Верой и правдой - Степной Аркадий - Страница 13

Служанки постоялого двора не знали, что их постояльцы и есть эти самые лондейлцы, но о том, что они приехали в свите короля, они знали. А по многочисленным свежим шрамам, подсмотренным во время утреннего умывания, они сделали резонный вывод, что в лингенской бойне их постояльцы приняли самое непосредственное участие. О чем они шепотом и поведали обедавшим посетителям, разнося тарелки с едой и возбужденно блестя глазами.

Вот так и вышло, что шумная радость бывших безнадежных вместо косых взоров вызывала у остальных клиентов лишь понимающие улыбки, а подслушанные здравицы побуждали их спешить покончить с едой, дабы между делом распространить по городу новые, еще более фантастические слухи.

Сколь ни вместительны солдатские желудки, все же всему есть мера. Служанки проворно очистили стол от костей и объедков, убрали пустые винные кувшины и принесли дымящиеся кружки с горячим травяным настоем.

Что это? — Рустам с опаской посмотрел на кружку.

Аршат, гоблинский напиток, — пояснил Гарт и, сделав большой глоток, удовлетворенно вздохнул.

После сытного обеда в самый раз будет, — добавил Сард, погладив себя по животу, — Снимает тяжесть, поднимает настроение. Эти маленькие обжоры знают, что пить. В чем в чем, а в этом им не откажешь.

Мы не маленькие, — привычно огрызнулся гоблин Джинаро, ковыряя во рту зубочисткой. — И не обжоры… — Он сыто икнул, задумался и лениво махнул рукой: — А впрочем, может быть, мы и обжоры, но не маленькие.

Рустам поднес напиток к лицу, понюхал, пахнет вроде приятно. Сделал осторожный глоток… Мм, и впрямь неплохо. Что-то среднее между отваром багульника и зеленым чаем. Рустам приложился к кружке уже более основательно.

Дайлин, разморено зевнув, спросил:

А знаете, почему гномы и гоблины объедаются одинаково, а толстеют только гномы?

Ну это каждый гоблин знает, — усмехнулся Джинаро. — У нас этот, как его… обмен вещей по-разному устроен.

Каких еще вещей? — удивился Гастер.

— Кто о чем, а гоблин о вещах, — добродушно хмыкнул Жано.

А Гарт подозрительно прищурился:

Джинаро, а ты уверен, что ты из семьи оружейников происходишь? Что-то уж больно банкирские у тебя повадки.

Тьфу на вас, — обиделся гоблин. — Это не те вещи, которые снаружи, это те вещи, что внутри. — Видя недоумение на лицах друзей, гоблин принялся было объяснять, но только еще больше запутался.

Постойте-постойте, — вмешался Рустам. — Кажется, я начинаю понимать. Джинаро, ты, наверное, хотел сказать — обмен веществ, а не вещей.

Вот-вот! — обрадовался Джинаро. — Это я и хотел сказать — обмен веществ у нас разный, в этом-то все и дело.

А в чем тут разница? — не понял Гастер.

Разница-то есть, — ответил вместо Джинаро Гарт, почесывая в затылке. — Что-то я такое в свое время слышал от одного пьяного целителя, но в чем здесь дело, не пойму, хоть ты тресни. От нашего гоблина тоже мало толку, он, похоже, и сам толком ничего не знает, может, хоть Дайлин сумеет объяснить, не зря же он об этом спросил?

— Вообще-то я про этот обмен ничего раньше не слышат, — признался Дайлин.

Почему же тогда гномы толстеют, а гоблины нет? — заинтересовался Сард.

Потому что гоблины запивают плотный обед горячим аршатом, а гномы холодным пивом, — ответил Дайлин.

И что? — хором спросило сразу несколько голосов.

Даже смешливая служанка, разливавшая в опустевшие кружки горячий аршат, насторожила свои хорошенькие розовенькие ушки.

Ну как же, — ответил, немного смутившись, Дайлин, — если жирную пищу залить холодным, то жир застывает и остается на животе, а если горячим, жир растворяется без остатка.

Что-то в этом есть, — пробормотал Сард, покосился на свой живот и приказал служанке: — Ну-ка, красавица, принеси мне кружку побольше да наполни ее аршатом погорячей.

Да, вот это уже похоже на правду, — согласился с ним Жано. — А то развели тут непонятно что.

Может быть, это и есть обмен вещей? — Джинаро смущенно ущипнул себя за ухо и, видя улыбки на лицах товарищей, поспешно спросил: — А откуда ты об этом узнал, Дайлин? Небось от гоблина?

Да нет. — Дайлин невольно помрачнел и нахмурился. — Я узнал об этом от отца.

Друзья переглянулись. За столом воцарилось неловкое молчание. Заметив это, Гарт решительно хлопнул ладонью по столу:

— Ладно, хватит киснуть. Надо бы еще нашего капитана в железо приодеть, он теперь рыцарь как-никак.

Перед входом в гоблинский оружейный квартал Джинаро неуверенно остановился:

Э, мужики. Дальше уж как-нибудь без меня.

Это еще почему? — удивился Жано.

Нельзя мне туда. — Так как краснеть гоблины не умеют, Джинаро позеленел. — Выгнали меня оттуда.

За что? — заинтересовался простодушный Гастер.

Вот это как раз неважно, — отрезал Гарт и, положив руку гоблину на плечо, решительно сказал: — А тебе, братец, надо идти с нами.

Нельзя мне туда! — запаниковал строптивый гоблин.

С чего это вдруг? — усмехнулся Гарт. — В этот квартал, Джинаро, ты зайдешь не как оружейник, а как сержант его величества. А раз так, то нечего выделываться, в конце концов, лучше тебя в железе никто не разбирается.

Джинаро подумал и, обреченно кивнув, пошел вслед за всеми, стараясь, впрочем, не слишком выделяться.

Его опасения были напрасными, в гоблинском квартале не работала ни одна лавка. Все двери были заперты, хотя, судя по интенсивному перезвону наковален, работа за закрытыми дверями кипела вовсю. Пока компания озадаченно озиралась, стоя посреди квартала, по улице проехала пустая повозка, запряженная двумя волами. Подъехав к одной из запертых лавок, возница соскочил на землю и постучал в дверь.

На стук выглянул рассерженный пожилой гоблин. Увидев повозку, он недовольно буркнул:

— Опаздываешь, — и распахнул дверь настежь.

По его сигналу молодые гоблины-подмастерья стали загружать повозку кольчугами и кожаными куртками, обитыми железными пластинками. Сам мастер стоял у подводы и вместе с возницей отмечал на счетной дощечке количество нагруженного снаряжения.

При виде старого гоблинского мастера Джинаро проворно спрятался за спинами более рослых товарищей, а Гарт, немного понаблюдав, решительно направился к повозке.