В Средиземье бардак. - Райвизхем Ал - Страница 102

- Бен Ладена на вас нет, - зло процедил сквозь зубы хоббит. А затем, на небе показалась жужжащая точка, которая приближалась к крепости очень быстро. Вскоре, стало видно, что это самолет, на крыльях которого красовалась руническая буква "Г". Самолет шел ровно, красиво, пока ему на пути не попался царь птиц - орел. Глупая птица решила, что самолет птица не гордая и уступит ему воздушный коридор. Столкновение, самолет окутало облаком из перьев, а потом, чихнул мотор самолета, и железная птица понеслась в штопор, причем прямо на второй небоскреб. Фолко успел увидеть, как из башни высунулся Берель, огляделся по сторонам, увидел несущийся на небоскреб самолет Гэндальфа, узрел его руну на крыльях и хвосте и, громко, пронзительно прокричал:

- Гэндальф - кизлодда!

А спустя секунду, железная птица врезалась в небоскреб и его постигла та же участь, что и первый. Постояв немного, небоскреб начал оседать, валиться набок, а потом разом осел вниз. Не прошло и полминуты, как от двух штурмующих небоскребов осталась лишь груда камня и дерева. А вокруг, распростерлась братская могила наступавших врагов.

- Ура, мы ломим, гнутся орки! - радостно прокричал Фолко. - На ваши небоскребы у нас свои Бен Ладены всегда найдутся...

- Теперь бы третий небоскреб разрушить, - охладил пыл Фолко рассудительный Торин. - Если его не разрушить, то они все равно прорвутся в крепость. И тут, неожиданно, скомандовали приказ бросить стены.

- Пойдем на вылазку, - скомандовал безумный Аминазин, принявший командование вместо погибшего от хазгской стрелы сотника. Защитникам стены выдали парашюты, - Задача такая, - захватываем небоскреб, запираемся там, поджигаем его, покидаем его через выдвижной пролет, в итоге у врага не останется больше небоскребов, - скороговоркой пробубнил Аминазин.

- А если я не умею пользоваться парашютом? - спросил какой-то арнорец.

- Если не умеешь, то после неудачного прыжка тем более не научишься, - ответил эльф. - Пошли, - с этими словами он принялся сталкивать бойцов вниз. Вскоре все защитники стены, к удивлению нападавших, вываливших в полном составе на пролет из небоскреба, оказались внизу. На них, неумело свертывающих парашюты, набросились передовые отряды врага. Половина защитников крепости пала, сраженная предательским ударом вражеского клинка в спину. И тут, неожиданно, со стен крепости стартовала банда Черных Гномов-негров, использовавшая вместо парашютов дельтапланы.

Облаченные в диковинные доспехи в стиле "Дарта Вейдера" Черные Гномы, на бреющем полете пронеслись над вражескими полчищами. В их руках блистали мифрильные топоры в виде заостренных кос-полумесяцев. Слитный взмах двадцати с лишним кос, и десятки голов врагов покатились по земле, еще один взмах, и в рядах войск Вождя прибавился еще один безголовый взвод. Но сила тяготения давала о себе знать. Дельтапланы снижались, пока, наконец, гномы не направили их прямо на толпу закованных панцирников. Спустя несколько секунд, раздались крики людей, хруст ломаемых костей, свист смертоносных кос Черных Гномов. Невозмутимо вылезая из-под обломков дельтапланов, их слитный ряд начал разбег, стоявшие на их пути хегги попятились, а вскоре врагов на их пути словно разметала неведомая сила. Вслед за Черными Гномами ускорились и остальные защитники крепости. Не давая опомниться ошеломленному врагу, они бежали и бежали, но догнать Черных гномов было нелегко. К счастью, враг был настолько ошарашен, что позволил отряду защитников стен и взводу Черных Гномов объединится у самого последнего небоскреба, где враг встал насмерть, затормозив даже продвижение Черных гномов. Неистовая ярость обуяла хоббита и его соратников, хоббит двумя взмахами рук распластал по воздуху два десятка метательных ножей, в следующую секунду, по десять человек со стороны врага и со стороны защитников крепости, повалились на землю с торчащими из шеи рукоятью метательного ножа. Малыш с натугой раскачал и метнул свое ужасное оружие - двухпудовые нунчаки. Все, кто оказались поблизости охнули. А с пяток орков, оказавшихся на пути нунчаков, не успели даже охнуть.

Фолко, волею судьбы, оказавшийся рядом с Черными Гномами, с удивлением признал в одном из них Нууигада.

- Вот и свиделись, мой маленький, мохноногий друг, - воскликнул Нууигад, отбросив забрало. Его черное некрасивое лицо ощерилось в страшной гримасе - так он улыбался. - Я и мои парни сбежали из тюрьмы Черных Гномов. Весело будет, хы-хы...

- Нууигад, скажи мне, а почему вы, Черные Гномы, такие черные, почему у вас кожа черная, почему?

Тот посуровел лицом, вздохнул и сказал:

- Сколько раз мы обещали сами себе, что никогда, никогда, никогда, не будем сами заправлять картриджи для наших ксероксов и принтеров...Нам пора, прощай, - он крикнул что-то своим сотоварищам, и те ускорили свой бег.

На поле битвы тем временем, все смешалось. Олмер, видя, что дерзкая, безумная выходка защитников Гаваней способна увенчаться успехом, и он может лишиться последнего, третьего небоскреба. Взгляд, брошенный хоббитом после того, как он заколол в спину сражавшегося с Торином истерлинга, и Фолко скорее почувствовал, чем увидел, что на холме неподалеку стоит сам Вождь. Черные гномы тоже почувствовали это. Они смели роту хеггов, со своего пути за несколько минут. На поле боя осталось лежать два Черных Гнома, которых замочили собственные же товарищи. Последнюю, решающую атаку на холм, где стоял Олмер вместе с Санделло и бывшей секретаршей Теофраста Сатти, начали девятнадцать гномов. Гномы перешли на ужасающий по скорости бег, в результате, ноги у пятерых из них заплелись, и они неосторожно упав, напоролись на собственные косы. Еще двоих сразила секретарша Олмера, метнув дырокол и чернильницу с такой силой, что угодила прямо в висок обоим несчастным. Дальше вперед выпрыгнул горбун Санделло, разбросавший одним взмахом кучу кожурок из-под бананов. В следующую минуту еще четыре гнома, поскользнувшись, зарубили друг друга. И тогда вперед выпрыгнул Нууигад. Он неловко поскользнулся на банановой кожуре, тупым концом своей алебарды-косы ударил Санделло по почкам, отбросив того на несколько метров, теряя равновесие, он нечаянно взмахнул своим страшным клинком, и нечаянно зарубил несчастную Сатти.