Штурм Шейкура - Цейч Урсула - Страница 37

– Осталось еще одно дело, мальчик мой, – пробормотал Горен, обращаясь к коню. – И потом глава эта будет наконец закончена.

Он до сих пор не мог прийти в себя и не думал о том, что произошло. Сейчас на это не было времени. Потом да, потом он где-нибудь спрячется и вспомнит еще раз. И во всем разберется. И позволит своей боли взять над собой верх.

Раздался шум, и сильный порыв ветра встрепал черные волосы Горена, когда на землю опустился Ур.

– Ты знал? – спросил он дракона.

– Нет. До сих пор в себя прийти не могу.

– Что ж, теперь нас уже двое, – пробормотал Горен и показал Уру пустой камень души. – Догадываешься, что я сейчас сделаю?

– Конечно, и у тебя достанет сил осуществить задуманное. Теперь тебе подвластно все, Горен, ибо теперь ты владеешь Materia Prima. Ты силен так же, как в свое время Малакей. А может, и сильнее. Ты мог бы уничтожить Хокана Ашира одним движением руки.

Горен взглянул на продолжающуюся у него за спиной битву: она нисколько его не интересовала.

– Он уже отступает, видишь? Мои друзья справятся и без меня. Оставим им эту радость, иначе зачем же они совершили столь долгий путь. Они уничтожат его войско, а он, скуля и причитая, уберется к себе в Каит-Халур и долго будет зализывать там раны. Мы своего добились, справились с двумя магами Альянса. Уничтожить их окончательно у нас все равно не получится. Но нашим союзникам нужна победа, она даст им надежду на будущее.

– Мудрое решение, – согласился дракон. Горен поднес камень к глазам:

– Выглядит безобидным, совсем как простое стекло. Но за него Хокану Аширу следует вечно гореть в огне. Из всех его преступлений это самое гнусное. Пусть все души, которые он пленил и измучил, в один прекрасный день обретут свободу и отомстят за себя!

– Это теперь уже не в твоей власти, сам говорил. Сделай это сейчас, пока еще есть возможность. Пока еще битва не закончилась. – Ур приблизил к Горену свою мощную голову. Из ноздрей поднималась тонкая струйка дыма.

Горен кивнул. Больше он не колебался. Направил взгляд на камень и сосредоточился на своей магии. Медленно и осторожно приблизился к стене, окружающей еще одну страдалицу, пребывающую глубоко внутри его самого, проскользнул сквозь стену, как сквозь обычный туман, и разглядел дремлющую душу Малакея. Взял ее магическими пальцами и вытащил из глубокой пещеры. Перенес в камень, который на секунду вспыхнул красным пламенем. И тут же душу скрыл ровный матовый свет.

– Он не проснулся. Хорошо. – Горен передал камень Уру. – Все мы связаны клятвой, но ее можно обойти. Хотя бы на какое-то время. Даю тебе следующее поручение, Ур: пока я жив, ты будешь хранить камень и оберегать душу Малакея. Лишь после моей смерти ее можно освободить и поместить в одного из шейканов, чтобы не прерывалось вечное проклятие. Это одна из наших сущностей, это часть нас самих и делает нас теми, кто мы есть. Не исключено, что, проснувшись в очередной раз, Малакей станет мудрым. Носителю его души я сочувствую и желаю ему быть сильным и никогда не расставаться со своей собственной душой.

– Так и будет! – торжественно произнес Ур.

Чувствовалось, что битва скоро закончится.

Сторонники Хокана Ашира бежали, но союзники их преследовали, чтобы уничтожить всех до единого. Сам он, по всей видимости, был уже далеко, драконов у него не осталось, но, возможно, он воспользовался лошадью или собственной магией.

Ну что ж, на этот раз пусть себе бежит.

Когда Тиара медленно склонилась к западу, этот достославный день подошел к концу.

ГЛАВА 16

Руорим

– Лети домой, Ур, отдохни, – сказал Горен дракону. – Ты заслужил отдых. Поговорим позже.

– Взять тебя с собой? Для меня это большая честь.

– Нет, спасибо. Не могу оставить Златострелого. К тому же мне нужно еще немного побыть одному.

Пращур несколько раз взмахнул крыльями, прежде чем смог поднять в воздух свое тяжелое тело. И неторопливо направился к вырубленной в скале крепости, где приземлился на самом верху и исчез внутри.

