Ориэлла - Фьюри Мэгги - Страница 72

Ориэлла громко рассмеялась. Искаженный и приглушенный водой, смех звучал очень странно. Так, значит, легенды не врут, и магов нельзя утопить. Должно быть, ее тело инстинктивно приспосабливается к новой среде. «Бьюсь об заклад, Миафан об этом не знает, — победно подумала она. — Ну что ж, пусть считает, что я умерла. Я доставила ему слишком много неприятностей, чтобы у него был повод заподозрить обратное. Надеюсь, его хоть немного помучает совесть!» Тут она вспомнила о Саре и Анваре. Они не смогут приспособиться и наверняка утонут. Вернувшись к обломкам корабля, она обшаривала глубины, пытаясь отогнать мрачную мысль о том, что, может быть, уже поздно. Но она обещала Ваннору заботиться о Саре и сама увлекла Анвара навстречу этой судьбе. Она должна их найти! В темных волнах не было видно ни зги, и даже ночное зрение магов не могло проникнуть в это царство вечного мрака. Девушка с тоской подумала, что не может, подобно китам, ощущать предметы даже в самых черных глубинах… И тут ее осенило! Она запела под водой, запела песню, которую услышала только сегодня, но, казалось, знала всю жизнь. Она мысленно звала Левиафанов, умоляя их помочь. И, к ее облегчению, Народ Моря откликнулся на зов.

Они присоединились к ней в поразительно короткий срок, и тут же принялись прочесывать полные обломков воды в поисках того, что искала она. Вскоре один из них подплыл к Ориэлле. В сравнении с его огромным телом девушка казалась карликом. Ориэлла узнала его — это был отец китенка, которого она спасла. Его глубокий, мягкий голос эхом зазвучал у нее в голове.

— Я нашел мужчину. Моя подруга ищет женщину. Ты можешь вскарабкаться мне на спину, маленькая? Человеку нужна помощь.

Поблагодарив его, девушка поспешно направилась вверх, где, выставив из воды спину, на волнах покачивался кит. Она от всей души надеялась, что не причинит боли, когда станет забираться ему на спину, и вынырнув, с удивлением ощутила под руками тепло его гладкой шкуры. Неожиданно Ориэлла почувствовала, что не в состоянии дышать. Она кашляла и хрипела — «тонула» в воздухе!

На этот раз волшебница не потеряла сознания, хотя и пережила минутную панику. Казалось, прошли годы, прежде чем ее легкие снова приспособились к воздуху. Она старательно пыталась запомнить все свои ощущения, зная, что когда-нибудь это сослужит ей хорошую службу.

— Гы задумывался, как применить это? — с поразительной отчетливостью пришли ей на память слова, которые она когда-то сказала Финбарру.

Волшебница вскарабкалась на широкую, облепленную водорослями спину кита и изумленно огляделась по сторонам. Она устала и продрогла до костей, но как приятно было снова дышать по-человечески! Левиафан медленно Покачивался в такт начинавшему успокаиваться морю. Анвар безвольно и неподвижно лежал неподалеку. Стараясь сохранить равновесие, Ориэлла подползла к нему. Юноша показался холодным — очень холодным — и не дышал. Девушку прошиб озноб. Неужели она опоздала?

Ориэлла попыталась обследовать его своим чувством целительницы — и, к своему ужасу, обнаружила, что не может этого сделать. Сказывались холод и усталость, к тому же всю свою силу она вложила в последний удар по Миафану, а усилие, которое потребовалось, чтобы позвать Левиафанов, окончательно опустошило ее. В бессильной ярости Ориэлла выругалась. Собственное тело предает ее в самый важный момент! Пока еда и отдых не восстановят ее силы, она не сможет призвать ту энергию, которая необходима для целительства.

Стараясь не поддаваться панике, Ориэлла отчаянно соображала. Должен же существовать какой-то другой выход. Вспомнив наставления Мериэль, она перевернула Анвара и принялась с силой давить ему на спину. Изо рта у него побежала вода, но дыхание не восстанавливалось. Ориэлла надавила сильнее и, несмотря на ледяной ветер, взмокла от усилий.

— Дыши, будь ты проклят! — Она быстро уставала, по ее лицу струился холодный пот.

Наконец, когда волшебница была уже на грани отчаяния, грудь Анвара спазматически поднялась, потом еще раз. Он кашлял, икал, выплевывал морскую воду и судорожно хватал ртом воздух. Выпучив глаза, Анвар уставился на успокаивающееся море и покатую спину кита. Он попытался заговорить, но у него ничего не вышло, кроме невнятного бормотания и кашля.

