Десятое Правило Волшебника, или Призрак - Гудкайнд Терри - Страница 103

Натан отвел взгляд от Зедда и теперь смотрел в глаза Никки.

– Понимаю. Я сделаю все, что могу. Будем надеяться, что в один прекрасный день Ричард окажется в состоянии вновь занять свое место после меня.

Эти его слова сняли хоть частицу тяжести с сердца Никки.

– Мы будем работать над этим, – уверил его Зедд.

– Можешь в этом не сомневаться, – сказала Никки.

Кара навела эйджил на пророка.

– И лучше не держи в голове безумных фантазий на тот счет, чтобы удержать за собой это высокое положение. Оно принадлежит Лорду Ралу.

Натан поднял бровь.

– Теперь я и есть Лорд Рал.

Кара сделала недовольное лицо.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Натан слабо улыбнулся.

Энн ткнула Натана пальцем под ребра.

– И не надо излагать нам никаких великих идей, Лорд Рал. Я отправляюсь с тобой, чтобы быть уверенной, что на тебя не свалится никакая напасть.

Натан пожал плечами.

– Полагаю, Лорду Ралу вполне пристало иметь свиту. Ты вполне можешь составить ее.

Глава 35

Пролежав довольно долго на древней и холодной каменной кладке в глубине заброшенного леса – из-за чего пребывание здесь казалось вечностью, – глядя вниз, в черную пропасть, и не зная, что еще можно предпринять, Ричард в конце концов выпрямился и сел. Он звал сильфиду, пока едва не охрип, но так и не получил ответа. Сильфида исчезла.

Ричард опер локти на колени и, свесив голову, сцепил пальцы позади шеи. Он чувствовал себя так, будто потерял дорогу и не знал, какой сделать следующий шаг. Сколько раз с тех пор, как покинул родные леса Хартленда, он чувствовал себя точно так же и думал о том, что стоит у последней черты? И всегда находил выход. Но сейчас не знал, удастся ли это.

Когда Ричард рос, он никогда не задумывался над тем, что от рождения обладал даром. Он даже и не знал ничего о магии. И едва лишь обнаружилось, что Ричард несет этот дар уже от рождения, он не захотел обладать им. Он хотел избавиться от него, будто это была передавшаяся ему болезнь. Он хотел быть просто самим собой. Но в результате пришел к признанию ценности своих способностей и понял, что они были частью его самого. Ведь эти способности не раз помогали ему спасать не только собственную жизнь, но и жизнь Кэлен, и еще жизни многих других, встречавшихся на его пути. Дар был неотъемлемой его частью. Это было нечто такое, что невозможно отделить от него, во всяком случае, не легче, чем отделить сердце или легкие.

Тем не менее теперь, каким-то непостижимым образом, он этот свой дар потерял.

Поначалу, когда сильфида сказала, что у него больше нет магии, требуемой для путешествий, ему трудно было принять на веру возможность подобного, возможность того, что его дар мог действительно исчезнуть. Он решил, что это, должно быть, какой-то магический сбой, некая своего рода аномалия. Вернувшись к воспоминаниям о том, как хотел когда-то избавиться от своего дара, он вспомнил, что интересовался, каким образом мог бы отвергнуть свой дар, и узнал, что подобное попросту невозможно.

И хотя такая потеря казалась ему невозможной, Ричард осознал, что на самом деле оно именно так. Он понял это, потому что наряду со своим даром утратил и способность хранить в памяти «Книгу сочтенных теней». Ему не удавалось вспомнить ее содержимое, потому что вместе с даром утратилась и эта память.

«Книга сочтенных теней» была магической книгой. И чтобы иметь возможность читать ее, требовался дар, необходимый также и для того, чтобы помнить ее наизусть, до последнего слова. Без такого дара Ричард не способен читать магические книги, или, правильнее говоря, запоминать слова на достаточное длительное время, чтобы осознать написанное. При отсутствии дара страницы магической книги выглядят как чистая бумага. Теперь «Книга сочтенных теней» исчезла из его памяти.

Кроме того, он еще не справился с испытанием, даже не подозревая, что подвергается ему. И до сих пор не вполне понимал, что же это было за испытание. Хотя, как ни крути, он не справился с ним.

