Диаммара - Фьюри Мэгги - Страница 87

Элизар поспешно отпрянул. По лицу его пробежала тень.

— Нет, я… — начал он. Глаза Нэрени сузились.

— Там твоя дочь, — сказала она.

Наставник Арены шагнул вперед:

— Да, я иду.

Нэрени обняла его.

— Я горжусь тобой, — тихо сказала она и пошла помогать Черной Птице, которая вместе с Джарвом осталась перевязывать раненых. Бросив последний взгляд на воинов, один за другим исчезавших в стене, Нэрени впервые в жизни пожалела, что не училась военному делу.

— Но ты же не можешь так просто уйти, а нас бросить, — сказала Амалия. — Госпожа Ориэлла велела тебе нас охранять. А вдруг кто войдет?

— Да никто не войдет! — нетерпеливо ответил Ван-нор. — Не понимаю, почему я должен торчать тут с вами, словно не воин, а нянька. В конце концов, у вас тут есть волк.

С этими словами он ушел. Амалия и Терсел оглянулись, чтобы узнать, где волк, но тот тоже исчез.

— Ну вот, Гринц, сейчас проверим, какой из тебя взломщик, — прошептала Ориэлла.

Поскольку вход в Изумрудную Башню был разрушен во время землетрясения, рабы отстроили его заново из обычного камня и навесили большую железную дверь со множеством сложных замков.

— Где она взяла эту махину? — удивился Форрал. Ориэлла пожала плечами:

— В недрах горы уйма комнат с такими дверями. Мы так и не смогли открыть ни одной.

— Уж я-то смогу, будь я проклят, — пробурчал Гринц, ворочая в одной из замочных скважин кончиком кинжала. — Я еще не встречал ни одного замка, который мне не удалось бы открыть.

— Только быстрее, — сказал Форрал. — Надо бы попасть внутрь, пока Элизеф не успела вернуться.

Внезапно ястреб вспорхнул с плеча Ориэллы и с взволнованным криком закружился у нее над головой.

— Глядите!

— Волшебница показала куда-то вверх. — Пантеры с ксандимцами освободили рабов!

В небе шел бой не на жизнь, а на смерть. Крылатые воины пронзали тучи, то появляясь, то исчезая, сталкивались и разлетались, и трупы убитых падали вниз.

За спиной Ориэллы раздавалось шуршание, лязг и тихие проклятия. Она понимала, что Шиа вот-вот приведет рабов к подъемнику — и дверь к этому времени должна быть открыта.

— Гринц, — сказала волшебница. — Как ты думаешь…

— Все! — радостно воскликнул вор, и дверь с щелчком распахнулась.

— Молодец! — Ориэлла похлопала его по плечу.

— Я же говорил, что пригожусь! — осклабился Гринц. Винтовой коридор внутри башни по-прежнему был залит зеленоватым светом, и Ориэлла вдруг вспомнила, при каких обстоятельствах ей довелось увидеть его впервые. Она повернулась к Форралу и взяла его за руку.

— Помнишь это место? Ты явился мне ночью и привел меня сюда…

— Еще бы, конечно, помню! — сказал меченосец. — Боги, как я тогда был рад тебя увидеть. Владыка Смерти едва не уничтожил меня за эту выходку. — Он крепко сжал ее пальцы. — Но, клянусь Чатаком, я не жалею.

Поднявшись на один виток, они увидели пантер, Искальду и Элизара. Ориэлла радостно обняла наставника Арены, а он первым делом спросил:

— Где моя дочь?

— Не волнуйся, она в безопасности. В надежном укрытии и притом с охраной. — Ориэлла повернулась к Искальде:

— Встречай остальных, а мы осмотрим башню.

— Ничего не выйдет, — сказала Шиа. — Землетрясение повредило кристалл. Сюда больше никто не сможет подняться.

— Ничего, как-нибудь справимся. Главное — обшарить всю башню.

Волшебница была уверена, что Элизеф именно здесь спрятала Чашу и Меч, но после долгих бесплодных поисков была вынуждена признать, что ошиблась. Она стояла посреди сверкающей залы и ругалась последними словами. Если здесь Талисманов нет, то где же они? А главное — где Элизеф?

Глава 33. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ

Элизеф бежала по улицам Диаммары, пытаясь напасть на след исчезнувшего врага. Ей было трудно сосредоточиться, ведь еще приходилось то и дело переключаться на сознания своих пешек, и Волшебнице Погоды казалось, что она движется в гигантском калейдоскопе. К счастью, сознание Ваннора на сей раз было открыто, и она послала его тоже искать Ориэллу.

