Верой и правдой - Степной Аркадий - Страница 24

Ты прав, — помрачнел Рустам, — как вспомню, как его в лесу приложили… В общем, согласен. Давай, первый унтер, зови ребят. Распределим их по сотням, как ты сказал, и будем уже все вместе решать, что делать дальше.

Постой, командир, не спеши. Надо еще решить, что со всем этим делать? — Гарт развел руками, показывая на серебро и гобелены, оставшиеся от старого капитана.

Рустам недоуменно почесал в затылке:

А что с этим положено делать?

По закону положено передать наследникам, — ответил Гарт и, прищурив левый глаз, добавил: — А на деле по-разному получается.

Рустам заколебался. Ценность убранства капитанского кабинета немаленькая, пользы может принести тоже немало. К тому же они в какой-то мере имеют на него право, ведь они единственные уцелевшие из числа тех безнадежных, на чьей крови наживалось это недоразумение в капитанской форме. Нет, так нельзя. И дело не в капитане, дело в них самих. Поблажка за поблажкой — и рано или поздно предашь самого себя. Рустам посмотрел на напряженно наблюдающего за ним Гарта и сказал:

— Поступим по закону. Попросим Дайлина все описать, упаковать и унести на склад. А когда найдется время, передадим все это добро наследникам. — Рустам осмотрелся, поморщился и добавил: — И пусть вычистят все сегодня же, а то такое ощущение, что чем-то воняет.

Гарт улыбнулся:

— А вот это правильно. Я человек не брезгливый, но прикасаться к этому и мне противно.

Когда вечером в штаб третьего ополченческого пришел гонец с вызовом в гарнизонный штаб, Рустам был уже к этому готов. Можно смело считать, что первый кусочек мяса успешно прожеван и проглочен. Работы еще оставалось невпроворот, но начало было положено.

К тому же, занявшись вплотную штабной работой, Рустам обнаружил в себе одну весьма небесполезную особенность. Уж неизвестно, что там в свое время намудрил этот чертов Ронин, но факт остается фактом: Рустам чудесным образом освоил не только местную речь, но и грамоту. Длинные ряды похожих на руны глинглокских букв не были для него чужими, читались легко и непринужденно и с радостью доверяя хранимые ими тайны. Откуда что взялось — было непонятно. И Рустам для себя твердо решил разузнать обо всем у Ронина, перед тем как его убить. Однако Ронина в данный момент не было, зато была куча бумаг, и новоприобретенное знание оказалось весьма кстати и помогло Рустаму в полной мере подготовиться к вызову грозного начальства.

Гарнизонный штаб расположился на первом этаже графского дворца. В обширной приемной перед кабинетом командующего пришлось задержаться, командующий был занят. Рустам расположился на одном из неудобных деревянных стульев, поставленных вдоль стены, и только здесь с ужасом вспомнил о том, что не знает, к кому его вызвали. То есть он, естественно, понимал, что вызвали его к командующему обороной города. Но кто он, этот командующий? Хорошо, если граф Лондейл. Ну а если нет? У кого бы спросить?

Рустам в панике огляделся. Кроме него в приемной ожидали приема еще несколько военных, но ни один из них не был ему знаком. Вот холера!

Когда Рустам наконец собрался с духом и решил было спросить об этом у сидевшего рядом пожилого унтер-офицера арбалетчиков, дверь кабинета распахнулась и из нее вышел молодой рыцарь с горделивым открытым лицом.

— Сэр Рустам Алматинский, к командующему, — объявил он негромко и отчетливо.

Рустам поднялся с места и, непонятно от чего смутившись, сипло выдавил:

— Я здесь.

Рыцарь, чье лицо показалось Рустаму знакомым, широко открыл дверь и коротко пригласил:

— Пройдите.

К своему удивлению, Рустам оказался не в кабинете, а в еще одной приемной, гораздо меньшего размера. Здесь были расставлены столы, за которыми работало трое писарей, еще два стола были свободны. У крепких дубовых дверей, ведущих в смежную комнату, стояли на посту два воина в кольчугах и стальных полузакрытых шлемах, они несли стражу, опираясь на обнаженные рыцарские мечи. Рустам ожидал, что его сразу пригласят пройти дальше, но этого не произошло. Писари даже не посмотрели в его сторону, увлеченные своей работой, а стражники молча уперлись в него колючими, настороженными глазами, мрачно мерцавшими из-под опущенных забрал. Чувствуя себя неловко под этими взглядами, Рустам оглянулся на пригласившего его сюда рыцаря.

Тот, видимо, хорошо понимал его состояние. Улыбнувшись, он постарался его успокоить:

— Не обращайте внимания на стражу, быть подозрительными их обязанность. Командующий пока занят, вам придется еще немного подождать здесь.

Рустам с признательностью кивнул и задумался, не спросить ли ему о командующем у этого приветливого рыцаря. К тому же рыцарь был определенно ему знаком. Но откуда?

Сомнения разрешились сами собой.

— Позвольте представиться, — негромко произнес помощник командующего и склонил голову в коротком поклоне, — Куно Ридмонд, виконт Брайбери.

Рустам Алматинский, — ответил Рустам и после некоторой паузы добавил: — Глинглокский рыцарь.

Я знаю, кто вы, рыцарь, — улыбнувшись, сказал виконт и, подтверждая догадку Рустама, добавил: — Мы с вами уже знакомы, правда, тогда я не имел возможности представиться.

В эту минуту Рустам наконец вспомнил, где он видел виконта — в Лингенском лесу. Ведь это именно его в бессознательном состоянии принесли коронные копейщики и положили под телегу рядом с целителем Трентом. Правда, немудрено, что Рустам не узнал его сразу, тогда лицо виконта было залито кровью и перепачкано землей.

Я рад, что вы живы и здоровы, виконт.

А я в свою очередь хочу воспользоваться случаем и поблагодарить вас за свое спасение, сэр Рустам, — с признательностью в голосе отозвался молодой виконт.

Вам не за что меня благодарить, — возразил Рустам, — из боя вас вынесли коронные. И очень жаль, что никто из них не выжил.

Я помню только начало схватки, — помрачнел виконт, — но мне рассказали, что было дальше. Я хорошо осознаю, что, если бы не ваше мужество, нас разгромили бы вчистую. И я рад, что его величество оценил ваши заслуги, если кто и достоин на этой войне рыцарского звания, то это вы, сэр Рустам.

Этими словами он смутил его вконец, щеки у Рустама запылали, и неизвестно, что бы он делал дальше, если бы его не вызвали к командующему. Уже входя в кабинет, Рустам вспомнил, что он так и не узнал, кто это, но теперь уже было поздно.