Десятое Правило Волшебника, или Призрак - Гудкайнд Терри - Страница 63

– Мое наследство. Наследие предков.

Рэчел ничего не поняла.

– Твое что?

– Мой дар. – Она небрежно пожала плечами. – Ну, не совсем дар, но нечто подобное. Понимаешь, у меня довольно длинная генеалогическая линия, состоящая из художников. Ты помнишь Джеймса? Художника при дворе?

Рэчел кивнула.

– Он был однорукий.

– Да, – растягивая слова, проговорила Виолетта, – он несколько завысил оценку своих достоинств. Просто потому, что был родственником королевы, он думал, что нескромность может сойти ему с рук. И убедился, что все не так.

Рэчел в удивлении захлопала ресницами.

– Родственник?

– Дальний кузен или что-то в этом роде. Наследник небольшого ответвления королевской линии. А именно наша родословная включает уникальную способность… к живописи. Семья правителей Тамаранга все еще сохраняет по наследству этот древний талант. Моя мать не имела таких способностей, но, как оказалось, она передала этот талант мне. Хотя в то время единственным, кого мы знали в качестве обладателя такого таланта, был Джеймс. Именно поэтому он и служил в качестве художника при дворе, служил короне, то есть моей матери, королеве Милене.

Искатель Истины… бывший Искатель Истины, тот самый Ричард, прежде чем вызвать все те неприятности, что привели к убийству моей матери, убил Джеймса. И наша земля, впервые в истории, осталась без особого художника… защитника короны.

Тогда еще не было известно, что я действительно обладаю этим древним талантом. – Она указала на высокую женщину рядом с собой. – Это Сикс помогла мне раскрыть его. Она рассказала мне о моих удивительных способностях. И она же помогала научиться использовать его, руководя моими… упражнениями в живописи.

Множество людей были против того, чтобы я стала королевой. Среди них даже высшие советники короны. К счастью, Сикс вовремя рассказала мне об этих тайных планах. – Она подняла мел перед лицом Рэчел. – Предатели обрели свои портреты на этих стенах. Я позаботилась, чтобы каждый узнал, что случается с предателями. С помощью этого, с помощью Сикс и с помощью ее мудрости я стала королевой. И люди больше не смеют выступать против меня.

Еще живя во дворце, Рэчел думала, что Виолетта крайне радикальна. В то время она не имела и представления о том, насколько опасной та станет впоследствии. И Рэчел охватило чувство сокрушительной беспомощности.

Виолетта и Сикс подняли глаза, услышав, что Самюэль возвращается. Опасаясь, что Виолетта может захотеть ударить ее еще раз, Рэчел решила не поворачиваться и не смотреть, хотя и слышала пыхтение Самюэля, когда тот подошел ближе.

Виолетта взмахнула рукой, приказывая Рэчел отойти в сторону и освободить дорогу. И Рэчел тут же поспешила исполнить это, будучи счастлива оказаться подальше от рук Виолетты, если уж не от ее власти.

Самюэль принес кожаную сумку, затянутую шнурком. Очень осторожно опустил ее и открыл. Только после этого поднял глаза на Сикс. Та шевельнула рукой, поторапливая его с этим делом.

Внутри оказалось что-то типа ларца. Когда он был извлечен из сумки, Рэчел увидела, что он черный, как конец света. Ей даже подумалось, что их всех вполне может втянуть в эту черную пустоту, и они окажутся где-то в преисподней.

Удерживая на одной руке эту пагубную вещь, Самюэль протянул ее Сикс. Улыбаясь, ведьма сняла шкатулку с его руки.

– Как и было обещано, – сказала она Виолетте, – я дарю тебе эту шкатулку Одена, шкатулку королевы Виолетты.

Рэчел припомнила, что королева Милена брала в руки эту же самую шкатулку и с тем же самым выражением благоговейного почитания. За тем исключением, что сейчас шкатулка не покрыта серебром, золотом и драгоценными камнями. Зедд рассказал Рэчел, что настоящая шкатулка Одена как раз и находилась под теми самыми камнями и украшениями. Это, должно быть, та самая шкатулка, что была спрятана под украшениями, когда Рэчел тайно похитила ее из дворца, сделав все в точности так, как ее просил волшебник Джиллер.

