Тайна Богов - Вербер Бернард - Страница 70

Огонь, вода, воздух, земля – человеку необходимы все четыре стихии.

Я готовлю Дельфине маринованную рыбу, вареные коренья, травы и фрукты. Ей все это очень нравится.

– Как продвигается работа над рисунками?

– Скоро покажу. А как твоя книга?

– Если хочешь, дам почитать.

– Что там в новостях? Я сегодня утром не успела посмотреть.

Я кладу себе еще рыбы. В лесу вокруг нас стрекочут и жужжат миллионы насекомых.

– Опять теракт. – Где?

– В дельфиньем храме. Девятилетний ребенок- камикадзе взорвал себя в храме, когда там было полно народа. Кажется, это был какой-то праздник.

– День Прощения.

И она сердито добавляет:

– Ты должен был бы знать, потому что этот праздник установил ты. Сколько человек погибло?

– Много.

Я предпочитаю не называть цифру. Мы заканчиваем ужин в молчании. Вдруг Дельфина встает и говорит, глядя на звезды:

– Это место должно стать убежищем не только для нас. Другие тоже должны укрыться здесь. Все люди имеют право жить свободными и равными, не опасаясь погибнуть из-за того, что они принадлежат к своей расе и исповедуют свою религию.

Я ничего не отвечаю.

– Мы должны позвать их всех сюда. На остров Спокойствия. Здесь должна быть не вилла, которой мы эгоистично пользуемся для собственного удовольствия, а настоящее убежище.

– Всех людей-дельфинов?

– Не только. Людей-дельфинов и всех, кому дороги терпимость и противно насилие.

– Художников?

– Всех, кто согласен честно трудиться, чтобы мир стал лучше.

Я скептически замечаю:

– Ив первую очередь тех, кто согласен жить на острове без пляжа, где полно комаров.

– Если такова цена, которую нужно заплатить за счастье грядущих поколений, оно того стоит. Мы согласились на это, так почему ты думаешь, что они не согласятся? В наших силах превратить этот негостеприимный остров в райский уголок.

Я вздрагиваю каждый раз, когда слышу слово рай.

Дельфина настроена очень решительно.

– Все они должны прибыть сюда и получить шанс.

– Я думаю, что это ошибка.

– А я думаю, что это необходимо.

– Когда они окажутся здесь, все пойдет по старой схеме: эксплуататоры, эксплуатируемые, козел отпущения, одиночка.

– Что это значит?

– Это было в «Энциклопедии» Уэллса. Он утверждает, что если собрать вместе шесть человек, то в этой группе тут же появляются двое эксплуататоров, двое эксплуатируемых, один козел отпущения и одиночка. Это наше «видовое проклятие».

– Да, а еще «больше двух – шайка идиотов».

– Вот именно.

– Ну, с этим ничего не поделать. Мы должны их позвать, – настаивает она.

– А риск, что нас обнаружит Жозеф Прудон? Его шпионы, журналисты, убийцы?

– Я предпочитаю рискнуть, чем всю оставшуюся жизнь сожалеть, что не попыталась ему противостоять.

– Неужели мы столько вынесли только для того, чтобы дать убежище другим?

– Единственный способ узнать, чем владеешь, – поделиться с другими.

Я молчу.

– Ладно. Я согласен, ты права, а я ошибаюсь. Она растерянно смотрит на меня.

– Да?

– Ты убедила меня. Я ошибался, а ты права.

Кажется, в айкидо есть такой прием: заставить нападающего потерять равновесие. – Так ты согласен со мной?

– Да.

Она изучающее смотрит на меня, подозревая, что где-то тут ловушка, подвох, но я просто получаю новое удовольствие, оттого что перестаю упираться и могу принять точку зрения другого человека.

В течение следующих дней с помощью Элиота и через созданный нами сайт мы начинаем получать первые заявки. Элиот предлагает тестировать кандидатов, способны ли они жить на острове, вдали от цивилизации, чтобы избежать проблем. Нам помогает его директор по кадрам. У нее, по словам Элиота, настоящий талант: она сразу видит, что за человек перед ней, и понимает, с кем будут сложности.

Я вспоминаю старую фантастическую книжку, которую читал на Земле-1. Это «Звездная бабочка». Автор взял за основу историю о Ноевом ковчеге. Он рассказывает о спасении человечества на огромном космическом корабле, который летит к новой солнечной системе. Главной проблемой было выбрать лучших кандидатов, чтобы человечество не повторяло одни и те же ошибки.

Восемнадцать первых переселенцев прибывают в пятницу. Мы вместе строим дома, стараясь, чтобы постройки не было видно сверху. Вновь прибывшие привезли новые строительные материалы, и у нас появилось больше возможностей. Вечером мы, как обычно, смотрим новости, которые транслируются через компьютер на большой полотняный экран.

С тех пор как встретился с Прудоном, я смотрю их с новой точки зрения.

Силы зла повсюду одерживают победу, отвоевывая все новые позиции, как в игре го. Жозеф Прудон расставляет свои фишки, собираясь объединить их перед решающей атакой. К счастью, это требует довольно много времени. Вялый мир демократии все-таки обладает достаточно сопротивляемостью, чтобы не позволить силам зла идти вперед слишком быстро. Я вижу, что люди не замечает связи, существующей между разными экстремистскими партиями. Они все еще считают, что черные флаги воюют с красными, а зеленые с черными.

На Земле-18 начались процессы планетарного масштаба. В странах, где экстремистские партии получают все больше веса, они ставят у власти своих лидеров, чтобы не допустить сдачи позиций. Тираны постепенно расширяют зону своего влияния, подавляя немногочисленную оппозицию. Они поощряют рождаемость, детей в школах делают фанатиками, промывают им мозги, и они выходят оттуда, готовые принять мученическую смерть за священное дело, мечтая о воображаемом рае.

Эта скрытая война подрывает мир изнутри, заражая его медленным гниением. Это как гангрена.

Я вижу руку Прудона за каждой победой сил зла. Он действует спокойно, ведь ему некуда спешить. Он может тайно и медленно подрывать основы цивилизации. Никто пока не знает о замыслах Прудона. Никто не подозревает его. Прудона считают главой популярного издательского дома. Он ловко переправляет продажным правительствам деньги, предназначенные на благотворительность, что вызовет разочарование и ненависть людей. И в ответ эти же самые тираны начнут террористическую деятельность, а потом их назовут революционерами, защитниками угнетенных.