Ориэлла - Фьюри Мэгги - Страница 47

Только в благословенной тишине библиотеки хозяин вспомнил о своем госте и застонал. Если этот болван решился явиться прямо сюда, значит, положение и впрямь критическое.

Едва Ваннор вошел в комнату, Янис, сидевший у ревущего камина, вскочил на ноги. На его красивом лице читалось крайнее беспокойство.

— Ваннор, прости, что пришел вот так. Я помню, что ты говорил о конспирации, но… — Он отвел глаза. — О боги, — пробормотал он. — Я не виноват, клянусь! Откуда мне было знать, что они…

— Так, так, — подняв руку, Ваннор остановил слабые протесты молодого человека. — Если меня опять ждут дурные вести, то ради всего святого, Янис, дай мне сначала выпить!

Сразу же вслед за Ваннором явилась мачеха. Ее визит был коротким, говорила она мало, но ее слова повергли Занну в ужас.

— Ну что ж, мерзавка, раз ты так хлопочешь о детях, то пора тебе обзаводиться собственными, — сказала она приторно-сладким голоском. — Тебе уже пятнадцать, и я, пожалуй, вспомню о своих обязанностях мачехи и подыщу тебе подходящего мужа! — И она удалилась, шурша юбками.

Устав от рыданий, Занна лежала в темноте, с ужасом думая о будущем. Она знала, что Сара не успокоится, пока непокорная падчерица не исчезнет с глаз долой. Дочь Ваннора была практичной девочкой и понимала, что, выдав ее замуж, Сара одним махом избавится от всех проблем. По спине у нее пробежал холодок. «О боги, — подумала девочка, — она вырядит меня как глупую куклу, заставит Ваннора дать за меня роскошное приданое и сплавит первому попавшемуся купеческому недорослю, который позарится на деньги!» Эта мысль привела ее в такое смятение, что впору бежать — но куда ей было идти? Вдруг без всякой видимой причины девочке представилось лицо сегодняшнего таинственного гостя, его растрепанные темные волосы и серые глаза, в уголках которых появились морщинки, когда он смеялся над их стычкой.

Дверь бесшумно распахнулась, и Занна вздрогнула и покраснела, словно ее мысли вдруг прозвучали вслух. К ее изумлению, в комнату вошла Дульсина.

— Шшш! — прошептала домоправительница. — Зажги свечу и одевайся. Ты на время уедешь.

— Что? — Занна оцепенела от ужаса. — Отец? — прошептала она непослушными губами. — Он отсылает меня?

— Да нет, девчурка, что ты? Но послушай, Занна. Твоя мачеха и так все время злая, как оса в бутылке, а теперь, когда из-за тебя она поссорилась с Ваннором…

— Я знаю, что она собирается сделать, — с горечью перебила Занна. — Это хуже, чем ты можешь себе представить. Она хочет выдать меня замуж, Дульсина!

— Я знаю, — серьезно ответила женщина. — Подслушивать — привилегия домоправительницы! Ваннор, конечно, не какой-нибудь там самодур, чтобы выдать тебя замуж насильно, но.., ты же знаешь, он мечтает найти своим дочерям выгодные партии, стало быть, на тебя будут давить, а ты еще слишком молода, чтобы думать о муже, неважно, какие там обычаи у этих безмозглых купцов! Так что, пока вся эта суматоха не уляжется, я надумала отправить тебя к моей сестре Ремане. Антора тоже возьмем с собой, может, старый болван без вас скорее образумится.

«Уж не сон ли это?» — подумала Занна. Исчезнуть, пока Сара не успокоится, было бы лучше всего, но от спокойной и рассудительной Дульсины меньше всего можно было ожидать такого предложения. И Занна никогда еще не слышала, чтобы домоправительница осмелилась критиковать отца. Все еще не в силах оправиться от изумления, Занна потеплее оделась и начала под руководством Дульсины паковать кое-какие вещи. Поколебавшись, домоправительница объяснила:

— Ты уже взрослая девочка, Занна, и тебе можно доверить тайну. Моя сестра Ремана была.., замужем за Лейнардом, вожаком Ночных Пиратов.

Занна затаила дыхание, и наполовину сложенная ночная рубашка выпала у нее из рук. Ночные Пираты? Неуловимые контрабандисты, которые вели запретную торговлю шелками, драгоценностями и специями с Южными Царствами, приводя в отчаяние целые поколения командующих гарнизона! У добропорядочной Дульсины сестра замужем за контрабандистом?

