Ориэлла - Фьюри Мэгги - Страница 52

— Госпожа, прости меня, если это прозвучало так, словно я жалуюсь на тебя. Ты так добра ко мне… — Он не мог подобрать слова. — Я бы ни за что на свете не согласился пропустить сегодняшний вечер.

— И я тоже, — уверила его Ориэлла, и Анвар понял, что его извинения приняты. Девушка полезла в ящик, извлекла оттуда маленький пакетик с травами и сунула его юноше в карман. — Это одно из снадобий Мериэль, — сказала она,

— прекрасно помогает от головной боли. Завари его с утра, ибо завтра я буду не в состоянии заниматься лечением. Спи, сколько захочется, Анвар, а когда проснешься, принеси завтрак на троих.

Анвар решил, что они будут завтракать с Миафаном, и вечер напоследок оказался испорченным. Он со вздохом направился к двери, но Форрал задержал его, обняв за плечи.

— Мы понимаем, приятель, — тихо сказал он. — Мы оба понимаем. Не знаю, удастся ли нам повлиять на Верховного, но, может быть, в следующем году мы сможем перевести тебя в гарнизон. Помнится, ты говорил, что Ориэлла показывала тебе кое-какие приемы, и если ты решишь, что хочешь как следует научиться этому, то, может, Миафан разрешит тебе вступить в отряд. Ты не тот парень, чтобы провести всю жизнь на побегушках у треклятых магов — прошу прощения, любовь моя, — быстро добавил он, бросив взгляд на Ориэллу и в смущении прикрою рот. — Конечно, я не имел в виду тебя.

К удивлению Анвара, девушка вовсе не рассердилась, напротив, она была обрадована.

— Форрал, ты гений! — Она крепко обняла воина, и Анвар почувствовал, что у него как гора свалилась с плеч. От избытка благодарности он тоже обнял Форрала, улыбаясь так широко, что болели губы. Потом Ориэлла, в свою очередь, обняла его, а Форрал вдруг сказал:

— Слушай, да ведь ты еще не подарила Анвару поцелуй Солнцеворота. Как же мы могли забыть!

— О боги, — отозвалась Ориэлла. — Ты абсолютно прав! — Она положила руки Анвару на плечи, и он почувствовал, как ее губы легко, словно крыло бабочки, коснулись его щеки.

— Жалкая попытка, подружка! — взревел Форрал. — Неужели у тебя не получится лучше? Давай, давай, это же Солнцеворот! Поцелуй его как следует!

— И она поцеловала — конечно, не так пылко и страстно, как Форрала, но все же это был настоящий нежный, щедрый поцелуй, и Анвару он показался до странности дорогим. Юноша вздрогнул от прикосновения мягких губ и почувствовал, как вновь его сердце сбилось с ритма.

— Ну вот, теперь то что надо! — захохотал Форрал, и Анвар вдруг вспомнил о его присутствии. — Взгляни, ты вернула ему улыбку, любовь моя, — сказал он Ориэлле.

— Будем надеяться! — отозвалась волшебница, и на мгновение заглянула глубоко в глаза Анвара. — У тебя замечательная улыбка. И, если все пойдет как надо, может, у тебя появится больше причин улыбаться.

— Выпьем за это! — провозгласил Форрал. — О проклятие — ничего нет! — Им пришлось попрощаться, но этой ночью постель казалась Анвару не такой жесткой и холодной, как обычно, и ему снились сладкие сны.

Наутро юноше пришлось расплачиваться за веселье минувшей ночи. Голова раскалывалась, и он готов был хоть о стенку биться, лишь бы избавиться отболи. Но снадобье Ориэллы творило чудеса, и скоро Анвар почувствовал, что в состоянии приготовить завтрак, хотя запах пищи и доставил ему несколько неприятных минут. Поднимаясь по лестнице, Анвар услышал у себя за спиной торопливые шаги, и, обернувшись, увидел волшебницу собственной персоной в уличной одежде. Она задыхалась и держала в руках большую плоскую коробку. Юноша начал гадать, с чего это она вскочила в такую рань — ведь наверняка чувствовала себя так же ужасно, как и он. Когда девушка подошла ближе, Анвар заметил, что вид у нее усталый и невыспавшийся, но щеки румяные от мороза, а глаза такие же веселые, как прошлой ночью. В растрепанных волосах таяли снежинки, превращаясь в алмазные капли, а ее любимые духи — пряные, словно мускус, смешивались со свежим бодрящим запахом снежного морозного воздуха.

