Пламенеющий Меч - Фьюри Мэгги - Страница 85

Ориэлла осторожно оглянулась и увидела, что ее возлюбленный в недоумении рассматривает свой разорванный рукав.

— О боги! — воскликнул маг. — Что это было?

А таинственное «что-то» тем временем разворачивалось для новой атаки. Один из ксандимцев упал, пораженный невидимым оружием в грудь, и всадник его больше не поднялся. Шиа прыгнула вперед, на стук копыт, но была отброшена в сторону. Она с трудом встала на ноги, а на подмогу ей, яростно рыча, уже спешил Хану.

Искальда с Чаймом на спине стремительно поскакала к магам. Глаза Эфировидца стали серебисто-белыми, как всегда, когда он переключался на свое Второе зрение.

Когда стук копыт был уже совсем рядом, Шианнат рванулся в сторону, но из-за тяжести двух седоков движения его были замедленными, и он заржал от боли в распоротом плече. Стук копыт на мгновение прекратился — очевидно, невидимка выбирал очередную жертву — и вдруг решительно направился туда, где стояла Искальда.

И тут все услышали пронзительный крик Эфировидца:

— Я вижу! Вижу! Это Единорог!

Стук копыт мгновенно замер. На траве, изумленно озираясь, стояла маленькая женщина в черной кожаной одежде воина.

— Мара! — Волшебница спрыгнула с коня, кинулась к ней и схватила ее за руку. — Что я вижу? О боги, не обман ли это?

— Это не обман, — ответила Мара так, словно говорить ей было еще трудно. — Я была здесь Стражем… — Она нахмурилась, точно вспоминая нужное слово. — Я была в образе Единорога и не узнала тебя. — Девушка печально посмотрела на мертвые тела ксандимцев, потом — на Шиа, зализывающую кровоподтек в боку. Пантера в свою очередь бросила на незнакомку яростный взгляд. — Я… Я прошу прощения за все, что здесь случилось, но я же ничего не могла поделать! Я обязана была напасть на вас. По заклятию Хеллорина, я должна была охранять Пламенеющий Меч, но он сказал, что, как только меня увидит кто-нибудь, кроме Д'Арвана, моя служба закончится, и я вновь стану человеком… Хеллорин сказал еще, что только Единственный сможет меня увидеть. — Мара повернулась к Чайму. — Это ты — Единственный? — спросила она.

— Конечно, нет! — возмущенно ответил тот. — Единственная — это Ориэлла! И драконы ей так сказали. Я только пару раз увидел тебя для нее, и все.

— Но как же ты смог это сделать? — настаивала Мара. Ориэллу интересовал тот же самый вопрос.

— Ну, мало ли что я могу увидеть с помощью своего Второго зрения! — весело отозвался Чайм. — Тому, кто способен вопрошать ветер, не так уж трудно разглядеть Единорога, созданного из света. Если б не моя близорукость, я бы заметил тебя раньше. — Эфировидец сокрушенно вздохнул. — А все-таки жаль, что остальные тебя не видели — ты была такая красивая!

— То есть ты хочешь сказать, что теперь я уже не такая красивая? — грозно переспросила Мара, но тут вмешалась Ориэлла:

— Ну, похоже, ты ничуть не изменилась! Но как бы там ни было, я счастлива, что мы снова вместе! — И волшебница заключила подругу в объятия.

— Далеко еще до этого треклятого озера? — раздраженно пробормотала Элизеф. Ей казалось, что она уже целую вечность ходит кругами по этому темному Лесу. Ее безмозглое воинство, похоже, окончательно затерялось в лесных чащобах, но это уже не имело значения. Они сыграли свою роль, а после победы над Диким Лесом Элизеф чувствовала себя непобедимой — и, надо сказать, овладев магией Чаши, она и впрямь располагала сокрушительной мощью.

Колдунья вытащила Талисман из кармана и задумчиво на него посмотрела. Кто бы мог подумать, что такая небольшая вещица может заключать в себе гигантские силы? Внезапно Элизеф почувствовала, что какая-то иная сила как бы притягивает Чащу к озеру. Может быть, где-то там скрыт еще один Волшебный Талисман? Тогда понятно, как этой мерзавке Эйлин удалось справиться с Деворшаном… Элизеф нахмурилась. Ну что ж, скоро она это выяснит. Ей же удалось благополучно похитить один Талисман, значит, можно надеяться, что и со вторым проблем не будет! Но сначала надо найти это проклятое озеро!

