По стопам Господа - Айлс Грег - Страница 110

– Генерал, любым способом немедленно свяжите меня с бомбоубежищем под Белым домом! – закричал Маккаскелл. – Компьютер только что показал нам в записи часть своей беседы с профессором Теннантом. И вы слышали, что «Тринити» фактически согласился на капитуляцию. Поэтому необходимость в электромагнитном ударе отпала!

Генерал Бауэр молча указал на экран Объединенного командования ПВО. Две красные дуги, показывающие траектории ракет, мигали быстро-быстро, преодолевая последние сантиметры к своим целям.

– "Тринити" не разрушил ракеты, – сказал генерал Бауэр. – И в разговоре четко прозвучало: кто бы ни попал в «Тринити», он тут же скурвится от абсолютной власти и будет действовать точно так же, как сейчас Питер Годин. А вы что воображали? Выживание – категорический императив для всех живых существ. Нового обитателя «Тринити» будет так же трудно выкурить из машины, как и прежнего!

– Ну так и вы подумайте о выживании, дурья башка! – в сердцах закричал Маккаскелл. – Нашим ракетам нужно пять минут, чтобы выйти на нужную высоту. Сколько российских межконтинентальных баллистических ракет «Тринити» успеет, по-вашему, запустить за это время? Тысячу? Две? – Маккаскелл торопливо приложил телефон к уху и замер. – Наконец-то соединили! Я пробился к агенту Секретной службы!

Генерал Бауэр выхватил из-под шинели пистолет и направил его на руководителя президентской администрации.

– Ну-ка, отложите телефон! – приказал он.

Вместилище

– Полюбуйтесь на них, – сказал компьютер. – Как вам нравятся эти венцы творения?

На экране под черной сферой я увидел генерала Бауэра, который держал на мушке Ивэна Маккаскелла. Высоко установленная камера показывала и Рейчел – она сидела на корточках под овальным столом: пряталась на случай перестрелки.

– Меня проинформировали, что президент хочет нанести ответный удар по русским – в качестве возмездия за взрыв в океане рядом с Норфолком, – сказал «Тринити». – Это оказалось ложью. Запущены такие ракеты и на таком расстоянии друг от друга, что цель очевидна: синхронный электромагнитный импульс, который покроет всю территорию Соединенных Штатов. Это глупый шаг. Они не оставляют мне выбора. Теперь я вынужден ударить первым.

– Нет! – закричал я в отчаянии. – Президент просто не в курсе, что вы согласились выйти из машины. Уничтожьте ваши ракеты! Президент увидит это, поймет ваши миролюбивые намерения и отменит операцию!

– Человеку нельзя доверять.

– Не человеку вообще, а конкретному генералу Бауэру нельзя доверять! Не будьте таким же идиотом, как он!

– Вы просите меня подставить и другую щеку?

– Нет. Просто подождите хотя бы полминуты. Кто-нибудь непременно остановит взбесившегося генерала!

Сам я в это не верил. Единственный человек в кризисном штабе, кто в силах проявить неповиновение и обезвредить Бауэра, – его дочь. Но она против отца в такой ситуации не пойдет.

– Если я промешкаю, электромагнитный импульс отрежет меня от мира, и я в итоге погибну. Ракета взорвется над Вашингтоном через пятьдесят шесть секунд. А вслед за этим и ракета над Белыми Песками. И тридцать минут спустя на Соединенные Штаты обрушится град из тысячи российских ядерных боеголовок!

– Нет, нет! – закричал я. – Умоляю, больше ничего не запускайте!

– Они не оставили мне выбора.

Глядя на генерала Бауэра, который целился в Маккаскелла, я вдруг принял решение. Страшное решение. Его последствия будут ужасны и для меня лично. Но другого выхода я не видел. В данных обстоятельствах это, пожалуй, единственный реальный компромисс.

– Вы можете связаться с президентом?

– Разумеется.

– Скажите ему, что вы пощадите Вашингтон, но уничтожите Белые Пески. Отказ от удара по столице покажет вашу готовность сотрудничать. А истребив все живое на военном полигоне в Белых Песках, вы явите миру свою решимость. И заодно навсегда избавитесь от генерала Бауэра. Затем объясните президенту, что случится, если он не уничтожит три запущенных «Минитмена». Армагеддон. Ваше посмертное полномасштабное возмездие.

– Вы готовы пожертвовать любимой женщиной?

