Тьма на ладони - Фудзивара Иори - Страница 67

– Поддержки? В чем?

– Тамошняя хозяйка склонна к домашнему бандитизму. Так что будешь спасать меня от жесткого харрассмента. Расскажешь ей о своей жизни в Америке, это ее отрезвляет. Тут-то я и вывернусь как-нибудь…

Какисима оторопело взглянул на меня, но рассмеялся:

– Не знаю, о чем ты, но звучит забавно… Ну, смотри. Если угощаешь – уж подыграю как-нибудь!

На душе у меня полегчало. Знал бы Какисима, что я приглашаю его не куда-нибудь, а в «Кагами-билдинг»… Я попытался представить его физиономию, когда он это поймет. Но тут заметил, как с проспекта в аллею, ведущую к нашей компании, сворачивают мать с ребенком.

Я взглянул на часы. Без пяти двенадцать.

Киэ Саэки я звонил в субботу ближе к обеду. Как только проснулся, оправившись от температуры, сразу набрал номер ее отеля. Сообщил, что бояться больше нечего и она может спокойно вернуться домой. Ваша сестра в порядке, добавил я, просто уехала в путешествие. Информация эта проверена людьми, которым можно доверять, поэтому не волнуйтесь. Она спросила о цели этого «путешествия», и тут мне пришлось выкручиваться. Но так или иначе, похоже, бедная женщина успокоилась. «Ну, если это говорите вы – тогда хорошо», – сказала она. А потом, стесняясь, попросила еще кое-что.

– Перед тем как вы уволитесь… Я хотела бы хоть разок побывать в компании, где он работал… Я понимаю, что это, наверное, неудобно. Но он был так добр к моему сыну. Нельзя ли нам прийти вдвоем?

Я не нашел никаких причин для отказа.

– Ради бога, – ответил я. – Никаких неудобств.

И назначил встречу на двенадцать часов в понедельник.

И вот теперь они проходили передо мной по аллее. Я встал и махнул Какисиме рукой.

– Ну ладно! Вечером увидимся. А сейчас ко мне гости пришли.

Оставшись один на скамейке, Какисима оторопело кивнул и помахал мне в ответ.

Почему-то я побежал.

Когда я выскочил на аллею, они прошли уже далеко вперед.

– Госпожа Саэки! – крикнул я.

Она обернулась. А вслед за ней и ребенок. Трехлетний малыш в джинсовом комбинезончике крепко держал маму за длинную юбку и, разинув рот, глядел на меня.

Узнав меня, мать улыбнулась.

Я медленно пошел к ним.

Она наклонилась к сыну и что-то зашептала ему на ухо, продолжая глядеть на меня. Весенние лучи мягко обнимали их хрупкие силуэты.

По-прежнему улыбаясь, мать легонько похлопала сына по спине. Тот сделал два-три неуверенных шажочка в мою сторону и застыл посреди дороги. Я подходил все ближе – и уже мог различить, как похож ребенок на мать и как внимательно глядят на меня черные бусинки его глаз. Привет, малыш, думал я. Когда-нибудь – хотя, может быть, и не скоро – я еще расскажу тебе удивительную историю. Историю о человеке редкого благородства, которого ты встретил когда-то в детстве. Историю твоей матери и твоей бабушки. Историю их красивой любви.

Между нами осталось несколько шагов, а малыш все смотрел на меня удивленными глазами.

И тогда, словно пытаясь обнять эти солнечные лучи, я раскинул в стороны руки.