Штурм Шейкура - Цейч Урсула - Страница 29

После этих слов начался ужасный гул, но Руорим поднял руки:

– Не имеет смысла это обсуждать, потому что мы не в состоянии отговорить некроманта. Но я могу помешать осуществлению его замыслов, и я это сделаю. Моя драконова гвардия – то подкрепление, которое необходимо крепости, чтобы ее удержать. Я выставлю у ворот дополнительную стражу и никогда не позволю Хокану Аширу переступить этот священный порог. Мы, безбожники, ни за что не подчинимся тому, кто сам хочет стать богом! Наш предок был когда-то наказан за подобное кощунство, и мы до сих пор за него расплачиваемся. Но зато мы свободны и сами себе хозяева, мы ни перед кем не в долгу, кроме самих себя. Так как же поступить? Я вам скажу. В этой борьбе мы сделаем выбор между Светом и Тьмой, именно мы, презираемые Драконокровные! Мы окажем сопротивление Хокану Аширу и прогоним его с Железных полей. Пришла пора принять одну сторону, сторону Света! Давайте подарим Фиаре мир!

После его слов воцарилось молчание. Все пораженно и недоверчиво смотрели на Руорима. Потом кто-то первым крикнул: «Ура!» – тут же подхватил другой, все заорали хором и пообещали поддержать Руорима.

И вот теперь все они выстроились на крытых галереях и закричали:

– Никогда!

Горен повернулся к веселящемуся отцу, который с довольной физиономией наблюдал за отступлением Хокана Ашира.

– Ты настоящий правитель Шейкура, – выдавил из себя Горен. – Это было великолепно и произвело на меня неизгладимое впечатление.

Темный шейкан направил на него свои сверкающие глаза.

– Значит, теперь наши отношения изменятся? – спросил Руорим.

Горен помедлил, а потом тихо ответил:

– Нет.

– Жаль.

– Ты все равно остаешься убийцей моей матери, – возразил Горен. – Многое в тебе достойно уважения. Но много и того, за что тебя можно только презирать, и пока неясно, чего же больше, так что на мою поддержку не надейся, я остаюсь твоим пленником.

ГЛАВА 12

Час Слухача

– Кто мог подумать, что из этого подлеца получится выдающийся правитель? – пробормотала Марела Добросердечная, когда Йореб слово в слово передал ей речь Руорима.

Гвардеец мог свободно ходить по всей крепости, а Руорим, похоже, не обращал внимания на тот факт, что после его приезда несколько шейканов бесследно исчезли. Он вел себя самоуверенно, и, возможно, это была не самая плохая тактика. Если бы он принуждал шейканов к верности и покорности, то навряд ли получил бы возможность занять трон. Но он умел затронуть нужные струны: держался вполне свободно, призывал к единству, напоминал о родовой гордости…

– Я был поражен, – признался Йореб. – Но скажи мне, Марела, он действительно так думает? А вдруг он нас обманывает?

– Кто угодно, но только не шейкан. Он готовился к этому всю свою жизнь, кодекс чести Драконокровных для него не пустой звук. Он ни в коем случае не отдаст вас Хокану Аширу, в этом можешь быть уверен.

– А потом? Предположим, мы победим и Шейкур окажется свободным, все как раньше, тихо и мирно… Что будет тогда?

– Ты попал в самую точку, – кивнула Марела. – Пару дней он будет хорошим правителем, а потом вернется к старым привычкам. Полное самоуправство. Руорим не потерпит никакой непокорности, будет строгим и безжалостным. Он запомнит тех, кто проявил непослушание, и велит их казнить. Или накажет их с помощью магии. А его люди распустятся окончательно. Шейканы разделятся на два лагеря.

Йореб испугался:

– Так быстро? И так ужасно?

Марела, даже не думавшая щадить чувства гвардейца, подтвердила:

– Руорим хороший военачальник, но не годится для мирного времени. В один прекрасный день ему придется убить Горена, потому что он не такой, как его отец, и никогда не перейдет на его сторону. Сейчас в нем говорят романтические чувства, и ему приятно видеть в Горене своего наследника. Ему нравится роль щедрого отца и правителя. Но все будет меняться больше и больше, чем дольше будет длиться мир и чем дольше будет сопротивляться Горен. В конце концов, Руорим убьет даже Ура. Когда он прочно и надежно устроится на троне, его ближайшей целью станет сила Малакея. Вскоре Шейкур покажется ему слишком мелким и тесным, он начнет требовать новых земель и новой власти.

