рол, заглядывая ей в глаза. При этом он даже верил в то, что говорил, не договаривая лишь одной детали: «Делаем все, но, конечно, в рамках Закона… для которого вы вообще не люди».

— И лично ты? — опять улыбнулась Кани — на этот раз умелому движению его пальцев, очень нежно коснувшихся ее шеи.

— Конечно!

— Какие честные глаза! Сколько тебе лет, Рол?

— Всего три сотни, моя красавица. И я знаю, как сделать тебя счастливой!

Его пальцы увлеклись — Кани действительно начинало нравиться. Она отшатнулась, и Рол мгновенно отодвинулся, давая понять, что полностью признает девчонку хозяйкой положения. На самом же деле он даже не сомневался, что сам контролирует ситуацию.

— «Всего три сотни»? А по сколько же лет вы здесь живете?

— Самым старым мужчинам где-то по четыреста. Мы воины. После двухсот лет многие сами идут на смерть, чтобы покрыть имя славой, пока еще есть силы и воля. А некоторые не торопятся…

— Как ты, например.

— Да, как я Но не думай: когда-то и я не щадил жизни. Я ведь был одним из лучших!

— А докатился до того, что целуешь ножки пленницам, чтобы притупить их бдительность?

— Разве тебе не нравится, когда целуют ножки?

— А ты действительно надеялся переспать со мной?

— А я и сейчас надеюсь. — Рол мягко заглянул ей прямо в лицо.

За окном терема совсем потемнело. Альтинка резко встала: не стоило затягивать игру — впереди много работы.

— Ты мне противен, Рол! — честно призналась девушка. — Ты говоришь «надеюсь». Смотришь в глаза, словно просишь о разрешении. А сам с плотоядной грустью думаешь: «Какая тут надежда?! Ты же приз!»

— Что?

— Я накажу тебя, Рол! Не надо было обижать дочь Тургаона! Скоро вы все поймете, что не надо!!!

— Но я же… — Управляющий только сейчас понял свое реальное положение. Понял и со стоном скрутился на ложе — Кани не нужны были «хлысты», чтобы внушить человеку боль.

— Ну, хватит корчиться. Наказание еще впереди. Вставай!

Рол поднялся. Его глаза заслезились от незаслуженной обиды.

— Я ведь на самом деле люблю всех вас! — закричал он, — Спроси у любой нашей женщины! Я забочусь о вас! Я берегу вас! Если наказываю, то лишь потому, что так нужно! Не я же придумал законы Братства! За что…

— Заткнись и пошли! Нам нужно наверх!

Кани распахнула дверь и первой ступила на тропу, едва различимую в наступивших сумерках. Рол поплелся следом.

— Так и будешь изображать мой хвост? Меня здесь нет! А тебе нужно попасть в ангар! На «пристань», как вы ее называете. Подумай хорошенько, как сделать, чтобы туда пропустили! Пошел!

«Зомбированный» управляющий устремился вперед. У лифтовой площадки ему отдали честь — и один наряд и второй.

— Куда, Рол? — спросил командир «бронированных».

— На Третий!

Ему кивнули. Лифт устремился в «небо». Кани едва успела ухватиться за поручни, чтобы не выпасть за борт. Посмотрела вниз — такая высота, и открытая площадка! Неужели даже лифт служит Братьям для того, чтобы доказывать на нем свое бесстрашие?!

Через пять длинных тоннелей в полах-крышах Уровней и пять новых открытых пространств самих Уровней площадка замерла. Все, что за время полета успела увидеть Кани, ей не понравилось: все Уровни, кроме Девятого, напомнили альтинке недостаточно благоустроенные города какой-нибудь бедной планеты.

— Третий! — сообщил солдат.

Здесь также дежурили. Все шесть караульных — в латах

— Зачем к нам, Рол?

Его знали, но не особенно ждали.

— Я не к вам. У меня дело к техникам.

— К каким?

— Мне за обшивку.

— Понял. — Старший кивнул, — Проходи!

Ролу распахнули люк в стене. А дальше — отсеки, охрана, коридоры, охрана, лифты, охрана. Всюду металл Большей частью — намагниченный, излучающий. Он мешал Кани. Из последних сил скрывал сознание встречных, не давал сосредоточиться и даже пару раз «выпускал» сознание Рола. Девушка быстро устала.

«Далеко еще?» — спросила ее мысль в голове у пленного.

— Минут пять.

«Почему так долго? Где бегущие дорожки, гравитационные шахты, транспорт какой-нибудь… я не знаю… Что вы делаете, нанример, если тревога?»

— Все есть, но не для меня. Транспорт для персонала и абордажных групп. Посторонние ходят пешком. «Ты посторонний?»

— Здесь — да.

Через какое-то время Рол остановился.

— Вот черт! «В чем дело?»

— Вон он — вход в пассажирское отделение. Но дежурят — Красные! «Какие „красные“?!»

— Личная охрана Каса. Они всегда в красном. Демоны из Демонов!

«Не бойся — вперед!»

Десять человек, охранявших широкий цилиндрической формы коридор, показались Кани чересчур крупными, прямо как те, на «Эльрабике». Что еще хуже — их сознания едва прощупывались. Может быть, она просто устала?

— Что ты здесь делаешь?! — проревел один из солдат.

— Нужно посетить порт, — сообщил Рол.

— Зачем?

— Нужно!

— Я спросил, зачем?! — Солдат сжал зубы так, что те заскрипели. Сила, злоба, непреклонность и никакого интеллекта. И еще человека три, таких же, оставили посты и подошли ближе.

Кани почувствовала, что Рол начинает нервничать. Точнее, просто бояться. Эти люди недолюбливали ее подопечного и с радостью расправились бы с ним, пользуясь благоприятным случаем. Кани и самой стало неуютно: ей казалось, что кто-нибудь из солдат вот-вот присмотрится повнимательней — впервые за день альтинке пришлось столкнуться с людьми со столь сильной волей Таких нужно «бить» наверняка или не трогать

вовсе.

— На причале стоят шлюпки и боты с «Эльрабики». Мне нужно изучить их содержимое, чтобы понять психологию пленных… Вы понимаете?

— Рол! — пробасил один из подошедших. — Ты управляющий, но ты — житель Девятого. Какого черта сюда приплелся?! В порт — только с разрешения Вика или Каса, и то — с сопровождающим!

— Но мне нужно!

— Человеку с Девятого нечего делать на военном объекте! Не понял?!

Они потянулись за тесаками.

— За что вы меня так не любите? — поинтересовался старый солдат. — С тобой, Берк, я даже в рейсы ходил, забыл, что ли?

— Это ты забыл! — проскрежетал тот, которого звали Берком, — Ты был Демоном! Одним из нас! Ты всех нас опозорил!

— Я? Вас?

— Теперь весь «Улей» знает, что «Демон» живет на Девятом и этот Демон — никто. Это — позор для всех! Старшие так не уходят! Если провинился, то должен был найти силы, чтобы умереть с честью!!!