В конце концов Элизеф потеряла терпение. Воины Солнечного Пера оказались не готовы к атаке, и восставшие рабы явно одерживали победу. «Пора браться за дело самой», — подумала Элизеф. Она проникла в сознание Берна, который отсиживался в одном из зданий, и приказала бывшему пекарю принести Талисманы на площадку, венчающую самую высокую башню города.

— Ориэлла! — закричала Элизеф, с помощью магии усилив свой голос так, что он был слышен по всей Диаммаре. — Я устала играть в кошки-мышки! Если хочешь сразиться со мной, найдешь меня на верхушке самой высокой башни!

Ответа не последовало, но Элизеф на него особенно и не рассчитывала. Не оглядываясь, она торопливо направилась к самой высокой башне.

Берн был уже наверху. Чаша и Меч лежали у его ног. Очень хорошо. Ну а как там Ваннор?

В тот миг, когда Элизеф скользнула в его сознание, он как раз отыскал Ориэллу.

Ваннор бежал по улицам Диаммары, не понимая, что с ним творится. Сознание то меркло, то снова включалось, и каждый раз, приходя в себя, он обнаруживал, что оказался совершенно в другой части города. Его вела только одна мысль: надо найти Ориэллу. Возле сверкающей зеленой башни он наконец увидел ее.

— Ваннор? — Ориэлла, нахмурившись, двинулась ему навстречу. — Что ты тут делаешь? Ты должен был присматривать за детьми…

В это время в сознание Ваннора вошла Элизеф и, схватив его рукой меч, обрушила клинок на Ориэллу. Волшебница рухнула, обливаясь кровью. Внезапно раздался крик ярости — и глазами Ваннора Элизеф увидела, как из-за угла с мечом в руке выбежала вторая Ориэлла. Глаза ее метали молнии. Взглянув вниз, Элизеф увидела, что в луже крови лежит не Ориэлла, а ксандимец, которого Ваннор называл Эфировидцем. Потом сверкнул меч Ориэллы — и больше Ваннор уже ничего не видел.

Ориэлла в ужасе уставилась на двух мужчин, лежащих у ее ног. Она присела рядом с Чаймом — рана Эфировидца была смертельна. Элизеф рассчитывала обезглавить врага, и это ей почти удалось. Из разрубленной шеи Эфировидца фонтаном струилась кровь. Лечить его не было времени — и Ориэлла сковала заклинанием сохранения и Чайма, и Ваннора, — хотя не сомневалась, что купец уже мертв. Так вот кто, оказывается, был шпионом! Но хотя удар нанесла рука Ваннора, Ориэлла не сомневалась в том, кто направлял его руку. Он был ее другом — и, хоть ей пришлось его убить, сейчас она горевала о нем не меньше, чем об Эфировидце. Теперь ей во что бы то ни стало нужно отнять у Элизеф Чашу, чтобы вернуть к жизни своих друзей.

Пантеры и Форрал окружили волшебницу, не понимая, что произошло.

— Чайм создал иллюзию, как будто он — это я, — объяснила им Ориэлла. — Я говорила ему, что это опасно… — Голос ее срывался от горя. — А Элизеф каким-то образом манипулировала Ваннором — и сейчас я с ней рассчитаюсь за все! — Не тратя больше времени, она поспешила к башне, но, сделав несколько шагов, обернулась:

— Вы все стойте здесь, не вздумайте за мной ходить! Я говорю серьезно!

Шиа посмотрела на Форрала:

— Как ты думаешь, она нас имела в виду?

— Нет, этого быть не может!

— Вот и мне так показалось. — И они пошли за волшебницей.

— Отлично, — сказала Ориэлла, даже не оглянувшись. — Я знала, что вы решите, что к вам это не относится.

Над головой у нее парил ястреб, тоже, видимо, не понявший приказа.

— Подожди, постой! — закричала Искальда, догоняя волшебницу. — Это же безумие! Зачем подниматься пешком, ведь Элизеф только и хочет, чтобы ты побольше устала. Я тебя отвезу, Ориэлла. Мы полетим.

Она быстро превратилась в белую кобылицу, и Ориэлла, надев талисман, помчалась по воздушной тропе на вершину башни, где ее ждала высокая женщина с серебристыми волосами.

Ориэлла не могла бы сказать, в какой момент началась атака. Она услышала боевой клич и увидела серебряную вспышку меча, просвистевшего у самого уха. А потом она увидела, как Солнечное Перо падает вниз, а ястреб, вцепившись ему в лицо, пытается выклевать крылатому воину глаза. Птица разжала когти лишь за мгновение до того, как его тело глухо ударилось о землю.