– Ты шутишь, – пробормотал побледневший как полотно Йореб. – Значит, этот человек еще опаснее и непредсказуемее, чем я себе представлял…

– Хуже, чем Фиал Дарг, – подтвердила Марела. – Они сильные, но видят только одну цель. Руорим хотел бы творить добро и даже верит в свои благородные цели, что делает его еще более безжалостным и бескомпромиссным, а несчастья, которые он нам принесет, еще непоправимее.

– Тогда… тогда я должен ему помешать. Как можно скорее. – Йореб готов был немедленно вскочить и напасть на Руорима с чем-нибудь примитивным вроде ножа.

Марела умерила его пыл, накрыв его руку своей ладонью:

– Мы все сделаем, Йореб. Будь готов и подбери верных товарищей, скоро мы освободим всех пленных.

– Но тогда нам придется сражаться сразу на нескольких фронтах… И Фиал Дарг тоже где-то здесь; никто не знает, под чьей личиной они сейчас скрываются…

Марела улыбнулась:

– Доверься мне, мой милый мальчик, ты получишь знак. А пока веди себя тихо и жди.

В ближайшие дни события накладывались одно на другое, и везде требовалось внимание Руорима и его людей. Подоспели не только последние отряды армии Хокана Ашира, но и Айзенфюрст с Вольфуром Гримбольдом, Крэйгом Ун'Шаллахом и несколькими троллями. И не только они: приближалось и подкрепление из Хоенмарка. Скоро некромант окажется в ловушке, потому что укрыться в Шейкуре ему не удалось.

Теперь Железные поля были заняты полностью, а всадники постоянно передвигались, обследуя территорию. Уследить за всем сразу никакой возможности не было. Сражение еще не началось: противники изучали друг друга и ждали развития событий. Пока распределение сил не стало известно точно, начать атаку не осмеливался никто, даже сам Хокан Ашир. Некромант уже успел пережить множество поражений, что заставило его стать более осторожным. Может быть, и планы его несколько сократились. Возможно, он бы предпочел даже отступить, но гордость не позволяла. Во что бы то ни стало он должен был сохранить свое лицо и свое имя.

Марела уже несколько дней ждала сигнала, который смутно разглядела внутренним взором. Она до сих пор скрывалась со своим сыном Слухачом на Галерее Шепота, в потайной комнате за библиотекой. Один из предыдущих князей велел ее отгородить, чтобы хоть пару часов в день отдыхать от своей вздорной жены. Секрет этой комнаты тщательно скрывался до тех пор, пока однажды Слухач не обнаружил замочную скважину, которую гордо продемонстрировал матери. Марела никогда никому об этом не рассказывала, предчувствуя, что в один прекрасный день тайное убежище может послужить ее собственным целям.

По вечерам кто-то оставлял в библиотеке еду и питье, которые они забирали глубокой ночью. А потом ненадолго выбирались на свежий воздух.

Возвращаясь домой, они слушали предков, шепотом выдававших бессвязный бред. Магические потоки в Шейкуре сбились, их было слишком много: Ур, Руорим, еще Горен, хотя и неосознанно, и, конечно, Фиал Дарг.

Таким образом, восстановился некий порядок, но однажды парень разобрал шепот Ура, больше похожий на легкий шорох.

– Марела…

Слухач, неспроста носивший такое имя, моментально разбудил мать, показал, что надо вести себя тихо и слушать.

Дракон повторил:

– Марела.

– Я здесь, – прошептала жрица. Она нашла вытяжку и встала под ней. – Ты меня слышишь?

– Время пришло, Марела. Крэйг и Вольфур с группой орков предпримут отвлекающий маневр. Отправь сына вниз к воротам, через которые когда-то во время бури убежала Дерата. Он должен открыть их друзьям.

– Конечно, пращур, не беспокойся.

Марела взглянула на своего высокого неуклюжего сына, разум которого все еще не отличался от детского: