Десятое Правило Волшебника, или Призрак - Гудкайнд Терри - Страница 68

Сестра Улисия спешилась, протягивая поводья Кэлен.

– Разбивай лагерь. Мы все ужасно проголодались.

Кэлен лишь наклонила голову.

– Да, сестра.

Стреножив лошадей, чтобы они не разбрелись, Кэлен принялась снимать с них поклажу, чтобы достать принадлежности и припасы. Она смертельно устала, но прекрасно понимала, что, возможно, пройдут еще часы, прежде чем ей удастся немного поспать. Ведь нужно поставить лагерь, приготовить еду, а затем, перед сном, необходимо еще накормить, напоить и вычистить лошадей.

Сестра Улисия схватила за руку сестру Эрминию и приблизила ее к себе.

– Пока мы занимаемся лагерем, я хочу, чтобы ты прошлась и понаблюдала за окрестностями. Хотелось бы знать, был ли это всего лишь мул?

Сестра Эрминия кивнула и тут же отправилась пешком в темноту, выполнять поручение.

Сестра Цецилия наблюдала, как сестра Эрминия растворялась в ночи.

– Ты думаешь, что действительно мул?

Сестра Улисия бросила в ее сторону мрачный взгляд.

– Если это мул, то он останется на том же расстоянии, на каком следовал. Если же это кто-то, следивший за нами, сестра Эрминия его найдет.

Кэлен вытащила скатки с постелями, когда сестры попросили что-нибудь мягкое, чтобы сидеть не на голой земле. Затем достала один из котелков, чтобы начать готовить еду.

– Никакого огня в ночное время, – сказала сестра Улисия, увидев в руках Кэлен котелок.

Кэлен с минуту в изумлении смотрела на нее.

– Тогда что вы хотите на ужин, сестра?

– У нас еще оставалась большая лепешка. Можно достать ее и немного вяленого мяса. И еще у нас есть кедровые орехи. – Она продолжала вглядываться в ночь. – Не хватало еще разводить огонь здесь, на открытом месте, где любой, от горизонта до горизонта, может увидеть нас. Достань одну из самых маленьких ламп.

Кэлен не могла даже вообразить, что сестры способны о чем-то беспокоиться. Она протянула сестре Эрминии лампу. Та зажгла ее легким ударом пальца, а затем поставила на землю перед ней и сестрой Улисией. Помощь от такого света при распаковке вещей была небольшой, но, по крайней мере, это лучше, чем совсем ничего.

В прошлом, бывало, им попадались военные патрули, но сестры никогда особенно не боялись таких неожиданных встреч с вражескими силами. Они справлялись с солдатами без каких-либо проблем… и без капли милосердия.

Наталкиваясь на патрули, сестры очень тщательно следили, чтобы ни одному из свидетелей не удалось сбежать – несомненно, не оставляя ни единого шанса донести сообщение о происшествии до главных сил войска. Кэлен предполагала, что подобное сообщение вполне могло привести к тому, что по их следу отправились бы бесчисленные отряды разгневанных людей. Но, казалось, сестры не очень-то задумывались над подобной возможностью; более вероятным было то, что они, занимаясь своим делом, не хотели, чтобы хоть что-то отвлекало их.

Добраться до Тови и последней шкатулки было для них делом первостепенной важности, и они вовсю торопились, чтобы попасть в эту даль как можно скорее. Кэлен была отчасти удивлена, что они до сих пор так и не догнали Тови, особенно ввиду того, что, казалось, нет ничего более важного для сестер, чем их драгоценные шкатулки.

Вернее, это были шкатулки Лорда Рала. Сестры похитили их из дворца Ричарда Рала.

Однажды они наткнулись на большое соединение внушавших ужас, жестоких и грубых солдат Имперского Ордена. Сестрам не терпелось пройти мимо солдат как можно быстрее, чтобы двигаться дальше вперед, но те, похоже, не спешили убраться с пути. И тогда они дождались полуночи, а затем пошли прямо через спящий лагерь. При этом если кому-то случалось их заметить, одна из сестер произносила тихое заклинание, которое быстро разделывалось с этим человеком без особых хлопот. Сестры не испытывали угрызений совести относительно убийства любого человека, случайно оказывавшегося на их пути. Они двигались через спящий лагерь бесшумно, бесстрашно, осторожно и безжалостно. Кэлен видела множество людей, принявших той ночью смерть. Для сестер же это было не больше, чем давить докучавших муравьев.

