Дух камня - Фьюри Мэгги - Страница 89

— Но это отчаянно важно. Ты не представляешь… Гальверон так сильно стиснул ее руки, что Алианна скривилась.

— Пусти, мне больно! Черт с тобой. Ладно. Я покажу.

— Ты? С ума сошла! Я не могу заставлять тебя. Особенно после прошлой ночи. Это было бы просто нечестно. Ты даже еще не пришла в себя.

Она пожала плечами:

— Со мной все будет в порядке. И потом, кому еще? У Алестана сломана рука. Пакрат и Гелина больше не полезут, даже ради спасения собственной жизни, и уж точно ты не можешь заставлять лезть туда детей. Тосель тебе пригодился бы. Вот кто умел лазить. Но Тосель мертв. Я — твоя единственная возможность. Можешь решаться или распроститься с этой мыслью. — Она яростно посмотрела на него. — Но я тебе кое-что скажу. Поставлю условие. Если я это сделаю, ты и твой проклятый иерарх будут в долгу передо мной до конца жизни. Я хочу лучшее место в этом Храме для моих друзей, лучшую одежду и лучшую еду и одеяла. И никто никогда больше не посмотрит на нас как на отребье из Каверн.

Гальверон стиснул кулаки.

— Тот, кто посмеет, — сказал он твердо, — будет отвечать передо мной…

Гиларра пялилась на кучу драгоценностей. Неужели есть надежда? Она едва осмеливалась поверить. Иерарх обернулась к Алианне.

— И твой друг говорит, что там гораздо больше? Он уверен?

Девушка поморщилась.

— Если он так говорит, миледи, то я ему верю. Когда речь заходит о наживе, Пакрат никогда не ошибается.

Опять этот Пакрат! Гиларра ощутила волну брезгливости при воспоминании о неухоженном, грязном подонке с хитрыми глазами. Не очень-то хотелось быть у него в долгу. Но отчаянная надежда, поселившаяся в ее душе, перевесила отвращение. Что ж, она может смириться на время с дерзкой девчонкой. Сейчас главное — вернуть кольцо и по-настоящему стать иерархом. Тогда не будет нужды зависеть от этого сброда.

Но пока Гиларра обратила свои мысли к насущным делам. Гальверон снова заговорил:

— Я пытался убедить ее отложить вылазку до завтра, когда она немного придет в себя после этой ночи, но она не хочет слушать.

— Ну, ты сам видел небо, — возразила Алианна. — Облака сегодня довольно высоко и даже есть отраженный свет от снега. Похоже, сегодня выдался самый яркий день за долгое время. Да и сама я не хочу ждать, Гальверон, не хочу, чтобы это висело на мне. Если Алестан узнает, он не успокоится, пока все не закончится. Жить изо дня в день рядом с ворчащим братом — не лучшее времяпрепровождение, уж поверь мне.

Гиларра затаила дыхание.

— Если ты так это воспринимаешь, думаю, ты должна покончить с этим как можно скорее, — сказала она. — Насчет неба ты, несомненно, права, неизвестно, сколько придется ждать следующего погожего дня. А Кайта? Она считает, что ты поправилась?

Алианна кивнула:

— Она говорит, что на мне все заживает как на кошке.

— Но она не знала, к чему ты это спрашиваешь, — заметил Гальверон.

— Гальверон, мне кажется, Алианне виднее, как она себя чувствует, — поспешно проговорила Гиларра.

Она сознавала, что ее согласие вызвано вовсе не сочувствием к девушке, а лишь желанием как можно скорее выяснить, оправдается ли надежда вернуть кольцо иерарха, но не могла ничего с собой поделать. И потом, что может случиться с девицей из Каверн? Кажется, она недавно наглядно доказала, насколько крепкие тварюшки эти уличные проныры.

Гальверон пожал плечами:

— Хорошо. Если я остался в меньшинстве, мы должны донести радостную новость до твоего брата и отправляться. Уже почти полдень, и я не хочу…

— Минутку! — перебила иерарх. — Что значит мы? Ты, разумеется, никуда не пойдешь. Я не собираюсь снова рисковать тобой.

Командир ответил ледяным взглядом:

— Я, разумеется , пойду. Если Алианна хочет устроить себе новое приключение так скоро после вчерашнего, кто-то должен присмотреть за ней.