Теперь Джиллер мертв, Ричард давным-давно лишился своего меча, а Рэчел снова вернулась в лапы Виолетты. А сама Виолетта теперь владеет той бесценной шкатулкой Одена, так же, как ею владела ее мать.

Виолетта самодовольно улыбалась.

– Вот видишь, Рэчел? Какая нужда мне в тех старых бесполезных советниках? Способны ли они довести до конца хоть что-то из того, что смогла я? Видишь, в отличие от безвольных, нерешительных людей, которых ты упомянула, я всегда, упорно и настойчиво стремилась к цели, пока не добивалась успеха. Вот что значит быть королевой.

Я получила назад шкатулку Одена. И я вернула тебя. – Она вновь помахала мелом. – И я верну назад и Ричарда, чтобы увидеть, как он будет наказан.

Сикс вздохнула.

– Ну, довольно этих встреч и воспоминаний о прошлом. Ты получила все, о чем просила. Самюэлю и мне необходимо поговорить о следующем задании, а тебе нужно продолжить уроки рисования.

Виолетта заговорщически улыбнулась.

– Ах да, мой урок. – Она вновь пристально взглянула на Рэчел. – Во дворце тебя дожидается железный сундук. Вопросом о твоем наказании займемся чуть позже.

Сикс чуть наклонила голову.

– Тогда я пойду, моя королева.

Виолетта жестом руки подтвердила разрешение. Сикс, подхватив Самюэля под руку, отправилась с ним куда-то. Ему приходилось следить за равновесием, когда ступал по камням или перешагивал через них. Сикс же, казалось, легко скользила в сумрачном свете, без малейших затруднений.

– Иди за мной, – сказала Виолетта притворно веселым тоном, от которого у Рэчел едва не застыла кровь. – Можешь понаблюдать, как я рисую.

Как только Виолетта быстрым движением схватила факел, Рэчел поднялась на нетвердых ногах, а затем последовала за своей королевой. Свет от мерцающего пламени освещал стены, покрытые бесконечными рисунками самых ужасных вещей, проделываемых над людьми. На стенах не оставалось ни единого места, не занятого какой-нибудь такого рода ужасающей сценой. Рэчел очень не хватало Чейза, не хватало его утешения и его улыбки, появляющейся всякий раз, когда ей что-то хорошо удавалось, и его ободряющей руки на ее плече. Она так любила его. И вот Самюэль убил его, убил все ее надежды и мечты. Она чувствовала тупое отчаяние, следуя за Виолеттой, все дальше и дальше углубляясь в темноту и безумие.

Глава 22

Никки издалека заметила Ричарда на крепостном валу, стоящего у амбразуры внешней стены, вблизи основания взмывавшей вверх башни, и смотрящего на раскинувшийся далеко внизу заброшенный город. Сумерки приглушали краски умиравшего дня, превращая далекие волны по-летнему зеленых полей в серую массу. Кара стояла с ним рядом, молчаливая, но внимательная.

Никки достаточно хорошо знала Ричарда, и потому легко могла читать его напряженную позу. Знала она и то, что нарочитое спокойствие Кары отражает понимание этого напряжения. Никки подавила поднимающееся глубоко изнутри беспокойство.

Над головой клубились синевато-серые облака, брызгая время от времени крупными каплями дождя. С горных перевалов доносились раскаты грома, сулившие ночную бурю. Несмотря на темные синеватые облака, в воздухе было удивительно спокойно. Дневная жара неожиданно спала, словно вспугнутая предстоящей грозой.

Никки остановилась, оперлась рукой на стену возле амбразуры и глубоко вдохнула влажный воздух.

– Рикка сказала, что ты хотел видеть меня. Сказала, что это срочно.

Ричард выглядел под стать надвигавшейся грозе.

– Мне надо ехать. Немедленно.

Никки почему-то ожидала именно этого. Она взглянула мимо Ричарда на Кару, но та оставалась непроницаема. Вот уже несколько дней Ричард был погружен в раздумья. Он казался тихим и отчужденным, обдумывая все, что узнал от Джебры и Шоты. Зедд советовал оставить его один на один с этими размышлениями. Никки и не требовался подобный совет; она, пожалуй, как никто другой понимала его мрачное настроение.

– Я отправляюсь с тобой, – сказала она, тоном внятно указывая, что не оставляет места для дискуссий.