– Чтобы спасти миллионы жизней. Но я буду с ней рядом, когда ракета взорвется. Вы меня здесь не удержите.

Черная сфера вспыхнула так ярко, что я невольно закрыл глаза.

Кризисный штаб

Ивэн Маккаскелл упрямо держал сотовый возле уха, игнорируя направленный на него пистолет.

– Генерал, вы рехнулись! Я в том числе и вашу жизнь пытаюсь спасти!

– Вы неправильно понимаете ситуацию! – отрезал генерал Бауэр. – Положите телефон.

– Дайте мне президента, – сказал Маккаскелл в трубку.

Генерал Бауэр подошел вплотную к руководителю администрации президента и приставил пистолет к его лбу.

В этот момент главный оператор закричал:

– Ракета на Вашингтон только что самоликвидировалась!

– А та, что летит к Белым Пескам? – спросил генерал Бауэр, упирая дуло пистолета в лоб Маккаскелла.

– По-прежнему на курсе. Мы уже в пределах погрешности, сэр. Взрыв теперь возможен в любую секунду.

Рейчел вылезла из-под стола – смешно в этой ситуации пули бояться! – и села на стул. В душе все окаменело. Какой она будет, ее смерть? Услышат ли они сам взрыв? Увидят ли вспышку? Или, ничего не успев понять, мгновенно превратятся в пар? А может, обуглятся в перегретом воздухе? Или поток нейтронов неспешно зажарит их живыми…

Вдруг раздалось потрескивание в стереоколонках, и донесся знакомый голос Джексона. Связь с фортом Джордж-Мид была восстановлена. Бульдоголицый сенатор из Теннесси смотрел с экрана с такой яростью, словно хотел выпрыгнуть из него и кое-кого задушить.

– Генерал Бауэр, – прорычал он, – нажмете на курок – будете гнить в Левенуэртской тюрьме до конца жизни. Это в том случае, если вас не повесят сразу.

Однако палец генерала по-прежнему лежал на курке. И, судя по подергиванию щеки, он был готов выстрелить.

Гели смотрела на него широко открытыми глазами. Рейчел могла только гадать, чего больше хотела дочь: чтобы отец выстрелил или сдался.

– Мы все тут погибнем, сенатор, поэтому ваши угрозы смехотворны, – сказал генерал Бауэр, отступая на шаг от Маккаскелла. – Не верьте ни одному слову «Тринити». Мы должны остановить его любой ценой. Это наш последний шанс победить компьютер.

Не спуская глаз с дула генеральского пистолета, Маккаскелл заговорил в телефон:

– Господин президент, «Тринити» согласился выйти из Интернета и отключиться. Мы должны уничтожить запущенные вами ракеты… Ах вот как? – Лицо Маккаскелла побелело. – Ясно. Да, сэр. Понимаю… Спасибо за добрые слова. И моим детям передайте… Я знаю, что вы держите свои обещания. Прощайте.

Рука Маккаскелла с телефоном упала вниз.

– Президент на связи с «Тринити». Чтобы проявить свою добрую волю, машина приказала вашингтонской ракете саморазрушиться. Однако летящая сюда ракета сработает.

– Что-о? – задохнулся Скоу.

– "Тринити" собирался поднять в воздух тысячу российских ракет. Но передумал. Он решил принять план профессора Теннанта.

– Смотрите, смотрите! – закричал Скоу.

Синие буквы появились на экране "Тринити":

ПРОФЕССОР ВАЙС ДОЛЖНА НЕМЕДЛЕННО ПРИЙТИ ВО ВМЕСТИЛИЩЕ.

Для Рейчел это был конец мучительного кошмара. Вместилище означало спасение. Вместилище означало жизнь. Жизнь – и Дэвида.

Игнорируя пистолет генерала, Маккаскелл приказал десантникам генерала Бауэра:

– Немедленно проводите профессора Вайс к Вместилищу. Но сами туда войти не пытайтесь!

Солдаты уставились на генерала Бауэра: как им поступить, кого слушаться?

Маккаскелл, яростно раздувая ноздри, отчеканил:

– Я представитель главнокомандующего. Это приказ, приказ президента. Выполняйте!

Солдаты торопливо подошли к Рейчел.

Она вскочила с бьющимся сердцем. Все в комнате уставились на нее. Операторы за пультами. Гели Бауэр. На всех лицах был ужас неотвратимой смерти – и вопросы: почему она? почему не мне, а ей досталось единственное место в спасательной шлюпке?