— А еще тебе следует знать, — говорила тем временем Дульсина, — что свое состояние твой отец нажил, войдя с контрабандистами в долю. Этот парень, что приходил сегодня, — мой племянник Янис. Он стал атаманом в прошлом году, после того как Лейнард сгинул в море. Когда он будет возвращаться, то возьмет тебя с собой. — Дульсина подмигнула девочке. — Мой племянник боится Ваннора как огня, так что чем меньше он будет знать, тем лучше. Я дам тебе записку, передашь ее сестре. Ремана позаботится о вас.

— Да что я, не знаю папу? — запротестовала Занна. — Он же просто с ума сойдет! А если Сара все равно откопает мне мужа? Он же сразу примчится и немедленно заберет меня. Кроме того, я буду по нему скучать. И вообще, как я могу бросить его, да еще в Солнцеворот?

— Ты слишком много беспокоишься, дитя мое, — обняла ее Дульсина. — Если Ваннор и рассердится, то не на тебя, а на меня. А Саре будет не до того, чтобы строить нам пакости. — Домоправительница усмехнулась. — Ваннор сразу увидит, кто действительно был хозяйкой в доме — я ведь не стану тебя заменять! Вот пусть она и занимается этими утомительными мелочами, от которых мы с тобой ее избавляли. Если Сара хочет строить из себя великосветскую даму, то пора ей понять, что это потруднее, чем просто сидеть и считать драгоценности!

— А что если папа все-таки отправится за мной? — настаивала Занна.

— Это невозможно, — мгновенно откликнулась Дульсина. — Приют контрабандистов — такая тайна, что Лейнард не открыл ее даже своему партнеру. Ваннор не будет знать, где ты, а я не скажу ему, если не случится чего-нибудь непредвиденного. Так что доверься мне, дорогая, и все будет в порядке.

Занна заколебалась, но тут же представила себя замужем за богатым купцом, который ее ни капельки не любит. Девочка не питала иллюзий по поводу своей, внешности: она была низенькой и крепкой, как отец, с таким же простым, открытым лицом — не то что те изящные гибкие существа, которыми богатые купцы так любят украшать свои роскошные жилища. Она была способной и сообразительной, но, к ее величайшему огорчению, отец никогда не позволил бы дочери войти в дело.

— Да слыханное ли дело — женщина-купец? — мягко останавливал ее он. — Такого никогда не бывало.

«Но есть же женщины-маги, — упрямо думала Занна, — и женщины-воины. Так почему, хотела бы я знать, не быть и женщине-купцу?» Она опять вернулась мыслями к сегодняшней встрече в Пассаже. «Ну что ж, если ты хочешь быть как они, — сказала она себе, — может, это твоя судьба!» Девочка решительно повернулась к Дульсине:

— Ты права, — сказала она. — Я готова!

Янис поспешно покинул дом через заднюю дверь. Уши его горели от крепких выражений, которыми напутствовал его Ваннор. Боги, когда папашин старый партнер в ярости, можно просто свихнуться от страха!

— Я не виноват, — беспомощно повторял он, но после пренеприятного вечера в обществе Ваннора это звучало неубедительно даже для самого Яниса.

— Что же я сделал не так? — спрашивал он себя, пересекая ухоженный сад купца и направляясь к реке. Под высокими морскими сапогами юноши тихонько поскрипывал снег. Когда отец учил его, все казалось так просто. Лейнард показал ему дорогу к далекой укромной гавани — месту тайных встреч с южанами, и последовательность вспышек фонаря, которая обеспечивала безопасный проход в южные воды, но, к сожалению, забыл передать главный секрет, как торговать с этими скользкими южными ублюдками и не остаться при этом в дур…

— Тссс, Янис!

Контрабандист резко обернулся, схватившись за рукоять меча, и с изумлением увидел тетю Дульсину, машущую ему из кустов в конце сада, неподалеку от маленькой и аккуратной, но богато разукрашенной будки, где Ваннор держал свою яхту. В тусклом свете Янису показалось, что тетка держит большой сверток. На нем было накручено столько шалей, что он был почти круглым. Ухватив свободной рукой племянника за рукав, она втянула его в заросли.