Он чувствовал себя так, будто не оправдал ожиданий Кэлен.

Он по-прежнему не понимал, каким образом те слова могли оказаться испытанием от Бараха. Как с помощью этих слов можно было испытать его? Испытать в чем? Он не знал, о каком испытании могла говорить сильфида, а потому не понимал, каким образом выяснить, с чем именно он не справился, в чем была его ошибка.

Как бы ему хотелось, чтобы Зедд был здесь и помог разобраться в этом! Или Никки, или Натан… хоть кто-то из них, любой. Он прекратил эти рассуждения и спросил себя, сколько раз за эту ночь стремился получить ответы, помощь, внезапное спасение? Ни на одно его желание так и не было отклика. Это были всего лишь желания, не более того.

Он напомнил себе, что тратит время впустую на жалость к самому себе. Ему следует придумать что-нибудь, а не сидеть и не надеяться, что придет кто-то другой и подумает за него.

Он вновь прилег на камни, уставился вверх, на полог из веток и листьев, раскинувшийся над ним, и на видневшиеся сквозь него звезды. Он улыбнулся себе, подумав, что, возможно, падающая звезда исполнит его желания. Затем отодвинул все мысли о желаниях и просьбах и сосредоточился на ближайшей задаче.

Он уже в сотый раз прогонял в мыслях цепь событий, и все еще так и не нашел смысл. Барах сказал, как следовало из переданного сильфидой сообщения, что у него нет ответов, способных спасти Ричарда. Хотя Барах и верил, что у Ричарда есть то, что необходимо для успеха. Барах убеждал Ричарда верить в самого себя и хотел, чтобы тот знал, что и он сам верил в Ричарда, хотя конкретное имя не называл.

Это послание, как полагал Ричард, предназначалось для того, кто родится с даром магии Ущерба, о чем Барах позаботился в Храме Ветров, но Барах не мог знать имя этого человека, как не знал и того, кем он окажется. Это объясняло, почему Барах, обращаясь непосредственно, не использовал никакого имени. Послание было вполне ясным и без использования имени конкретного лица, которое, в конечном счете, услышит его. И заодно это усиливало впечатление прямой адресации.

И каким образом это послание могло быть еще и испытанием? Как могло оказаться, что Ричард не справился с ним?

Он печально вздохнул и выдернул длинную травинку из пучка, проросшего прямо на каменной кладке, в раскрошившемся стыке. Обдумывая эту проблему, он мял зубами ее мягкую часть.

Могло ли быть так, что сильфида каким-то образом получила от Бараха некую силу, подобную той, которую он дал самому Ричарду для действия в непредвиденных ситуациях, так что сильфида могла определить, есть ли в Ричарде то, что предвещает успех? Могло ли быть так, что эта проницательность, данная сильфиде, и подсказала ей, что Ричард некоторым образом потерпел неудачу?

Какова же взаимосвязь? Глядя на звезды, Ричард продолжал обдумывать ситуацию. Он сказал сильфиде, что слышал эти слова еще раньше, от Шоты, после чего сильфида внезапно прекратила разговаривать с ним.

Могла ли сильфида знать Шоту? Может быть, в представлении Бараха, Ричард не должен иметь дела с ведьмой. Может быть, в этом и была ошибка Ричарда – что он поступал не самостоятельно? Он состроил гримасу. Ему было трудно вообразить, что Барах не хотел, чтобы он действовал совместно с другими людьми в поисках ответов и решении проблем.

Он напрягал память, настойчиво стараясь припомнить все те слова.

Извини. У меня нет ответов, способных спасти тебя. Поверь, будь они, я бы непременно передал их тебе. Но я знаю, что в тебе есть доброе начало. Я верю в тебя. И знаю, что в тебе есть то, что должно привести к успеху. Настанет время, когда ты усомнишься в самом себе. Не поддавайся этому. Помни: я верю в тебя и знаю, что ты способен завершить то, что должен. Ты – уникальная личность. Так поверь в себя. Знай: я верю, что ты тот самый, кто способен сделать это.

Вот каким, по словам сильфиды, было послание Бараха. И Ричард припомнил, что это были те же самые слова, которые не так давно сказала ему Шота, как раз перед самым ее уходом, когда они встречались последний раз.