— Успокойся, Анвар, скоро тебе станет лучше, — сочувственно сказала Ориэлла, вспоминая те ужасные мгновения, когда ее собственные легкие приспосабливались к воздуху. — Отдохни минутку и приди в себя, а я пока расскажу тебе, что случилось. Анвар, киты — не просто животные, они разумны. Я могу мысленно разговаривать с ними, а вот этот спас тебе жизнь…

Анвар перебил ее.

— Сара? — прохрипел он слабым голосом. Ориэлла покачала головой.

— Не знаю, Анвар. Подожди, я…

— Почему они не спасли ее? — Он попытался встать. — Ты даже не просила их об этом, да?!

Девушка невольно отшатнулась. Низкий, неблагодарный мальчишка… Ему даже в голову не пришло, что сама она едва не рассталась с жизнью, не поблагодарил за спасение. На мгновение мысли ее вернулись к той ужасной ночи на реке, когда она, не помня себя от горя, ударила его. Может, с Анваром происходит то же самое? Но нет, он бросил ей в лицо: «Убийца!» и воспоминание об этом жгло ее как огнем. И вот теперь — очередное доказательство того, что он не верит в нее! Ориэлла устала быть доброй и понимающей. «Ну хватит! — подумала она. — Как только доберемся до земли, я от него избавлюсь!»

— Ты сердишься, маленькая? — Безмолвная речь исполина прозвучала сочувственно.

— Наш третий спутник пропал, могучий, — объяснила Ориэлла. — Мужчина винит меня.

— Тебя? — Мысли гиганта окрасились добродушным юмором. — Должно быть, он высоко тебя ставит, если считает способной нести такую пугающую ответственность!

Ориэлла поразилась такому предположению, но тем не менее поспешила опровергнуть его.

— Боюсь, что нет, могучий. Во всем, что касается меня, его разум полон сомнений. Левиафан рассмеялся.

— Маленькая, когда мы сильно сомневаемся в себе, то часто предпочитаем перенести наши сомнения на другого. Человек этот со временем все узнает. Что же до его пропавшей подруги, то пусть он отбросит страхи. Она уже в безопасности и достигнет земли раньше нас. Он должен поблагодарить тебя за это.

Когда Ориэлла передала Анвару это известие, лицо его просветлело. Юноша в порыве радости потянулся, чтобы обнять ее, но она сердито отстранилась.

— Отцепись от меня! — огрызнулась она. — Ты ясно сказал все, что обо мне думаешь. Как только доберемся до земли, вы с этой маленькой самолюбивой пустышкой можете считать себя свободными. Наслаждайся ею, пока можешь, Анвар, ибо в один прекрасный день она предаст тебя, как уже предала Ваннора.

Лицо Анвара потемнело.

— Как ты смеешь так говорить о Cape? — взорвался он. — Ты всегда была несправедлива к ней. Ты не знаешь, что она пережила…

— Да, не знаю и знать не хочу! Я вижу, чем она стала, с меня хватит и этого. Она использует тебя, дурака, и бросит при первом же удобном случае, но я, по крайней мере, этого не увижу. Я сыта по горло вами обоими и, надеюсь, больше мы не встретимся!

Как ни злилась Ориэлла, она умолкла, заметив выражение лица Анвара. Она никогда не видела юношу таким взбешенным.

— Это мне подходит! — горячо воскликнул он. — Последний год или около этого ты, как я погляжу, тоже была не против использовать меня. Ну что ж, позволь сказать тебе, госпожа, — я тоже по горло сыт рабством и вашим треклятым Волшебным Народом! С сегодняшнего дня мы с Сарой пойдем своей дорогой — и без твоего вмешательства!

Тут их прервал кит, — он сказал, что гнев, исходящий от них, причиняет ему глубокое огорчение. Сгорая от стыда, Ориэлла извинилась перед огромным существом. Она отодвинулась от Анвара, насколько позволяла широкая спина Левиафана, и впервые за многие дни решила выспаться. Удивительно, но сон долго не шел к ней. Во время кораблекрушения она потеряла теплый плащ Форрала, а кроме того, ей негде было обсушиться. Ориэлла боролась с искушением прижаться к Анвару и, по крайней мере, сберечь то жалкое тепло, которое им еще оставалось. Она украдкой взглянула на юношу — тот тоже одиноко съежился и дрожал, но все же не хотел первым приблизиться к ней. «Что ж, я его упрашивать не стану, — подумала Ориэлла. — Если захочет согреться, сам подойдет». Итак, девушка осталась, где была, и единственной поддержкой ей служила упрямая гордость Волшебного Народа. Наконец усталость дала себя знать, и она заснула.