Но с тех пор они уже давно не встречали каких-либо отрядов солдат. Армия Имперского Ордена теперь была далеко позади них, и некоторое время о ней можно не думать. Однако это не означало, что нет других опасностей, и поэтому сестры зачастую нервничали как кошки. Тем не менее сами они в любой момент могли стать опасными как гадюки.

Спустя много времени после возвращения сестры Эрминии, так и не нашедшей никого поблизости, и после того, как три сестры поели, Кэлен все еще была занята, стараясь закончить свою поденную работу, прежде чем и ей будет позволено поесть. Она занималась лошадьми, когда ей показалось, что слышит легкий звук шагов по иссохшей земле. Этот звук отвлек ее от размышлений о солдатах. Она замерла со скребницей в руке.

Кэлен глянула через плечо и вздрогнула, увидев стройную девушку с короткими черными волосами, робко стоявшую как раз на границе слабого света от лампы.

Луна лишь изредка проглядывала меж движущихся облаков, и лагерь освещался в основном слабым светом небольшой лампы, стоявшей позади сестер, что очень мешало видеть, но Кэлен все-таки смогла разглядеть уставившиеся на нее тусклые глаза молодой женщины.

В этих глазах было осознание увиденного. Девушка видела Кэлен.

– Пожалуйста… – сказала она. Кэлен приложила палец к губам, чтобы девушку не услышали сестры. Точно так же, как тот человек в трактире, эта девушка видела Кэлен и помнила о ней. Кэлен была удивлена и в то же время напугана, что с девушкой может случиться сейчас то же самое, что с тем мужчиной.

– Пожалуйста, – повторила девушка слабым шепотом, – могу я получить хоть какой-то еды? Я так проголодалась.

Кэлен оглянулась на сестер. Те были заняты беседой. Кэлен потянулась и достала из седельной сумки, брошенный у ее ног, кусок вяленой оленины. Она снова приложила палец к губам и протянула девушке мясо. Девушка кивнула в знак понимания и не издала ни звука. Ухватив мясо обеими руками, она немедленно воспользовалась зубами, чтобы оторвать кусочек.

– А теперь уходи, – прошептала Кэлен, – пока они тебя не увидели. Поспеши.

Девушка подняла глаза на Кэлен, а затем посмотрела ей за спину. Ее глаза округлились. Она перестала жевать.

– Ну-ну, – раздался угрожающий голос из-за плеча Кэлен, – уж не наш ли маленький мул прибрел, чтобы обворовать нас?

– Она всего лишь проголодалась, – сказала Кэлен, надеясь погасить гнев сестры Улисии, прежде чем он вспыхнет со всей силой. – Попросила еды, чтобы поесть. Она не крала. Я отдала ей свою еду, а не вашу.

К сестре Улисии присоединились и две остальные, так что теперь они выглядели прямо как три стервятника, выстроившиеся в ряд. Сестра Эрминия подняла лампу, чтобы лучше видеть. Все трое выглядели так, будто собрались дочиста обглодать кости этой девушки.

– Скорее всего, дожидалась, пока мы заснем, – сказала сестра Улисия, наклоняясь ближе. – Вот тогда и перерезала бы наши глотки.

Глаза цвета меди блеснули в свете лампы, когда испуганная молодая женщина уставилась на всю троицу.

– Я не пряталась в засаде. Я проголодалась. Надеялась раздобыть хоть немного еды, вот и все. И я попросила, а не собиралась красть.

Эта молодая женщина напомнила Кэлен маленькую девочку в трактире «Белая Лошадь», которую Кэлен обещала защитить – которую так жестоко убила сестра Улисия. По ночам, перед сном, ужас от воспоминаний об этой девочке все еще преследовал ее. И неспособность сдержать свое обещание по защите этого существа все еще жгла душу Кэлен. Хотя девочка и не была в состоянии достаточно долго помнить слова Кэлен, чтобы осознать их, Кэлен очень сожалела, что дала такое обещание, а затем не сумела выполнить его.

Эта девушка была чуть старше и чуть выше ростом. Кэлен могла видеть в ее облике понимание степени опасности находящейся перед ней угрозы. В ее медных глазах проступала осознанная осторожность. Но все-таки это была девочка. Женская зрелость для нее оставалась тайной, лежащей за пределами жизненного опыта.