— С этим вполне справится и кто-нибудь другой, — заявила Гиларра упрямо. — Ты и сам был ранен не так уж давно. Или ты забыл, что ты командующий Мечами Божьими? Может, ты собираешься превратить в привычку вылазки, подобные вчерашней? Ты не имеешь права рисковать жизнью. Для этого у тебя есть солдаты.

— Возможно, вы правы, миледи. Тем не менее на сей раз я иду сам, — твердо сказал Гальверон. — Вы забыли о секретности миссии? Мы не можем послать никого другого. Никто не должен знать, что кольцо утеряно.

Проклятие! Он прав.

Гиларра вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Кажется, у нас нет выбора. Мне остается только пожелать вам удачи.

Когда Гальверон и юная воровка ушли, долго сдерживаемая ярость выплеснулась наружу, исказив черты Гиларры гримасой.

Великий Мириаль, что же мне делать? Он, кажется, ни в грош не ставит мой авторитет и мое слово иерарха. А вот мы зависим от него — он командует Мечами Божьими и уже заслужил уважение как своих солдат, так и прочих людей в Храме.

Гнев Гиларры сменился ужасом, когда она поняла, что если дело дойдет до сколько-нибудь серьезного противостояния между ними, у нее нет ни шанса на победу.

Наверное, мне следует позволить ему предпринять столько дурацких эскапад, сколько он захочет. В конце концов мы научимся обходиться и без него. Он хороший человек, и будет жаль его потерять, но это сразу разрешило бы массу проблем…

Командир Мечей Божьих и воровка держали свой путь через Священные Пределы к домам бедняков рядом с черным провалом входа в туннель. Гальверон был напряжен и взволнован. Нет никакого сомнения, что за ними наблюдают. Он обеспокоено рассматривал стены каньона, хотя и знал, что это бессмысленно. Здесь, должно быть, сотни, если не тысячи углублений и ниш, выдолбленных в мягком золотистом камне. Крылатые твари могут прятаться где угодно.

Острый локоть впился ему под ребра. Алианна все еще кипела после разговора с братом, предварившего их экспедицию. Гальверон с удовольствием задушил бы всякого, кто расстроил ее в такой критический момент. Его ничуть не успокаивало понимание того, что только любовь и беспокойство толкнули Алестана на резкости, лишь бы не позволить сестре пуститься без него в столь опасную авантюру.

Еще один тычок локтем.

— Шевелись, болван, — прошипела Алианна. — Сейчас проклятые летуны спят, но лучше бы нам поторопиться. Они не будут дрыхнуть вечно.

Они укрылись в тени стены к западу от входа в туннель, где Алианна и ее Призраки уже лазили прежде. Гальверон тяжко вздохнул и в очередной раз осмотрел небеса. Сегодня действительно подходящий день для вылазки. Сильный ветер сорвал покров туч и теперь гонял их клочья по небу, лепя причудливые фигуры. С неба сыпались редкие снежинки и таяли на земле.

— Псст, — прошипел нетерпеливый голос откуда-то сверху. Разувшись, воровка уже карабкалась на скалу, поднимаясь по грубой поверхности как паук по стене: быстрый подъем на несколько ярдов, потом застыть и исчезнуть в тенях, пока не придет время двигаться снова. Гальверон восхитился ее умением. Алианна нашла глубокую впадину и скрылась из поля зрения. Потом оттуда, где она исчезла, соскользнула, разматываясь на лету, веревка. Последние несколько футов закачались прямо перед его лицом. Над выступом стены показалось бледное лицо Алианны в обрамлении коротких медных кудрей, появилось, как звезда из мрака. Тонкая рука поманила его. Гальверон поплевал на руки и полез наверх.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Гальверон взобрался наконец на уровень Алианниной впадины. Задыхаясь, он распластался на влажной поверхности. Руки болели так, словно готовы были вырваться из суставов. Алианна с усмешкой взглянула на него, ее глаза лучились весельем. Гальверон, слишком запыхавшийся, чтобы внятно говорить, только отмахнулся.

— И тебе того же. — Девушка смотала веревку и повесила на плечо. — Неплохо лазаешь для плоскостопного Меча Божьего, — сказала она снисходительно. — Но тебе надо больше использовать ноги. Здесь множество маленьких трещин и выбоин, которые вполне выдержат твой вес. Ладно, отдохни, а я поищу следующую впадину.