Горен взял Златострелого за уздечку и медленно побрел к Шейкуру. Даже отсюда он слышал летящие со стен крики восторга. Ворота были открыты, а все, кто смог обзавестись лошадью, устремились за спасающимися бегством остатками вражеской армии.

«Я должен быть доволен, – подумал Горен. – Почему же я этого не чувствую?»

Ответ он получил совсем скоро, как только смог разобрать отдельные слова. На княжеском балконе вдруг появилась мощная черно-красная фигура – Руорим. Он избавился от цепей и, что было хуже, схватил Дармоса Железнорукого. Держал седовласого шейкана перед собой, одной рукой обхватив его за шею, а вторую подняв в угрожающем жесте.

Горен остановился. Казалось, ему пронзили сердце.

– Отец, что ты делаешь? – прошептал он.

– Горен, – закричал темный шейкан дрожащим от гнева голосом.

С обеих сторон к нему попытались приблизиться Драконокровные, но он отшвырнул их коротким заклятием. Ему даже голову поворачивать не пришлось.

– Ну что, доволен? Ты отобрал у меня все! Но отпраздновать победу тебе не удастся, потому что за это я возьму кое-что у тебя!

Горен (и не только он) закричал, когда Руорим вонзил нож глубоко в грудь Дармоса и швырнул тело за перила. Бывший правитель Шейкура упал, не издав ни звука.

В крепости начался переполох, взволнованные шейканы пытались добраться до княжеских покоев, но только мешали друг другу. Каждый хотел первым отомстить Руориму.

Темный шейкан уже исчез с балкона.

– Дедушка, – с ужасом закричал Горен. – Еще и ты… – Он взлетел в седло и вонзил шпоры в бока Златострелому.

«Он зашел слишком далеко. Я убью его, кровная месть так кровная месть!»

Обезумевший от гнева и боли, Горен стремительно приближался к крепости. Он видел, что Руорим появился на стене, окруженный шейканами, которые пытались его схватить и теснили обнаженными мечами. Но Руорим отбросил их, словно надоедливых мух; никакое оружие не могло причинить ему вред. Он даже не стал доставать меч. Сейчас он думал только о бегстве.

– От меня не уйдешь! – шипел Горен. – Больше не уйдешь ни за что!

Он видел, как Руорим прыгнул со стены и скрылся. Златострелый мчался как ветер, до ворот осталось совсем немного. Горен услышал доносящиеся из крепости крики и звон оружия и вытащил меч.

Но Руорим, целый и невредимый, уже мчался на своем вороном коне прочь от Шейкура. Шейканы бежали за ним, вслед ему пускали стрелы и копья, но Мясник был неуязвим. Он подстегнул лошадь и помчался к ближайшей скале, на восток от крепости.

Златострелыи заржал и встал на дыбы.

– Да, ты его узнал, правда? – закричал Горен. – Когда-то тебе пришлось носить его на спине, убийцу твоей хозяйки, который теперь убил и моего дедушку! Спеши, Златострелый, сейчас это самое главное!

Ему не требовалось понукать коня, тот с радостью бросился вперед, вслед за беглецом.

Все лошади шейканов, в том числе и принадлежащий Руориму вороной, были выносливыми и быстроногими. Когда-то Златострелый считался самым быстрым, но он был старше вороного, к тому же тот уже успел ускакать довольно далеко.

Теперь Горен с трудом сдерживал своего любимца, честолюбие не позволяло Златострелому замедлить ход. Юный шейкан постоянно его успокаивал, похлопывал по шее.

– Успокойся, старый мой приятель. Он уже у самых скал. Пока нам его не поймать. Я не хочу загнать тебя до смерти. Ты и я, мы единственные оставшиеся в живых члены семьи, и я не хочу потерять еще и тебя. Пойми же! Руорим никуда от нас не уйдет. Я в этом уверен. Знаю совершенно точно. Пусть он делает вид, что не собирается опускать руки, но куда ему податься? У него просто нет места, где он мог бы спрятаться. Его некому защищать. Он остался совсем один, а я иду по его следу. И буду идти, сколько потребуется. Однажды он уже не сможет двигаться вперед, а я обязательно буду рядом.

Златострелый возмущенно зафыркал и заржал, но понял, что хозяин прав, и перешел на неспешную рысь. Шерсть его от пота приобрела медный оттенок, но огонь в глазах продолжал гореть.