Проехав еще несколько шагов по узкой извилистой тропе, колдунья услышала чьи-то жалобные мольбы о помощи. Элизеф пришпорила взмыленную лошадь и за поворотом увидела своего старого знакомца, которого крепко держали, как сильные руки, узловатые ветви старого дуба.

— Бери! — закричала Элизеф. — Что ты тут делаешь, чтоб тебе провалиться! Я же ясно сказала: оставайся с мятежниками!

— Я и оставался, — захныкал Берн. — Но потом начался пожар, все куда-то засобирались, вот я и решил предупредить тебя. Я сразу понял, что это твоих рук дело, — льстиво добавил он. — Прошу тебя, освободи меня, о волшебница!

— Ты должен был идти вместе с ними, болван! — недовольно проворчала Элизеф. — Как я теперь узнаю, где они сейчас?

Тем не менее она повернулась к дереву и угрожающе подняла руку.

— Отпусти его немедленно, — прорычала колдунья, — а не то…

В следующее мгновение Берн упал на землю, чуть не плача от радости.

— Благодарю тебя, о волшебница… — начал он, но внезапно умолк, растерянно глядя на Элизеф. — Что же нам теперь делать?

— Что до меня, жалкий смертный, то я еду к озеру. Если ты хочешь поспеть за мной, поторапливайся, потому что я не намерена тебя ждать. Я уже и без того потеряла кучу времени, блуждая по этому проклятому Лесу. Если деревья не дадут мне дороги, я сожгу их, как уже сделала с другими.

— Зачем такие крайности, о волшебница, — возразил Берн. — Погляди: вон тропа!

Колдунья посмотрела туда, куда он показывал, и грязно выругалась.

— Но только что ее здесь не было! — воскликнула она. — Ты уверен, что она ведет куда нужно?

— Во всяком случае озеро в том направлении, госпожа. Если позволишь, я провожу тебя.

Элизеф пожала плечами. Ну что ж, по крайней мере, это лучше, чем бродить вокруг да около, как до сих пор.

— Ладно, пойдем, — буркнула она. — Но поторопись. И помни — если заведешь не туда, пожалеешь, что вообще родился на свет.

— Не извольте беспокоиться, госпожа, я знаю дорогу, — ответил Берн и с опаской ступил на невесть откуда взявшуюся тропу. Элизеф, ворча, поехала следом.

Ориэлла медленно шла по мостику, и звук собственных шагов громом отдавался у нее в ушах. Д'Арван заметил волшебницу еще с берега, где он только "то отпустил на землю маленького волчонка. Чуть в стороне Страж Леса с восторгом увидел среди людей, — собравшихся на том берегу, свою Мару, целую н невредимую, и вновь в человеческом облике. Значит, Ориэлла добилась успеха! Впрочем, разве могло быть иначе? Однако следующая задача — овладеть Мечом — будет куда труднее. Д'Арван решил, что стоит на всякий случай подойти поближе, и тут наконец сообразил, что теперь он снова виден для обычных людей. О боги! Как же он соскучился по человеческому обществу! С ликующим криком маг бросился к озеру, напрочь забыв о волчонке, который тем временем шустро скользнул в густые заросли папоротника.

Паря над озером, Сигнус увидел у мостика нескольких человек. По мостику на остров шла Ориэлла, а Анвар стоял чуть поодаль, не сводя глаз с удаляющейся возлюбленной. Он был один и целиком поглощен Ориэллой… Сигнус улыбнулся. Наконец-то ему выпал шанс завладеть Арфой Ветров! Не раздумывая, он устремился вниз, на свою ничего не подозревающую жертву.

Ваннор наконец вывел повстанцев из Леса и тоже изумленно уставился на деревянный мостик, ведущий к озеру. Что здесь делают маги? Неужели Пламенеющий Меч где-то тут, на озере? Внезапно Паррик больно толкнул купца в бок.

— Ваннор, смотри!

Купец проследил за его взглядом и увидел на противоположном берегу Элизеф.

Она была примерно на таком же расстоянии от мостика, как и сам Ваннор. Купец выругался. Кричать, чтобы предупредить друзей, не имело смысла. Они слишком далеко, могут и не услышать. К тому же Ваннор понимал, что сейчас опасно отвлекать Ориэллу.