Вспомнив о вчерашнем поцелуе, Анвар вспыхнул. Спишет ли она это на действие вина? Или в смущении отвернется и нахмурится? Но он ошибся: улыбка, осветившая ее лицо, была дружеской, открытой — и сочувственной.

— Ты тоже? — Ориэлла с насмешливой гримасой прижала руку ко лбу. Анвар кивнул. — Ерунда! Праздник того стоил. Я наслаждалась каждой минутой прошлой ночи.

Анвар был поражен. Неужели она догадалась, о чем он подумал, и в ее словах есть какой-то скрытый смысл? Нахмурившись, он вошел в комнату вслед за нею.

— Боги, ну и разгром! — Ориэлла поморщилась при виде множества кувшинов и бутылок и пошла открывать шторы. Анвар поставил поднос и принялся наводить порядок. Волшебница тем временем разводила огонь — эта задача никогда не отнимала у нее много времени.

Должно быть, их суета разбудила Форрала, и из соседней комнаты донесся слабый стон. Ориэлла побежала к воину, и Анвар проклял собственную глупость. Скрытый смысл, ну да! Какой же он дурак! Сгорая от стыда, он повернулся, чтобы уйти. Из спальни выглянула Ориэлла:

— Не уходи.

Анвар неохотно ждал, пока она смешает какое-то лекарство Мериэль и напоит им Форрала. Заботливость волшебницы лишь подчеркивала никчемность его собственного существования, он чувствовал себя покинутым, и, по правде сказать, немного ревновал. Кроме того, ему очень не хотелось встречаться с Миафаном.

— Когда ты ждешь Верховного, госпожа? — спросил он, когда Ориэлла вернулась в комнату.

— Миафан? Он придет? Он что, прислал записку? — нахмурилась та.

Анвар указал на стол, накрытый на троих.

— Нет, но я думал… Ориэлла радостно заулыбалась.

— Благословение богов, нет, — сказала она. — Миафан не станет завтракать со мной, если рядом Форрал. Просто я подумала, что, может, ты захочешь присоединиться к нам, ведь сегодня — первый день Солнцеворота. Садись, не стесняйся. Форрал сейчас придет.

Появился воин с помятым лицом и при виде еды слегка позеленел.

— Мне что, придется все это съесть? — горестно спросил он.

— А ты попробуй, — настаивала Ориэлла. — Это именно то, что тебе сейчас нужно.

— Тоже мне, командир, — проворчал Форрал, но конечно же, еда и снадобье Ориэллы оказали свое действие, и когда опустела последняя тарелка, все трое чувствовали себя гораздо лучше.

Ориэлла повернулась к Анвару.

— Этой ночью мы с Форралом обменялись подарками, — сказала она, — и мне пришло в голову, что я ничего не подарила тебе, так что… — Она нагнулась и подняла коробку, которую перед тем засунула в угол. — Это для тебя.

Анвар держал коробку на коленях, не зная, что сказать. Вчера вечером Форрал подарил ему плащ — а теперь еще и это. Он медленно поднял крышку. Там, завернутая в толстую ткань, лежала прекрасная гитара — по-настоящему замечательная работа. Не веря своим глазам, Анвар вопросительно взглянул на Ориэллу.

— Подходит? — спросила она. — Конечно, следовало предоставить выбор тебе, но я хотела сделать сюрприз. Если тебе не понравится, я заставлю торговца поменять, хотя вряд ли он был в восторге, когда сегодня с утра пораньше его вытащили из постели.

Анвар очень бережно достал инструмент из коробки и коснулся струн. После путешествия по морозу гитара нуждалась в настройке, но звук был глубокий и нежный.

— О госпожа, благодарю тебя, — прошептал он, и глаза его наполнились слезами. Анвар боялся и ненавидел Волшебный Народ, но теперь он знал, что Ориэлла является совершеннейшим исключением. Если уж ему суждено остаться кабальным, то невозможно сыскать лучшую госпожу.

После Солнцеворота, как всегда, пошли затяжные снегопады, но жизнь Анвара была освещена подарком Ориэллы. Волшебница предложила, чтобы он держал гитару у нее, а не в помещении для слуг, а поскольку хозяйка часто уходила из дома, он мог играть сколько душе угодно. По вечерам они с Ориэллой и Форралом зачастили в «Невидимый Единорог», и Анвар играл для воинов. Его талант там высоко ценили, и вскоре юноша обнаружил, что приобрел множество друзей.